Последний бой (СИ) - Романов Герман Иванович

Глава 41

— Англосаксы союзник ситуативный, и при этом всегда будут к нам враждебны. Всегда, без исключений — мы для них не больше, чем огромная такая колония, набитая всевозможными ресурсами, для которых именно они станут хозяевами, а мы в их глазах недочеловеки, белые туземцы, которых они будут «приобщать к цивилизации». С такими «друзьями» и врагов не нужно, они их заменять в любой момент. Вспомните историю — Англия всегда была к нам враждебно настроена, впрочем, как и к любым странам мира, что могли гипотетически посягнуть на «владычицу морей».

Кулик старался говорить сдержанно, так и не прикурив зажатую между пальцами сигарету. Ситуация в мире изменилась с заявлением Верховного главнокомандующего вермахтом о немедленном согласии начать переговоры о мире со всеми странами как в целом, так и по отдельности. И это не был скулеж побитой собачонки, как могло бы показаться, нет, вполне четкая программная речь. Германия не брала на себя ответственность за развязывание войны против западных держав, наоборот — они были обвинены в том, что своими действиями после 1918 года сделали все, чтобы не только унизить и ограбить немецкий народ, они стали рвать его на куски, отдавая вековые германские земли новообразованным государствам. А потому Германия просто восстановила историческую справедливость, и не намерена извиняться за это ни перед французами и англичанами, ни перед поляками и чехами, которые глумились над немцами, чувствуя себя их господами. Ни тем более не намерены извиняться перед американцами, истинных «поджигателей и провокаторов войны», до интересов которых Берлину нет дела, а вот американские плутократы и капиталисты постоянно лезут в Европу, чтобы окончательно установить свое доминирование в мире.

Выразительно так было заявлено, вроде «мир без аннексий и контрибуций», на который Черчилль с Рузвельтом точно не пойдут, у них одно требование — безоговорочная капитуляция, и от него они не откажутся. А теперь тем более — принять такое заявление априори невозможно, в каждом слове Гудериана буквально отхлестал их по щекам, вернее натыкал носом, как шкодливого щенка в лужицу собственной мочи.

Зато обращение к Советскому Союзу было выражено совсем в другом тоне — это была прямая просьба о немедленном заключении перемирия. При этом признавалось, что Германии имелись значительные круги тех, кто желал войны с первым в мире государством рабочих и крестьян, и по наущению англо-американских плутократов этими предателями немецкого народа была развязана агрессивная война. Но теперь, когда англичане убили все прежнее руководство рейха, наступило время исправить все допущенные ошибки и прекратить бойню, совершенно ненужную народам. Рейхсмаршал выразил свое глубокое соболезнование миллионам погибших, и призвал немецкий народ восстановить все разрушенное, и всячески компенсировать ущерб, принесенный СССР. И выразил уверенность, что как только передаст власть гражданскому правительству с новым рейхспрезидентом и рейхсканцлером страны, которая встала на путь социалистических преобразований, то в Москву будет немедленно отправлена самая представительная делегация, с коммунистами и социалистами, которые и возьмут на себя всю полноту власти в «новой демократической Германии».

Вот теперь сказано было все предельно четко и понятно — единственное, придержали открыто называть имя Тельмана. Да оно и понятно — вначале нужно было дождаться, чтобы англосаксы отвергли все предложения, что сегодня и произошло в ультимативной манере. Потребовали признать поражение Германии в войне, немедленно отвести войска на «старые» границы и демобилизовать вооруженные силу. То есть был выбран сценарий ноября 1918 года, уже апробированный соответствующим результатом, по которому и был заключен позднее Версальский мирный договор. После подписания оного британский премьер-министр прямо сказал, что это прямая причина к новой войне, которая неизбежно начнется.

— Ко мне сегодня трижды обращались с вопросом разъяснить позицию нашей страны в будущей войне, требуют, чтобы мы воевали дальше, обещают увеличить масштабы помощи, уже совершенно безвозмездной. Вон как их прижало, понимают, что без нашей армии победить немцев невозможно, собственными силами не справятся.

Молотов усмехнулся, переглянулся со Ждановым. Никакого прямого ответа советское правительство пока не дало, была сказано, что «социалистическая революция в Германии» повторилась через двадцать пять лет, и это вызывает озабоченность советского руководства. И требуется время, чтобы выработать позицию, что без пленума Верховного Совета сделать невозможно, и никто не сможет взять на себя такую ответственность. В общем, вопрос решили «заволокитить», и «тянуть резину» как можно дольше, пока в Германии решают вопрос с Тельманом и коммунистами.

Однако негласное указание временно прекратить боевые действия против немецких войск отдали — те перестали воевать, везде приходили парламентеры с просьбой о прекращении стрельбы. Кое-где вывесили красные флаги, но без белого круга со свастикой — наглядная «денацификация». Маршал БТВ Черняховский сообщил в Ставку, что на его участке эсэсовцы стали какие-то пришибленные, стрелять тоже прекратили. Их потихоньку отводят в тыл, заменяют обычной армейской инфантерией. А это означало только одно, ведь по договоренности с Гудерианом, лучшие дивизии панцерваффе будут отправлены обратно на Западный фронт.

— Будем тянуть дальше, как можно дольше — мы ведь четко дали понять, что согласны только на Тельмана. К этому и идет — пока сообщили о коммунистах, теперь дело будет за ним. Интересно, как Гудериан его к власти приставит — ведь нацистов там много…

— Они уже вовсю «переобуваются», особенно министр пропаганды — даже Щербаков поражен его выступлениями. Мысль одна — двум социалистическим странам не стоит воевать друг с другом, а найти пути к примирению и компромиссу. Вовсю клеймит буржуев как «поджигателей войны», ругань прямо отборная, мне сделали соответствующие переводы.

Жданов пожал плечами — он прекрасно знал, куда свернет история, а потому выступал за примирение с Германией, ведь удалось создать ГДР в иной реальности, вполне надежного союзника, в отличие от других. Сейчас сделать подобное будет более эффективным геополитическим шагом — союз Германии и России всегда был кошмаром и головной болью для английского правительства, а теперь и для Вашингтона. Ведь недаром сенатор Трумэн, что еще не стал вице-президентом, в июне 1941 года прямо сказал, что если будет побеждать Германия, то нужно помогать России, также и наоборот — «и пусть они убивают друг друга как можно дольше». А тут такой афронт — это же кошмар, катастрофа, крушение всех геополитических расчетов. И маршал негромко заговорил, как бы подводя «промежуточные итоги».

— Нам передадут новейшие военные технологии, и не нужно будет тыкаться, и тратить массу усилий. И наши атомщики будут отправлены в центры, где создается атомное оружие — «спецбоеприпасы» будут поделены поровну, и мы будем точно знать, сколько их. Немцы помогут нам создать такие же объекты у нас — это только укрепит доверие. Думаю, обмана не будет — сказано все предельно четко и ясно. С Гудериана за такие слова шкуру просто сдерут американцы — он им всю малину обгадил, как тот медведь…

Когда-то эту красную эмблему хорошо знали не только немцы…

Глава 42

— Вы подвергали преследованиям коммунистов во времена Веймарской республики. Не так ли, генерал?

— Так точно, экселенц. Но с той же настойчивостью я преследовал и национал-социалистов со времен их «пивного путча» двадцатилетней давности. Я служил Германии, а никакой из политических партий. Придут к власти коммунисты, примите ли вы сами бразды правления, или власть возьмет новый кайзер — я буду продолжать так же верно служить фатерланду.