Любовь по расчету - Мари Стю

один рублевый, второй — валютный, и часть коммерческой недвижимости, о которой он говорил при встрече. Он готов был подарить Любоньке в случае развода третью часть того, что заработал за последние двадцать лет. И за какие такие заслуги? Наталья не понимала. Ей с барского плеча отписал две несчастные квартиры и пару миллионов, в то время как она пятнадцать лет жила с ним, как говорят, в горести и радости. Почему он так с Натальей поступил? Потому что за нее некому было заступиться? Потому что у Натальи не оказалось дяди, который не позволил бы дать в обиду молоденькую племянницу? Скорее всего. Ведь любил Иван Федорович Наталью не меньше, чем Любоньку сейчас. Наталья уверенна в этом. Так баловать женщину, как делал это Боровски совместную жизнь с Натальей, может только мужчина, который без ума от женщины.

— Нетушки, Иван Федорович, — пробормотала Наталья дрожащим голосом, — десятью миллионами ты не отделаешься. Уж если я тебе нужна, заплатишь больше.

Наталья спрятала распечатанные листы и пошла в кухню, готовить ужин — на часах семь.

Пока готовила ужин, почему-то подумала о Любоньке. Это надо же, чертовка какая! Молодая, неопытная, ничего не смыслящая в жизни, а как четко все продумала. Впрочем, Иван Федорович прав, тут дяденька приложил ручонку. Наверняка, план его. Узнал же, подлец, ахиллесову пяту господина Боровски. Вот и решил добраться до его имущества, играя на страстях. Тактика верная — сто процентов. План москвича надавить на Боровски через органы власти был отчасти провальным. Наталья это знала, хотя Аня и говорила обратное. Бывший муж не испугался бы угроз, проверок и прочего давления. Бился бы до последнего. Что вышло бы из этой битвы — вопрос, конечно, интересный. Но вряд ли Боровски потерял бы больше, чем в случае с аферой москвича и его чертовски красивой и сговорчивой племянницей.

— Эх, Боровски, вляпался, так вляпался, — еле слышно проговорила Наталья, подумала немного и прибавила: — Так тебе и надо.

Если бы Наталья была чуть злее и менее корыстной, она отказалась бы помогать неугомонному ловеласу, и с удовольствием наблюдала, как Боровски лишается своего имущества. В прессе бы точно написали.

— Вот дурак! — усмехнулась Наталья. — Надо же быть таким падким на молоденьких.

Наталья хотела позвонить однокласснице в погонах, рассказать новость, но передумала. Крайний раз, когда они созванивались, Аня сообщила, что Боровски женился на племяннице заказчика, а потому все угрозы и для Боровски, и для Натальи, отпадают, и обмолвилась, что уезжает в отпуск в санаторий, на месяц. Тревожить человека в радостные минуты долгожданного отдыха и грузить своими проблемами — последнее, что хотела Наталья. К тому же еще неизвестно, как Иван Федорович отреагирует на предложение Натальи — повысить цену ее помощи. Да что там повысить — увеличить в разы. Если согласится, тогда и можно будет повидаться с Аней, подстраховаться. Мало ли, вдруг, Наталья затеет судебный процесс, а потом ее найдут мертвой в подъезде дома. И об этом тоже напишут в прессе.

— Ха-ха! Не смешно, — сказала себе Наталья и вернулась к мыслям о предстоящем разговоре с бывшим мужем, в надежде на то, что ее план сработает и она, разбогатевшая, вполне возможно, останется с Пашей. Может быть. Если к тому времени или раньше чувства к молодому любовнику не утратят былую яркость.

Наталье пришлось приложить массу усилий, чтобы к приходу Паши глаза ее блестели, взгляд не выдал внутренние переживания случившегося.

34.

В пятницу ровно в четыре часа Наталья подъехала к офису, позвонила Ивану Федоровичу, в ответ услышала: «Очень жду».

Лицо Натальи не выдавало волнения, хотя внутри ее хватила легкая дрожь. Она, конечно, продумала, с чего начать и как окончить разговор, и все же — вдруг, разговор пойдет не по плану.

Наталья подошла к офису. Дверь приоткрыта. Она вошла, натянув легкую улыбку.

— Добрый день, Иван!

— Здравствуй, Натали! — Иван Федорович подскочил с рабочего кресла, пошел навстречу Наталье, взял ее за руку и поцеловал. — Проходи, проходи… Присаживайся.

«Сама любезность», — отметила про себя Наталья и усмехнулась. И до чего провинившиеся мужчины смешные!

Наталья присела в кожаное кресло. Иван Федорович присел в кресло напротив.

— Мне пригласить Алексея? — с ходу начал Иван Федорович, почему-то уверенный в том, что Наталья готова начать переговоры о тонкостях судебного процесса.

— Пожалуй, — согласилась Наталья, деловито положив руки на подлокотники.

Иван Федорович тут же набрал номер телефона юриста.

— Лёша, зайди ко мне. Наталья Евгеньевна пришла.

Алексей пришел через минуту, с папкой в руках. Бывшие супруги ожидали в молчании. Наталья сохраняла интригу, а Иван Федорович, видимо, боялся спугнуть удачное начало переговорного процесса.

Юрист уверенно прошел к креслам, поздоровался с Натальей.

— Добрый день! — ответила Наталья с холодным лицом.

— Наталья Евгеньевна желает услышать наш план, — тем временем сказал Иван Федорович.

— Окей! — Алексей положил папку на рабочий стол, встал перед бывшими супругами, расставив ноги на ширину плеч, и не спеша, с чувством, толком, расстановкой поведал Наталье Евгеньевне то, что неделю назад предложил Ивану Федоровичу.

Наталья слушала очень внимательно. Половину из сказанного не поняла, а другая половина услышанного вызвала искреннее удивление и недоумение.

— Какой интересный закон! — вставила Наталья, усмехнувшись. — Выходит, брачный договор становится просто бумажкой, если кто-то из супругов обделен.

— В каком-то смысле, — кивнул юрист.

— Выходит, я и вправду имею право признать договор недействительным, как заключенный с условиями, ставящими меня в крайне невыгодное положение.

— Не совсем, Наталья Евгеньевна. Дело в том, что вас Иван Федорович, так сказать, не лишил всего имущества. Напротив, перед расторжением брака вы заключили договоры дарения недвижимости и денежных средств. Если бы вы, допустим, пошли в суд с аналогичным иском по своей инициативе, мы доказали бы в суде, что квартиры и деньги, которые передал вам в собственность Иван Федорович, были своего рода отступным. Никто вас без имущества и средств к существованию не оставил. Я уверен на девяносто девять процентов, что вы проиграли бы суд уже в первой инстанции. У нас же сейчас, так сказать, другая ситуация. Иван Федорович как сторона в процессе, ответчик, а в его лице — я, как представитель, не станем заявлять и вообще упоминать о том, что в день подписания заявления о расторжении брака мы подписали и договоры по передачи имущества, которые, сказать к слову, уже исполнены. Деньги все вам перечислены, квартиры переоформлены на вас. В предстоящем судебном процессе я буду молчаливым и даже немного туповатым. А вот ваш адвокат, которого мы вам найдем, напротив, будет чрезвычайно красноречивый, умный и