Охота на джокера - Елена Первушина

Иного счастья нет,

И у звезды учись

Тому, что значит свет.20

Поводя вправо-влево рукой-лучом, Рида искала Конрада.

Сейчас она двигалась в круге новосотворенного пространства, и могла увидеть все предметы такими, какими ей хотелось.

Это был перевод недоступной человеку реальности на язык обычных пяти чувств, такой же, как "телепатия" Ламме.

Увлекайся Рида биополями, она увидела бы сейчас зеленую или серебряную ауру. Но Конрад в ее памяти связан был сильнее всего с ощущением тепла, она и почувствовала тепло.

А потом вдруг ладонь обожгло невероятным холодом. Рида едва не отпрянула, но сдержалась.

Джокер не может шагнуть назад.

Она прищурилась и увидела ясней: белая ледяная броня страха, искрящаяся тысячами колючих кристаллов.

Дворец Снежной Королевы.

Ошейник.

Рида набрала в грудь воздуха, приказала себе не думать о холоде и боли, просто забыть эти слова, и шагнула вперед.

И вошла в страх.

А страх вошел в нее.

Сердце тут же стиснул стальной обруч. Еще полсекунды, и оно остановилось бы, но в эти полсекунды Рида успела отбросить все свои ощущения, как сбрасывает ракета выгоревшую ступень.

Теперь все происходило словно не с ней.

В кровь раздирая руки, Рида протянула их вперед, сквозь лед, и поймала серебряные нити, пронизывающие этот каркас, а сейчас и ее сердце.

А ты в кругу лучись,

Иного счастья нет,

И у звезды учись

Тому, что значит свет.

Теперь нашлась работа для всех десяти пальцев. Нити задвигались, переплетаясь, кроша вокруг лед. Не смотря на все защиты, каждое движение отдавалось болью: руки - сердце - солнечное сплетение.

Но в бреши уже хлынула извечная родная чернота. Страх уходил, осталось только наслаждение - ее ремесло снова было у нее в руках. И снова ей удавалось все, чего она хотела.

Но долго радоваться Рида себе не позволила - это было не менее опасно. Она закрыла глаза и позвала: "Конрад, Кон Юный! Иди ко мне!".

Открыла глаза и увидела его таким, каким знала прежде, - свободным от страха. Под их ногами лежал узкий мост, сплетенный Ридой из серебряных нитей.

Она рассмеялась, схватила его за руку и потянула за собой. Туда, куда вел их мост.

А я тебе хочу

Сказать, что я шепчу,

Что шепотом лучу

Тебя, дитя, вручу.

Они бежали сквозь разноцветные леса, сквозь искрящиеся потоки, сквозь волны земных и неземных запахов. Но Рида твердо знала, что ждет их там, на другом конце моста.

Ошейник всегда приводит к тому, кто его создал.

Лица Рида не разглядела - не было времени. Нагнувшись, она схватила обеими руками ткань моста, несколькими движениями превратила ее в сверкающее белое копье, прицелилась в темную смутную фигуру, и бросила.

И снова на мгновение (дольше никак нельзя) почувствовала обжигающий, запредельный восторг.

Не промахнулась. Попала.

- Рида, любимая, проснись! Пожалуйста, Рида, ты слышишь меня? Пожалуйста, открой глаза!

Это Конрад.

И голос Пикколо.

- Да успокойся, Кон. Видишь, она уже вернулась. И душа ее на месте, честное слово. Дай ей отдохнуть.

Рида вспомнила свои ночные похождения, и ей захотелось завыть от тоски. Загнали все-таки, загнали снова за Темную Завесу. И, как и следовало ожидать, не враги, а как раз самые верные, самые любимые. А теперь воркуют, как над спящей красавицей.

Бегала от них три года и вот - не убежала. Хватит прятаться, Рида Светлая, залезай обратно на престол.

Женщина из тебя получилась никудышная, ничего сама сделать ты не можешь. Быть тебе джокером отныне и до веку.

Дом твой теперь - там.

Она бросила Конраду вместо привета: "Уйди!", отвернулась к стене и неумело, совсем по-мужски, заплакала.

Конрад беспомощно засуетился и бросился бы утешать, да умница Пикколо каким-то чудом его удержал.

Откуда было знать Конраду, что это ее последние человеческие слезы, что она в последний раз посмела пожалеть себя.

Неоткуда и незачем.

Впрочем, для долгих слез времени уже не оставалось. Счет пошел. Рида вытерла глаза, села и спросила без предисловий:

- Где сейчас обретается Кэвин, вы знаете?

- Откуда ты узнала про Кэвина? - изумился Конрад.

- Узнала, - мрачно улыбнулась она. - Нынешней ночью я заразила его страхом. Так что он, едва опомнится, попытается сбежать. Нужно подумать, где лучше его ловить.

- После изгнания он работал в юридической конторе в Дреймине-7, сказал Конрад. - Оттуда его и вытащил Юзеф. Я долго поверить не мог, когда узнал...

- Достаточно, - прервала его Рида, - доскажешь по дороге. Сейчас надо торопиться. Который теперь час?

- Около десяти.

- Ну, если ему дать время на очухивание, да на сборы, часа два у нас есть. Так. Майкл сейчас в Доме Ламме и еще ничего не знает. Пикколо, раздобудь где-нибудь лошадь для Конрада.

Они снова скакали рядом, колено к колену, по зеленым полям, как в старое доброе время. Конрад торопился рассказать, как попал в столь позорный плен.

- Как только ты уехала, твое родня попыталась оспорить завещание. Сделать они почти ничего не могли, но спокойствия Юзефу этот судебный процесс не прибавил. И тут же Туле начала маневры вокруг космопорта. Люди стали уходить из поселка.

Юзеф метался от одного советчика к другому, и каждый говорил ему что-то свое. Я его уговаривал: "Решай сам, ты же джокер. Кто знает лучше тебя?". А он стал пропадать по вечерам.

Я проследил за ним, и обнаружил мирно беседующим с нашим старым другом Кэвином. Тогда я попытался...

- Не надо, - попросила Рида, - побереги дыхание. Я все знаю. И про охотничий павильон, и про сломанный жезл.

Конрад поймал ее руку и прижал на мгновение к губам.

- Я так счастлив, что ты вернулась. Теперь темное время закончится, я уверен. Теперь все будет как прежде.

Риде захотелось его ударить, но она только стиснула зубы.

"Привыкай. Тебе еще не раз придется выслушать подобное"

Она, как и прежде, будет серым кардиналом Аржента, а он, как и прежде будет ее любить. Беззаветно и бесполезно.

Вместо ответа, она хлестнула лошадь. Рида знала, что весит гораздо меньше Конрада и тому придется здорово попотеть, прежде, чем он ее догонит.

В Доме Ламме ее поджидало письмо Клода - вернулся посланник из Туле. Вот уж действительно кстати. Рида жадно схватила конверт.

"Рад был прочесть твои строчки, Прозерпина. К сожалению ничего определенного ответить не могу. Но, думаю, тебе следует узнать вот что: Кэвин в свое время учился у меня создавать иллюзии.

Мы с ним продвинулись довольно далеко, но потом, поразмыслив, я отказался от идеи создать династию джокеров. Он быстро привык пользоваться чужим интеллектом, и почти уже не утруждал свой. Мне это очень не понравилось.