Тень Одержимого - Феликс Эйли

стократ хуже. Вокруг ничего не было, кроме этой ужасной пустоты, а ещё тьмы, холода и ненависти. Ненависть… Она была его проклятьем — и его топливом. Он испытывал страстное желание, стремление уничтожить. Оно было настолько сильным, что он даже забыл, кем был когда-то. Но понимал, что эта разрушительная мощь — неотъемлемая и даже главная его часть. Его сущность.

— Кто ты, змей побери?

— Что происходит?

Матросы ещё не догадывались, с кем имели дело. КОГО они так любезно пригласили на борт своего фрегата. А он шёл, не слушая их… Они спешно выхватили кортики и пистолеты.Он сжал правую руку в кулак. Из рукава вылезло длинное сверкающее лезвие. Мгновение — и оно вошло в мягкий живот матроса. Тот едва успел понять, что произошло — настолько проворной была убийственная тень… Другой дрожащими руками навёл дуло пистолета. Из-под левого рукава тени появилось второе лезвие. От внезапного удара матрос выстрелил в потолок.

За человеком в маске следовали его соратники. Преданные? Хороший вопрос. Они могли продать кого угодно, но их самих он купил за немалые суммы — такие, что были пределом их скудных, убогих мечтаний. Пираты стреляли из автоматов по верным подданным Императора в конце коридора, и те падали замертво.

Он брёл по серому, скучному коридору космического корабля, и на его шлеме играли блики ламп. Кровь обагрила лезвия, закреплённые на его запястьях, и капала с них на решётчатый пол. Однако любоваться ей не хватало времени — коридор залил красный свет, и повсюду завыли сирены.

— Стоять!

— Не двигаться!

— Именем Императора…

Навстречу выбежали новые противники. Матросы, человек восемь, не больше. Командовал ими мичман. Человек-тень почуял, как в недрах его души вновь закипает ярость: он жаждал разорвать их всех до единого…

— Огонь! — приказал мичман.

Автоматы в руках имперцев затрещали, выплёвывая патроны в человека в чёрном. Но пули прошли сквозь плащ, не причинив ни малейшего вреда.

— Что это за змеевщина? — недоумевал какой-то боец.

Тень была не одна — на бойцов Имперского Флота бежали целых три совершенно одинаковые фигуры в длинных плащах и зеркальных масках.

— Не дрейфить, огонь по ним по всем! — проорал мичман.

— А-а-а! — завопил матрос, всаживая обойму в одну из теней.

Они так стремились одолеть эти фантомные образы, эти иллюзии… Сам же человек в маске прятался за переборкой, наблюдая, как они борются с его голографическими двойниками. С другой стороны скрывались его последователи.

Фантомы всё ближе и ближе подступали к имперцам. Те палили изо всех сил, даже когда тени пронеслись сквозь их ряды… Ровно до тех пор, пока острые лезвия не ударили в их спины. Глупцы… Человек в плаще подобрался сзади и всадил клинки в мягкую плоть под мундирами. Матросы по очереди умирали, вопя от боли. Их перекошенные лица с остекленевшими глазами отражались в золотистом шлеме. Перед смертью они видели самих себя, и в этом была какая-то ирония.

— Эй! Он здесь! — мичман указал не на фантом, а на настоящего врага, который шинковал его товарищей.

— А ты весьма проницателен, — пробасила тень.

И пронзила грудь имперца лезвием. Мичман кричал. Кричал и смотрел на маску, в собственное искривлённое лицо. Тень всадила в тело мичмана ещё одно лезвие — в самое сердце.

— Им… пера… — он так и не успел произнести имя своего ложного бога.

В коридоре было восемь человек, а стало восемь трупов у ног незнакомца в плаще. Глядя на мёртвые тела, он упивался. Его ненависть нашла выход.

Раскрылись двери, ведущие в заднюю часть коридора, и он продолжил своё шествие. Вокруг творился хаос. Матросы, верные Империи, сражались с пиратами, которые только сейчас явили свои истинные лица.

— На корабле — бунт! — в отчаянии кто-то заметил очевидное.

Сабли звенели, скрещиваясь в воздухе. Могучий безносый боцман своей бионической рукой бил тщедушных противников. А тень спокойно, неторопливо шла мимо дерущихся, словно не обращая на них внимания. Человеку в маске нравилось происходящее. Нравилось, как вокруг творилась вакханалия смерти.

На корме офицеры успели задраить переборки перед мостиком и каютой капитана. Подлые трусы, которые надеялись отсидеться… Они бы ещё вызвали подкрепление с самой станции, но вот незадача — восставшие предусмотрительно отключили все устройства связи.

Долговязый пират встал перед человеком в маске и, безумно улыбаясь, прилепил магнитную бомбу к металлической двери, преградившей путь на мостик. Все отошли в сторону. Взрывное устройство запищало, и через несколько секунд в прочной омнистали образовалась ровная дыра, тщательно рассчитанная его производителями. Выжившие имперские матросы выскочили из-за углов, паля из автоматов по мятежникам. Но второй тощий пират бросил в защитников корабля дымовую гранату. Коридор погрузился в белый туман.

Тень под шлемом усмехнулась и включила тепловизор — несчастные матросы стали видны ей как на ладони. Их жизни прервутся быстро… Рывок — и чёрное пятно нырнуло в белоснежные клубы тумана. Момент — и лезвия пронзают мясо. Чёрный вихрь носился от одного матроса к другому. Они вопили и падали, сражённые призраком. Да, все они случайные жертвы, да, их вина небольшая, но они — часть системы, огромного неуклюжего механизма под названием «Империя», с которым боролась тень.

Расправившись с гарнизоном, человек в маске быстро и немного игриво взбежал по лестнице на капитанский мостик. Из-за дыма, который стелился этажом ниже, платформа с компьютерными консолями и сидящими за ними офицерами казалась парящей в облаках. Офицеры вставали и поднимали руки вверх, видя человека в маске и его вооружённую свиту. На их лицах был виден страх, они прямо сочились им…

И человека в плаще это радовало.

— Мы захватили корабль, и теперь он под нашим контролем! — торжественно объявил он.

— Ещё нет! — выпалил толстый мужчина в военной форме.

Конечно, капитан корабля… Он выхватил из ножен флотскую саблю и ткнул ей в сторону таинственного пирата. Выглядело это одновременно красиво, забавно и… жалко. По нелепой традиции капитан сам должен сразиться с неприятелем, и этот бой определит, кому достанется фрегат.

— Бросаешь мне вызов? — спросила тень.

— Кто ты? — вскинулся капитан. — Покажи лицо!

Тень не ответила. Но резко приблизилась к командиру фрегата, и лезвие скрестилось с саблей. Благородное, но начинающее жирнеть лицо капитана выдавало, что на большее он не был способен. Все свои силы капитан потратил на то, чтобы заблокировать выпад лезвием. Жалкий увалень! Молодость, как известно, проходит, а сила и реакция без тренировок только