Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

У него в желудке заурчало от голода, а еще Люку очень хотелось выпить чего-нибудь покрепче. Он бы предпочел поужинать в одиночестве, но в замке было не принято подавать еду в спальни. С большой неохотой Люк спустился по лестнице. Но стоило ему появиться на террасе, как все стали аплодировать ему и подняли бокалы.

— Дорогой, я так тобой горжусь! — с чувством выдохнула его мама, на ее глазах выступили слезы.

— Выпей-ка бокальчик Таурази, — сказал отец, потянувшись к бутылке с вином.

— Теперь ты выглядишь лучше, — произнесла Ма и обратилась к сидящим за столом. — У Люка был очень бледный вид. Я думала, что он вот-вот упадет в обморок. Он оказался единственным из собравшихся в церкви людей, кто, не раздумывая, бросился женщине на помощь.

— А что это за женщина? — спросил Билл.

— Она симпатичная? — тут же поинтересовалась Диззи.

Ма закатила глаза.

— Она печальна и прекрасна одновременно. Если бы она была уродиной, Люк вряд ли стал бы так беспокоиться о ее спасении. — Все, за исключением Люка, засмеялись.

— Ее зовут Козима, — произнес он, чувствуя, как от выпитого вина внутри разливается приятное тепло. — Ее сын утонул в море три года тому назад. Она пыталась покончить с собой.

Диззи ахнула.

— О боже мой! Не понимаю, как она решилась на такое!

— Ну конечно же, чтобы быть спасенной прекрасным незнакомцем, — с долей сарказма произнесла Ма.

— Думаю, тебе следует нанести визит ее семье, Люк, — сказал Карадок, подумав о прелестной кузине Козимы в красном платье.

— Ну конечно же! — согласилась Ромина. — Ты обязательно должен поехать и увидеться с ними, дорогой. Они наверняка хотели бы поблагодарить тебя.

— Они уже поблагодарили меня. Однако эта женщина, наверное, возненавидит меня за то, что я расстроил ее планы. Уверен, она снова повторит попытку самоубийства. Полагаю, это лишь вопрос времени.

— В таком случае ты должен рассказать ей о маленьком мальчике, — сказала Ма. Все вопросительно взглянули на Люка.

— О каком мальчике идет речь? — спросила Ромина. — Ты ни словом о нем не обмолвился.

— Да не было никакого мальчика. — Люк осушил свой бокал. — Я был в таком замешательстве, весь промок, дрожал от холода.

Профессор оказался достаточно мудрым, чтобы не углубляться в подробности, вместо этого он сказал:

— Позволь им прийти сюда, если они захотят поблагодарить тебя. Я уверен, они с радостью согласятся на это.

Когда все улеглись, Люк решил прогуляться по берегу. По дороге назад, приближаясь к флигелю, он вдруг услышал звук шагов. Он был уверен, что это не отец и уж тем более не Ма с Карадоком. Люк улыбнулся, предположив, что это могут быть Максвелл и Диззи, которые, решив помириться после недавней ссоры, незаметно пробрались во флигель, чтобы поиграть в маленьких зайчат на той широкой кровати с пологом на четырех столбиках, подстегивая свое желание видом эротических картинок и просматриванием книг. Но и эту мысль он отогнал. Диззи и ее мужа вряд ли можно было назвать страстными любовниками, они скорее напоминали двух медуз.

Хотя луна была высоко в небе, тучи были темными и почти непроницаемыми. До слуха Люка донесся треск, а затем воцарилась тишина. Он стоял, не шевелясь, его сердце бешено колотилось. Наверняка это было просто какое-то животное, к примеру, олень. Люк напряг слух, но не услышал ничего, кроме шума легкого ветерка, шелестящего в листве, да стрекотания сверчков. Однако Люк явственно ощущал на себе чей-то взгляд и чувствовал, что кто бы это ни был, он знал о его присутствии и ждал, когда он сдвинется с места.

В конце концов Люку не оставалось ничего иного, как сделать шаг. Не услышав ничего подозрительного, Люк подумал, что вообразил себе невесть что, и смело преодолел оставшуюся часть пути к постройке. Да и вообще, разве стоило ему чего-то бояться с его ростом почти в шесть с половиной футов, широченными плечами и тренированным телом?

Едва достигнув маленького портика, Люк заметил, как наперерез ему из кустов выскочил испуганный кролик и пустился наутек в лес. Люк, сделав глубокий вздох, успокоился. Он легонько толкнул дверь, но она оказалась закрытой. Покачав головой, Люк криво улыбнулся, смеясь в душе над своей собственной глупостью. Только у его матери был ключ от этой двери. Должно быть, то, что случилось сегодня вечером на празднике, очень сильно его взбудоражило, раз ему уже чудятся привидения. Засунув руки в карманы, Люк направился обратно к замку.

В ту ночь он забылся глубоким сном, и его ничто не беспокоило. Проснувшись с первыми лучами солнца, заливавшего все углы комнаты своим светом, Люк сначала даже не поверил, что события вчерашнего дня действительно произошли. Встав с кровати, он потянулся, окидывая взором безмятежное море. Небо было чистым и ярким, в воздухе ощущался насыщенный запах жимолости и лаванды, а веселое щебетание птиц отдавало эхом на противоположной стороне парка. Люк увидел, как на террасе занимается йогой его мать, а садовник поливает из шланга растения в терракотовых горшках и вдоль бордюров. Люк гнал от себя мысли о мальчике и о Козиме, словно они были частью какого-то кошмарного сна, от которого он сейчас очнулся.

Он позавтракал в компании своей матери и Диззи. Поросенок Порчи спал на каменистом полу. Его толстое брюшко то опускалось, то поднималось. Смидж все время крутилась рядом, цокая по полу своими маленькими изящными коготками и всячески избегая общества Порчи, которого она, вероятно, считала низшим существом. Вскоре на террасу вошла Вентура, неся горячий хлеб, свежесваренный кофе и круассаны. В центре стола стояла ваза, доверху наполненная гранатами и персиками, которыми лакомилась Диззи, решив воздержаться от вкусных круассанов, которые могли нанести непоправимый ущерб ее фигуре. Люк еще не приступал к завтраку, ожидая, когда Вентура подаст приготовленную по его просьбе яичницу-болтунью, которую он собирался съесть с поджаренными кусочками хлеба и ветчиной.

Спустя какое-то время появился профессор в кремовом льняном пиджаке, на голове панама. За ним на расстоянии шага следовала Ма в длинном пурпурном одеянии наподобие туники.

— Доброе утро, друзья, — весело поздоровался Карадок. — Как здесь вкусно пахнет!

— Дорогой профессор, подходите к столу и присаживайтесь. — Ромина, приглашая, похлопала по сиденью стула, стоящего возле нее. — Вам хорошо спалось?

— Спал мертвым сном.

— Как раз мертвым в этом месте и не спится, — недовольно проворчала Ма. — Могу поклясться, что слышала, как кто-то всю ночь бродил взад-вперед по коридору. По этой причине я не сомкнула глаз.