Дар богов - Анна Сергеевна Одувалова

прыгает сам с магсерформ. Тот бьет по волнам где-то над головой, пока я трепыхаюсь в воде. Выныриваю и пытаюсь отдышаться, когда Дар затаскивает меня на доску.

– Мы не можем его оставить тут! – плачу я. – Не можем, это несправедливо. Он слишком много пережил. Кит… он снова сгорает! Проходит через ту же боль, которую уже однажды пережил по нашей вине!

– Он слишком много натворил, – глухо отзывается Дар и неотрывно смотрит на пылающую яхту, от которой мы отплываем.

– Это не повод обрекать его на такие страдания.

– Он сам сделала этот выбор, Каро. Он, не мы. Ты же слышала: ему надо, чтобы мы оставили его.

Я рыдаю, наблюдя за тем, как красивое белоснежное судно разваливается и исчезает под водой. Кит где-то там. И хотя я знаю, что он феникс, меня не покидает мысль, что ему так же больно, как и в прошлый раз. И он снова один.

– Он правда хотел нас сжечь, да? – тихо спрашиваю я, не понимая, как Кит, которого я знала, превратился в… это.

– Хотел, – не отрицает Дар. – Сначала хотел свести тебя с ума и запрятать в лечебницу. И потом, видимо, показать мне, что с тобой стало. Затем передумал. Решил, что будет интереснее, если ты убьешь меня здесь, в Монарко. И будешь мучиться всю жизнь в оковах и на таблетках. Потом, когда понял, что план не удался, решил сжечь. Он ненормальный, Каро.

– Но… Дар… мы снова его бросили. Мы не лучше.

– Неужели ты не понимаешь, Каро? – со вздохом спрашивает Дар, прижимая меня спиной к себе. Мы сидим на доске магсерфа, которую уносит все дальше в море.

– Что я должна понять?

– Ему это нужно.

– Чтобы его бросили?

– Смотри, – велит он, и я послушно наблюдаю, как последние части пылающей яхты скрываются под водой. Вместе с ними море забирает и феникса. Он где-то там, в этих пылающих обломках, и мы с Даром второй раз наблюдаем за смертью Кита.

На секунду море становится гладким. Нет даже ряби, и ничего не напоминает о том, что когда-то тут была яхта. Но потом из воды стремительно вылетает пылающая стрела и взмывает в небо, превращаясь в огненную птицу, расправившую крылья. Это так величественно, что перехватывает дух.

Птица делает круг над нашими головами и исчезает в небе, а у меня на душе становится чуть лучше.

– Феникс, – говорит Дар. – Он слишком много натворил, Каро. Он никогда бы себе этого не простил. Смерть для него была единственным выходом.

– А сейчас он возродился и сможет начать с чистого листа?

– С чистого вряд ли получится. Воспоминания никуда не денутся. Но он очистился через огонь и боль. Это перерождение. Он оставит свое безумие, боль и злость. И, возможно, частичку себя… Но у него все будет хорошо.

– Он больше нас не будет преследовать?

– Думаю, нет, – задумчиво отвечает Дар, все еще изучая небо. – Но вряд ли мы когда-нибудь увидим его снова.

– Думаю, мы услышим его песни.

Вокруг нас – бескрайнее море. Солнце опаляет, и уже хочется пить, но, несмотря на это, я чувствую: все будет хорошо. И у Энджела-Кита тоже. Пусть и без нас.

Сейчас мне мучительно думать об этом. Он растоптал меня, окунул в грязь Дара… Но не скажу, что у него не было на то оснований. Я надеюсь, что пламя, в котором он сгорел, действительно очистило его душу. И что возрожденный феникс когда-нибудь сможет нас простить, а мы, возможно, простим его. Пусть не сейчас, но однажды этот миг наступит.

– Ты представляешь хотя бы примерно, куда нам плыть? – спрашиваю я у Дара, обнимающего меня за талию.

Пока мы просто сидим на доске в волнах, которые становятся все сильнее. И, несмотря на царящее в душе умиротворение, расслабляться рано.

– Да, знаю. Не переживай. – Дар нежно целует меня в волосы. – В последние три года я излазил тут все вокруг, и у меня никогда не было проблем с ориентацией в пространстве. Теперь я точно никуда тебя не отпущу и не потеряю. Не сейчас, когда все наконец закончилось и мы можем быть счастливы.

Дар помогает мне подняться и поустойчивее встать на магсерфе. Нас тут же окутывает прохладный ветер. Ледяная магия выравнивает магсерф, и мы покоряем первую волну. Соленые брызги в лицо, опаляющее солнце, и за спиной – самый лучший парень на свете. Пусть я устала и измотана, пусть раны на сердце будут заживать долго, но я точно знаю, что, как только мы достигнем берега, Монарко примет меня, и все в моей жизни будет хорошо. Я впервые за долгие годы бесконечно счастлива и любима.

Мы добираемся до берега на закате. Вытаскиваем доску на песок и падаем рядом, взявшись за руки. Над нами бесконечное звездное небо, луна полумесяцем и тишина. Нас вынесло за пределы города. Наверное, чтобы добраться до нашей виллы, придется еще очень долго идти, а сил нет. Но я все равно счастлива. Счастлива лежать рядом с Даром и смотреть на звездное небо, слушать тишину и мечтать о будущем. Теперь между нами и будущим нет никаких «но». Все в наших руках.

– Каро, ты ведь никуда не исчезнешь? – спрашивает он. – Я не шутил, когда говорил про школу магсерфа, про интернат и рай на отдельно взятом острове. Я всего этого очень хочу, но мне ничего не нужно без тебя.

И это лучшее признание в моей жизни. Оно такое, каким и должно быть у нас с Даром. Мы все в соленой корке, с облезающими носами и следами веревок на руках, но все равно бесконечно счастливые и влюбленные.

– Мне тоже ничего не нужно без тебя, – признаюсь я. – И мне тоже хочется хотя бы недолго пожить в раю. У меня с этим островом отношения не заладились с самого начала, но я верю, что ты покажешь его с другой стороны. Покажешь же?

– Конечно. Я заставлю тебя его полюбить.

Мы поднимаемся и, бросив доску на берегу, медленно бредем вдоль кромки воды в сторону города, сверкающего вдалеке огнями. Впереди – вся ночь на дорогу и целая жизнь на то, чтобы воплотить мечты в реальность.

– Как думаешь, куда отправился Кит? – спрашиваю я спустя время. Этот вопрос не дает мне покоя.

– Не знаю. – Дар пожимает плечами. – Но могу тебе точно сказать, чего он никогда в жизни не бросит и где мы всегда сможем его найти.

– «Ангелов»?

– Да, он Энджел. Всегда им был и всегда останется. Надеюсь, там он сможет найти себя. Сейчас он точно перестал быть моей тенью, и я рад, что для этого ему не пришлось меня убивать. Иногда я думал, что разорвать нашу зависимость друг от друга сможет только смерть.

– Так и вышло, – замечаю я. – Но верю, что новая жизнь принесет Энджелу больше радости. Ну а мы продолжим с тобой жить ту, которая есть у нас. Не знаю, как ты, а я убедилась в ее ценности. И не собираюсь терять ни дня.

Эпилог

Год спустя

Сегодня особенно жаркий день. И в прямом, и в переносном смысле. Несмотря на то что я привыкла к погоде Монарко, этим утром пришлось надеть шляпу. Я с трудом представляла себя в шляпе еще год назад. Казалось, что крутые девочки и шляпы несовместимы. Но если у тебя черные волосы и ты живешь в раю, ты очень быстро перестаешь следовать своим незыблемым принципам, если они касаются головных уборов.

– Кира, ну куда ты! – кричу я черноволосой девчонке, которая чем-то похожа на меня. Она уже схватила магсерф и мчится к волнам. – Стой, где стоишь! И Дрейка тоже забери! Не смейте лезть в воду без взрослых! И надень, всех богов ради, панаму! Нам только солнечных ударов тут не хватает!

У нас сегодня важный день. Открытие школы. Огромное здание давно достроено и даже какое-то время функционирует. Оно возвышается сразу за водоохранной зоной на пляже. Мы построили его, выкупив землю под сгоревшей виллой Энджела. Нам показалось, что это правильно. Заполнить чем-то хорошим, добрым и светлым те места, воспоминания о которых до сих пор отдаются болью в сердце. Например, спортивной школой для детей с травмами. Не только физическими, но и психологическими.

Мне кажется, задумка удалась.

Несмотря на несколько месяцев плодотворной и активной работы, официального открытия у нас еще не было. Мы хотели, чтобы на него приехали люди, которые нам дороги.

Сегодня мы ждем шэха и его преемника – Волка. Я скучаю, не видела ни того, ни другого целый