Убежище - Беверли Бартон

Джуда оставался на месте, никак не реагируя.

Мерси прошла вдоль дороги до ворот. Она остановилась немного левее Джуды, сразу перед закрытыми воротами, на расстоянии менее полутора метров от него.

– Ребенок не в безопасности, – продолжал подначивать Сил. – Если я могу проникнуть сквозь щит, значит, и другие смогут. Как родители вы должны быть бдительны. Никогда не знаешь, кто попытается причинить Еве вред.

– Любому, кто попытается причинить вред моей дочери, придется отвечать передо мной, – ответил Джуда.

Сил улыбнулся. Холодно, расчетливо и злобно. И переполнился такой жаждой крови, которую Мерси никогда не ощущала ни в каком другом существе. Она поняла, что этот человек был так же не похож на Джуду, как на Данте и Гидеона. Он был тем, чем, по ее мнению, были все Ансара: чистым злом.

– Не думаю, что тебе захочется предложить мне войти и представить Еву дяде Силу? – На мгновение он встретился взглядом с Мерси. – Понимаю, почему ты трахнул ее, брат. Очаровательная милашка. Что тебе доставило большее удовольствие: взятие девственности Рейнтри или то, как ты водил ее за нос?

– Уходи отсюда, – приказал Джуда. – В противном случае…

Сил взревел словно зверь, едва контролируя бушующий внутри гнев. На дороге между ним и Джудой вспыхнуло пламя в три метра высотой. Мерси двинулась, чтобы открыть ворота, но услышала, как Джуда телепатически приказывает ей оставаться на месте. Он разжал кулак и крутанул в воздухе рукой. Из ниоткуда полил дождь и именно в том месте, где Сил создал огонь. Вода затушила пожар, оставив лишь усики серого дыма.

Очевидно, Джуда имел способность не только создавать огонь, но и гасить его. Власть над огнем была талантом, которым владели лишь несколько Рейнтри, включая ее брата Данте.

– Мы можем покончить с этим здесь и сейчас, – предложил Джуда брату. – Это то, чего ты хочешь?

Сил снова улыбнулся.

– Еще нет. Но скоро. – Он опять посмотрел на Мерси. – Он сказал тебе, что убил одного из своих ради спасения твоей жизни?

Затем, рассмеявшись, развернулся и ушел, направившись к черному лимузину, припаркованному дальше по дороге. Остальные последовали за ним, подобно кучке послушных щенков у ног хозяина.

Джуда не двигался с места и не раскрывал рта, пока лимузин не исчез из вида. Затем повернулся к Мерси. Их все еще разделяли закрытые ворота.

– Не спрашивай, – сказал он.

– Как я могу не спрашивать? Я знаю, что кто–то пытался убить меня в воскресенье, а ты остановил их. Откуда ты узнал? Почему меня спас?

– Я сказал, не спрашивай. – Джуда посмотрел на ворота. – Я могу войти без твоей помощи, но это отнимет у меня много энергии. И я не хочу тревожить Еву.

Она открыла ворота и протянула руку. Он принял ее и ступил через защитный щит, отделявший Убежище Рейнтри от внешнего мира. Но оказавшись внутри, не отпустил Мерси. А притянул к себе, и его пристальный взгляд пробился сквозь барьеры, защищавшие ее мысли от вторжений. Она не пыталась остановить его, зная, что, пока он так лихорадочно пытается проникнуть в ее разум, свои собственные мысли и чувства он оставил незащищенными.

Она ощутила в нем огромное беспокойство, глубокое и неподдельное волнение за тех, кого он любил. Любил? Неужели Джуда действительно способен любить?

– Тебя это удивляет? – спросил он, видимо сообразив, что она уловила его эмоции.

Снова оградив себя и разорвав их ментальную связь, Мерси резко освободилась и отстранилась от него.

– Я хочу, чтобы ты уехал как можно скорее. Тебе нельзя оставаться. Если кто–то узнает о твоем присутствии, тебе будет грозить опасность.

– Теперь ты не сможешь защитить Еву без моей помощи, – ответил Джуда.

Она обернулась.

– Тогда ступай за своим братом и… и сделай то, что должен ради безопасности нашей дочери. Я не понимаю, почему ты не убил его сейчас.

– Потому что он был не один, – ответил Джуда. – Я легко мог справиться с теми тремя, которые его сопровождали, но… – Он помедлил, словно не был уверен, стоит ли делиться с ней информацией. – Поблизости находилось еще десять, преданных моему брату и ждущих его призыва. Если бы я бросил ему вызов на смертельный поединок, то оказался бы в невыгодном положении.

– Я могла бы позвать на помощь, – ответила Мерси, затем вздохнула, когда до нее дошла абсурдность ситуации. – Если бы я позвала Рейнтри, живущих в Убежище, то ты был бы для них таким же врагом, как и твой брат.

– У меня не было никакого желания в одиночку противостоять Ансара, с одной стороны, и Рейнтри – с другой.

– Итак, что нам теперь делать?

– Охранять Еву.

Глава 11

Сил со своим маленьким отрядом добрался до частного строения в сельском районе у сороковой межштатной автомагистрали между Эшвиллом и Убежищем Рейнтри задолго до заката. Пока остальные ели и напивались, распаляя себя перед сражением, до которого оставалось всего ничего, он закрылся в своих апартаментах для обдумывания следующего шага. Он арендовал эту собственность более двух лет назад, как только выбрал дату нападения на Убежище. Медленно, осторожно, тайно – он прочесывал мир в поисках ансаровских отступников, которые пожелали бы принять предложенную цену и в назначенный день бороться на его стороне. Сейчас его армия превышала сотню, не много, по сравнению с теми, кто был на стороне Джуды, но и этого было достаточно. К субботе все они будут здесь, вооруженные и готовые к битве.

Эффект неожиданности был существенным элементом для успеха его кампании. В день летнего солнцестояния он поведет своих людей против горстки Рейнтри. Вести об этом достигнут Терребона прежде, чем остальные Рейнтри успеют сплотиться, и у всех ансарцев не будет иного выбора, кроме как присоединиться к нему в финальном великом сражении между двумя враждующими кланами. На сей раз победителями окажутся они, и они же истребят всех Рейнтри. Он лично убьет Джуду и его побочного ребенка, и уж затем проследит, чтобы каждый Рейнтри был мертв.

Он станет верховным правителем. Его люди будут превозносить его как героя–победителя. Неодаренные превратятся в рабов, вынужденных поклоняться Ансара.

Мысли о будущем были по–настоящему сладки. Победа. Уничтожение Рейнтри. Убийство Джуды. Покорение человечества.

Он станет самым настоящим богом.

Но только когда Джуда умрет.

Сил громко выругался, тараня стену мысленными ударами, чтобы дать выход своему расстройству из–за долгих лет ожидания, потребовавшихся для того, чтобы получить принадлежащее ему по праву.

Для успеха операции жизненно важно держать Джуду в неведении по поводу точной даты запланированного удара. Его брат может подозревать его в измене и, вероятно, знает о его намерении вступить в войну по собственному расписанию, но без реальных доказательств тот не может заставить его отвечать перед советом и требовать его казни.