Запретная стена - Серж Брюссоло

И словно в ответ отовсюду послышался приглушенный лязг замыкаемых замков и стук захлопываемых ставней. Жители Сольтерры послушно запирались в своих темницах.

Со временем смельчаков, которые осмелились бы высунуть нос из дома в ночное время, почти не осталось, и отрубленных ног стало появляться гораздо меньше. По прикидкам Ната, который старался незаметно вести счет жертвам, Ползуны перекалечили большую часть сторонников Сигрид. Значит, девушка сейчас почти совсем одна… если, конечно, она сама сумела избежать расправы. Нат очень хотел бы прийти ей на помощь, но он не знал как. Гун теперь управлял целой невидимой армией, которую никто не смел даже упоминать вслух. Как только садилось солнце, город оказывался полностью во власти Ползунов; они патрулировали улицы, забирались в дома через самые узкие щели и настигали подозреваемых в бунтарских настроениях даже в их собственных постелях.

Нату довелось самому стать тому свидетелем, когда однажды утром он обнаружил своего молоденького соседа лежащим в луже крови на полу в собственной кухне. Его ноги заканчивались двумя грубо перевязанными обрубками. Он умер от потери крови прямо на руках у Ната, бормоча сожаления в том, что посмел проявить сочувствие к движению Кочевников.

Эта расправа возымела желаемый эффект, и вскоре уже ни в одной таверне нельзя было услышать даже праздной болтовни о стене-экваторе или о сказочном саде. Сами эти слова были надежно изгнаны из обыденной речи.

В течение дня Ползунов было не видно, не слышно. Надо полагать, дневное время они проводили в своем кожаном шатре. Нат очень переживал, что противостояние горожан и Гуна дошло до такой крайности. Со временем он стал замечать, что люди боятся его и торопливо расступаются, когда он идет по улицам. Теперь его считали верным рабом Гуна, прислужником палача, и это повергало его в отчаяние.

Как только у него выдавалась свободная минутка, он садился возле бойницы с биноклем Неба Орна и жадно всматривался в улицы, надеясь хоть когда-нибудь увидеть фигурку Сигрид, крадущуюся вдоль стен.

Однажды Гун застал его за этим занятием.

— Знаю, кого ты ищешь, — захрипел он. — Опять ту девку! Вижу, ты крепко влип в ее сети. Совсем голову потерял! Вот так она и набирает себе сторонников, соблазняя их… Ты так еще и не понял, что твоя Сигрид — обыкновенная шлюха? Вся ее банда побывала у нее между ног, и ты хочешь оказаться в их числе? Возьми себя в руки! Ты заслуживаешь большего!

Задохнувшись, он умолк, чтобы перевести дух. На его перекошенное злобой лицо было страшно смотреть. Нат попятился на шаг, готовясь к худшему.

— Послушай, — снова заговорил Гун, чуть сбавив тон. — Я не умею складно выражать свои чувства и не мастак в разговорах, но поверь, для меня ты как сын. Не разочаровывай меня. Я готов передать тебе все свои знания при условии, что ты докажешь мне свою добрую волю.

— Это как? — настороженно спросил Нат.

Гун сунул руку в карман и вынул из него плоский металлический футляр. Внутри оказался шприц и ампула с густой желтоватой жидкостью.

Нат с содроганием понял, что это наркотик забвения, который наркодилеры извлекали из мозга безжалостно скальпированных Мягкоголовых.

— Это истребит ту грязную шлюху из твоей памяти, — сипло сказал Гун. — Один укол — и ты забудешь про нее. Вся ядовитая ложь, которой она забила твою голову, будет стерта на целый год. Станешь как новенький, всякие отягощающие тебя связи исчезнут. Мы начнем все с нуля — вдвоем, ты и я, как отец и сын. Я научу тебя всему, что сможет тебе пригодиться, и только этому, ничего лишнего. Займусь твоим обучением… И ты очистишься, начнешь новую жизнь.

Нат метнулся к двери, ужаснувшись при мысли, что Гун может сделать ему укол насильно.

— Нет! — крикнул он. — Ни за что!

И тогда Гун бросил ему вслед с презрением:

— Значит, ты тоже предашь меня, Нат! Что ж, ты выбрал свою сторону! Ты… единственный, на кого я мог рассчитывать, единственный, способный меня понять… Подумать только, а я ведь хотел, чтобы ты тоже стал причастен к возрождению Алмоа!

Глава 20

Здоровый, с кулак, зеленый огонь сиял на вершине башни, заливая призрачным светом каменные зубцы. Вечером, когда шум города стихал, можно было расслышать шипение пламени. Как ни странно, этот блуждающий огонек не вызвал никакого любопытства у горожан, и даже дети уже не задирали головы, проходя мимо башни. Что касается птиц, то они, похоже, решили облетать его стороной, и почти никто из них не присаживался больше передохнуть на ограде смотровой площадки.

Гун погрузился в непроницаемое молчание, о «Кочевниках» тоже ничего больше не было слышно.

Нат теперь никогда не чувствовал себя в безопасности, находясь в башне, однако уволиться не решался, опасаясь, что Гун в отместку прикажет Ползунам отрубить ему ноги. Поэтому юноша всячески старался, чтобы его «измена» не стала слишком очевидной. От этого зависела его жизнь.

Каждый раз, убедившись, что Гун заснул, он снова и снова прятался за выступом бойницы, приникнув глазами к морскому биноклю и лелея несбыточную надежду однажды все-таки высмотреть, где прячется Сигрид. Но сколько бы он ни обшаривал взглядом улицы, она так ни разу и не показалась.

Но вот однажды он заметил какого-то человека, который крадучись пробирался вдоль стен. Недалеко от башни он застыл на углу улицы, как будто не решаясь двигаться дальше. Судя по тому, как человек вздрагивал при малейшем шуме и нервно сжимал в руке увесистую палку, он чувствовал близкую угрозу. Нат затаил дыхание: кто же мог быть настолько храбр — или настолько безумен, — чтобы отважиться бросить вызов Ползунам на их территории?

И когда человек наконец поднял взгляд на башню, Нат узнал его. Это был Неб Орн.

Юноша еле удержался, чтобы не вскрикнуть от удивления. Он не видел гарпунера с того самого шторма. А сейчас Небу, похоже, грозила опасность. Решив помочь ему, Нат вооружился тяжелым железным ломом, тихонько вышел из башни и углубился в сплетение темных переулков. Место, где прятался великан, он нашел почти сразу. Тот, ожидая нападения, резко повернулся на звук шагов, и Нат едва успел увернуться от нацеленного ему в живот наконечника гарпуна.

— Именем туманных демонов! Я уже три дня пытаюсь до тебя добраться! — хрипло зашептал Неб, разобравшись, что к чему. — Эти чертовы Ползуны повсюду. Держат город в кольце, как при карантине. Я трижды чуть не попал к ним в лапы. Четверых я, правда, пригвоздил к грязюке, но их больше, чем тараканов в корабельном трюме!

— Я думал, ты давно покинул Сольтерру, — возразил Нат. — Ты ни разу не дал мне знать о себе.