Искупление - Джейн Рейб

Дракон не просто заметно постарел, он стал значительно больше и теперь достигал в длину почти двухсот футов. Грозный Волк недоумевал, почему тот так вырос и отчего выглядит таким старым. Что могло так повлиять на дракона? Неужели магия?

– Да, я помню, – повторил он. Пещера вновь содрогнулась.

– Ты спас мне жизнь. Я признаю, что обязан тебе.

– Ты знаешь этого дракона? – спросил Рагх, украдкой оглядываясь на Нуру. – И эту змею? Как ты…

Дамон жестом успокоил сивака и сконцентрировался на грохоте, чтобы разобрать глухие и чрезмерно растянутые слова дракона.

«Он выглядит не только старым, но и утомленным. – подумал Грозный Волк, – хотя ни того ни другого просто не может быть…»

– Ты хочешь получить с меня долг? – спросил он, гадая, правильно ли понял мглистого.

«Действительно ли дракон приказал Мэлдреду доставить меня сюда? – размышлял бывший рыцарь. – Впрочем, у меня все равно нет времени возвращать этот долг. Скоро чешуя убьет меня, а до этого надо успеть помочь Фионе и найти Рики с ребенком».

– Чего же ты хочешь?

«Действительно, чем человек может быть полезен дракону?»

Дамону вновь пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать грохочущие слова ответа.

– Убей Сабл, – произнес мглистый дракон. – Я хочу, чтобы ты убил черную драконицу, хозяйку болота.

– Нет! – Грозный Волк почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. – Это невозможно!

Фактически все происходящее было невозможным: перенесенный сюда лучшим другом Мэлдредом, он стоит перед старым изможденным драконом, который всего несколько лет назад был полон сил и энергии, а за ним внимательно следит Нура Змеедева в облике змеи, и она, очевидно, совсем не против гибели своей повелительницы.

– Один человек не в силах противостоять дракону, – сказал Дамон, – и я не выйду против Сабл. Я чту то, что ты спас мне жизнь, но я даже не буду пытаться – это глупо.

– Я спас тебя от красной драконицы только затем, чтобы ты смог услужить мне сейчас. – Дракон погрузил коготь в пол пещеры. Раздался хруст. – Я спасал и других, чтобы они служили моим целям, но на тебя была самая большая надежда. Ты – единственный.

Нура зашипела, когда Мэлдред вынул свой меч из ослабевшей руки Дамона.

– Мне непонятна твоя роль в этой истории, – горько сказал Грозный Волк. – Тебе придется серьезно потрудиться, чтобы объяснить мне все – позже, когда мы отсюда выберемся. Именно это я сейчас и намерен сделать.

Он сделал попытку уйти, но людоед твердо взял его за руку:

– Ты не можешь уйти, Дамон. По крайней мере – пока. Прежде дай согласие убить Сабл.

– Ты такой же безумец, как Фиона! – Дамон стряхнул его руку. – Убить Великую Драконицу? Да ни один человек, ни армия не справится с ней. И зачем мглистому дракону нужна смерть Сабл?

– Чтобы получить ее владения, – пророкотал мглистый.

Он на минуту закрыл глаза, так что в пещере потемнело, а когда снова открыл их, бывшему рыцарю показалось, что их желтое свечение направлено прямо ему в лицо. Губа дракона приподнялась, обнажив зубы цвета кварца, между которыми мелькнул змеиный язык.

– Ты можешь убить Сабл. Ты – единственный, кто может это. – Эти слова произнесла Нура Змеедева, которая проскользнула ближе. – Я испытывала тебя, Дамон, и я знаю, на что ты способен.

Грозный Волк повернулся, чтобы посмотреть в ее холодные глаза.

– Мэлдред тоже проверял тебя. Он сделал это гораздо лучше, чем я.

– У меня не было выбора, – вмешался в разговор людоед, когда Дамон бросил на него бешеный взгляд.

– Ты меня проверял?

– Сабл… Черная… каждый день увеличивает болото. Ты знаешь, что произошло. Ты видел, что происходит. В конечном счете болото поглотит все земли людоедов и мой родной дом… если это не остановить.

– Это ты о Блотене? Об отвратительных горах и проклятом королевстве твоего отца? Я думал, ты презираешь его.

– Я говорю о земле моего народа. И… я боюсь за отца. Если Сабл преуспеет…

– Так ты о болоте? Маг кивнул.

– И какое место вы отвели в этом деле мне?! Если ты и твои уродливые соотечественники хотят смерти черной драконицы, то идите и сами с ней воюйте. Я не собираюсь принимать участие в этой битве.

Мэлдред грустно опустил голову.

– Теперь мой народ – не самые великие воины. Нам нужен кто-нибудь бесстрашный – кто-то, кто сможет собрать войско и способен принимать правильные решения…

– Вы меня проверяли?

– Чтобы убедиться в том, что ты – единственный, – вставила нага.

– И эти проверки…

– Я и мои сестры, – произнесла Нура, и в ее голосе прозвучало удовлетворение. Она имела в виду женщин-воровок, пытавшихся убить Дамона на границе Блотена. – Гигантские пауки. Легион Стали, который пытался повесить тебя. Эти случаи – наших рук дело, звенья одной цепи. Ты должен гордиться, человек. Ты прошел все испытания… и зашел так далеко.

Вены вздулись на шее бывшего рыцаря, как канаты, кулаки сжались, он пылал праведным гневом. Глядя на людоеда, Дамон горько произнес:

– Друг! – Он сплюнул под ноги. – Я называл тебя другом, Мэлдред! Любил тебя сильнее, чем брата! Сотни раз рисковал ради тебя своей жизнью! А ты!…

– Дамон…

– Ты просто воспользовался мной! Обманщик! Ради твоей уродливой расы! – Грозный Волк бросал в лицо Мэлдреду слова обвинения, словно метал кинжалы. Маг попытался возразить, но Дамон не давал ему вставить ни слова. – Я имел дело с драконами, людоед. Я имел дело и с тобой. Но я больше не хочу видеть ни тебя, ни твоих друзей!

В горле у бывшего рыцаря пересохло, воздух казался густым и вязким. Он задыхался.

– Нура, – попросил Мэлдред, – оставим его одного.

Нага проползла вперед и обвилась вокруг Дамона кольцами, словно пытаясь удушить его. Ее глаза тускло загорелись зеленым. Этот свет растекся по всему телу Нуры и проник в Дамона, сковав его, а затем начал распространяться и дальше, на Рагха и Фиону.

После этого Змеедева повернула лицо к мглистому дракону, и его глаза на мгновение закрылись. Сделав еще одно спазматическое движение, нага затихла.

– Он – единственный, хозяин, – произнесла она приторным голосом, – но он не хочет нам помочь.

Мглистый дракон опустил голову и вытянул шею. Его сухое дыхание опалило лицо Грозного Волка, как жаркий ветер пустыни.

– Я сделаю так, чтобы он захотел. – Дракон вытянул черный коготь и провел им по ноге Дамона, распоров штанину, как пергамент. Черные чешуйки тускло заблестели, отражая свет желтых глаз. – Чешуя растет благодаря моей магии, человек. Она причиняет тебе боль, потому что я так приказал. Скоро ты умрешь.

Дракон взглянул на Нуру, и та немного ослабила кольца, чтобы Грозному Волку было легче дышать.