Преодоление преград - Елена Веснина

Борис задумался, а потом предложил:

— Хочешь, поехали ко мне? Там и помянем Яшу. Ирина оживилась:

— Да. Наверное, это будет лучше. Спасибо. Самойлов завел двигатель, и машина тронулась с места.

В коридоре больницы Полина столкнулась с лечащим врачом Алексея и поспешила у него спросить:

— Доктор, я хочу с вами поговорить. Я знаю, вы не хотите давать нам ложную надежду… но поймите меня… Я мать…

Было видно, что врач не хотел продолжать этот разговор, но деваться ему было некуда.

— Что вы хотите узнать конкретно? — нехотя спросил он.

— Когда Леша встанет на ноги? Когда его можно будет забрать домой? — со слезами в голосе взмолилась Полина.

— Я вижу, что вы надеетесь, но я ведь сказал вам, что в этот раз чуда не случится, — строго начал врач.

Полина растерянно произнесла:

— Я не понимаю вас… Врач вздохнул.

— К сожалению, мои прогнозы крайне неблагоприятны. Даже если он останется жить, то всю жизнь будет прикован к аппаратам искусственного жизнеобеспечения. В данном случае медицина бессильна, — он помолчал и добавил извиняющимся тоном: — Мне нужно идти.

Полина смотрела ему вслед не в силах вымолвить ни слова. Жалкая и подавленная, она опустилась на стул в коридоре. В таком состоянии и нашла Полину Катя.

— Полина Константиновна, как Леша? — кинулась она к Полине.

Та ответила, не поднимая головы:

— Я говорила с врачом… Никаких надежд. Медицина бессильна.

Но Катю слова Полины абсолютно не смутили, она уверенно сказала:

— Мне кажется, у нас есть один шанс! Надо позвать Машу!

Полина удивленно подняла на нее глаза:

— Ты сама предлагаешь позвать Машу? Не думала, что услышу от тебя такие слова.

— Да, мне очень тяжело это делать, но если это поможет Леше… — возразила Катя.

— Ты что, больше не ревнуешь его к Маше? — спросила Полина.

Катя задумчиво протянула:

— Нет… Вернее — да, ревную. Но я поняла, что должна спрятать подальше свои амбиции, обиды и ревность когда речь идет о жизни Леши.

— Ты уверена, что у тебя получится это сделать не на словах, а на деле? — с сомнением посмотрела на Катю Полина.

— Уверена, — твердо ответила Катя.

— Катя, я очень рада, если ты действительно так думаешь. Но я хочу, чтобы ты прислушалась к себе повнимательней, действительно ли ты готова еще раз столкнуться с Машей? Будешь ли ты держать себя в руках, когда тебе придется общаться с этой девочкой, с которой вы всегда были соперницами?

— Сейчас мне уже не до соперниц. Положение Алеши слишком серьезно, чтобы позволять себе рисковать его жизнью из-за своих чувств, — попыталась объяснить Катя.

Полина, умудренная опытом, остановила ее:

— Чувства, Катя, это особенная штука. И иногда справиться с ними гораздо сложнее, чем с самой тяжелой болезнью.

— Я буду стараться изо всех сил. Лишь бы это помогло Леше. Лишь бы была надежда, что он поправится… — пообещала Катя.

Полина кивнула:

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить, Катя. Ты ведь знаешь, что надежды у нас практически нет.

— Надежда есть всегда, ведь доктор сказал… — Катя не успела договорить. Полина ее перебила.

— Чудеса происходят очень редко, и мы обе это знаем, — сказала она. — Так что, Катя, я повторяю свое предложение, которое делала когда-то: не трать свою молодую жизнь на Лешу. Ты можешь уйти и не считать себя чем-то обязанной ему и нашей семье.

— Как вы можете так говорить? — обиделась Катя. — Я ведь уже говорила вам, что я не брошу Лешу! Я понимаю, у вас есть основания считать меня слабой, эгоистичной, возможно, даже способной на предательство. Но теперь я не такая, правда! Сейчас я понимаю, что никуда от него не уйду!

— Катя, но какой смысл тебе оставаться? — слабо возразила Полина.

— Пусть даже никакого смысла в этом нет, но я должна, понимаете? Должна, и все! И считаю, что мы должны испробовать все возможности, чтобы помочь Леше. Пусть даже самые иллюзорные. — Катя действительно верила в то, что говорила.

Полина устало кивнула:

— Хорошо. Веди, зови кого хочешь, но только я хочу, чтобы ты знала. Я все равно уверена, что через какое-то время ты уйдешь. Не выдержишь и снова бросишь Лешу. И вот тогда ему будет совсем плохо.

— Посмотрим, кто из нас прав. Я сейчас пойду и спрошу у него самого, — и Катя решительно направилась к больничной палате.

Полина воскликнула:

— Стой, ты куда? Врач ведь не велел к нему входить!

— А плевать мне на то, что он велел. Я хочу видеть Лешу! И я его увижу! — и с этими словами Катя решительно зашла в палату Алексея.

Подойдя к его кровати, Катя нежно спросила:

— Как ты?

Алеша, глядя на нее, только слабо улыбался.

— Мне так плохо… Так плохо мне еще не было… — чуть слышно прошептал он.

— Я очень хочу тебе помочь, я все готова отдать, только бы тебе стало легче. Что мне сделать для тебя? Хочешь, я приведу к тебе Машу? — предложила Катя.

Леша удивленно посмотрел на нее:

— Катя„ это ты говоришь? Я не ослышался? А ты правда сможешь это сделать? Ты пойдешь к ней?

Катя грустно улыбнулась:

— Нет, не ослышался. Ради тебя я готова на все.

— Спасибо тебе, — еле выговорил Леша.

Катя поняла, что сейчас надо спешить. Как бы ни встретила ее Маша, она должна ее привести.

Как только Катя вышла из палаты, к Леше тихонько вошла Полина.

— Мальчик мой, как ты себя чувствуешь? — робко спросила она.

Сын попытался ее успокоить:

— Держусь, мама. Ты знаешь, что Катя пошла за Машей?

— Знаю, — кивнула Полина.

— Как ты думаешь, она согласится прийти? — спросил Леша.

— Уверена, что согласится. Она хорошая, добрая девочка, — поспешила его успокоить Полина.

Леша задумался, а затем спросил:

— Мам, как я выгляжу?

Полина удивленно посмотрела на него:

— В каком смысле? Нормально выглядишь…

— У тебя есть зеркальце? — спросил Леша. Окончательно удивленная Полина, порывшись в сумочке, протянула ему зеркальце. Сын задумчиво разглядывал свое отражение:

— На кого я похож, черт возьми…

— Ты похож на парня, которому в последнее время приходится очень трудно, — прервала его мать.

— Мама, принеси мне бритву, а? — попросил Алеша. — Я хочу побриться. И умыться. И зубы почистить. Вообще — привести себя в порядок. А то придет Маша, а я…

Полина одобрительно закивала:

— Молодец, сынок. Это очень хорошо, что ты хочешь следить за собой. Это значит, в тебе пробуждается тяга к жизни. Я сейчас же пойду домой и все тебе принесу.

Полина поцеловала сына и вышла.

Маша с Толиком продолжали нелегкий разговор. Маша настойчиво спросила: