Железный Аспид. Война - Н. Мар

у него на плече стала первым животным на Бране, помимо кошек, кого удалось приручить за пятьсот лет. Мышь, не в пример людям, была умна и не принимала его за человека, а другим роботам здесь не приходило в голову сажать опытный материал себе на плечо. На вопрос, как он теперь назовет ее, андроид ответил «мини-Джур». Самина хотела съязвить, что у него беда с фантазией, но вовремя припомнила, что ее кошку зовут Дорси-Два. И только к вечеру она не удержалась еще от одного вопроса.

— А зачем ты попросил у Шиманая справочник по психологии роботов?

— Да, собственно, ни за чем. Просто хотел, чтобы он заглянул к Бензеру со своими мячиками. А лучше — без.

Глава 14

Рекламный буклет и друзья друзей что-то недоговаривают

К вечеру их боты могли выстоять против червя достаточно долго. По расчетам Эйдена, не меньше суток. Они не только быстро восстанавливали нервные волокна и уничтожали личинки, но и разлагали нейротоксин, который выделяли взрослые паразиты. Именно он заставлял больного поедать себя. Господин Слоун успокоился, поужинал нормальной пищей и лежал в пузыре, с интересом тыкая в него. Через пару часов он должен был почувствовать свои ноги. Это, несомненно, был прорыв, но черви из его организма никуда не делись. Они не могли размножаться и убивать, но срок их жизни насчитывал десяток лет. И все эти годы пациент должен был ежедневно получать инъекции наноботов, иначе его ждали возвращение симптомов и смерть. Этот способ подходил для сотен зараженных богачей, но для сотен тысяч бедняков вроде господина Слоуна — конечно, нет. Эйден стал дерганым и хмурым. С поправкой на то, что он и без паразитов был не особенно счастлив в плену. Он так и не восполнил запасы крови и даже не представлял, как это сделать. Бензер как в воду канул, и эксперименты отложили до завтра.

На второй день вниманием робота завладел Шиманай, который прилежно выполнил свою часть работы по сбору материалов. Самина оказалась предоставлена самой себе. Признаться, в этот раз ей попросту не доверили ничего стоящего. Она попыталась было вклиниться между двумя светилами медицины, но не преуспела, и решила заглянуть к химикам двумя этажами ниже. У специалистов по меркуридам был самый вкусный кофе.

Домой она спешила засветло. Усталости не чувствовалось: день вышел не слишком продуктивным. Генеральный план Самина оставила на вечер. Во-первых, хотела выслать отчет Харгену. Один из его близких друзей подцепил уроборос, так пусть узнает, что не зря дал им шанс. Как бы ни хмурился андроид, который стал бледнее своей ассистентки, но война против эпидемии сдвинулась с мертвой точки. Расправившись с отчетом, Самина дожидалась полной, криминальной темноты.

Потому что «во-вторых» она планировала не больше и не меньше, чем проникнуть в секретные архивы. Эта давняя мысль созрела в идею фикс. Самине много лет не давали покоя ядовитые растения Браны, а теперь и паразит уходил корнями в Смутное Время. Столько катастроф замкнулось на Хмерсе Зури, и надежды, что Бюрлен-Дукк раздобудет информацию, практически не было. Даже художественную литературу того периода строго запретили, стоило ли говорить о научной!

Попасть в секретные архивы можно было двумя путями. Первый вел через парадную и сразу отметался. Если бы Дарвину случилось ждать пропускной визы в библиотеку так же долго, как в этот архив, он умер бы креационистом, и Самина до сих пор считала бы, что выросла из ребра. Все запросы на доступ были отклонены, а когда она пожаловалась отчиму, тот пригрозил ей замужеством. Фантазии о местных чиновниках из числа тех, с кем водил дружбу Харген, вынудили девушку отступить. По второму пути в архив попадали сотрудники. Бензер как-то рассказывал со слов одного приятеля, из служащих архива: «Они заходят через морозильную камеру, представляешь? Если ввести не тот пароль, тебя блокируют и опускают температуру до нуля! Но пока никого не заморозило — нарушителей, кто пожелал бы околеть там, не нашлось. Поэтому и пароль не менялся уже лет десять — это „коллекция“. Не пароль, а секрет Полишинеля!»

Было это не так давно, и Самина подозревала, что пароль остался тем же. Кроме того, вороватый однокурсник брата приторговывал трофеями промышленного шпионажа. У него за баснословные деньги удалось выкупить схемы тепловых коммуникаций архива, и теперь она могла выключить охлаждение комнаты в случае неудачи. Максимум, что ей грозило, это быть запертой и переночевать в холле. В конце концов, что такое ноль градусов? Конечно, ночь на холодном полу должна была отбить желание лезть туда, куда не следует. Но Самина тщательно ко всему подготовилась. Дел-то было на час, зато уже завтра господин Слоун, вероятно, отправится домой. Или как он там называет место, в котором ночует.

Как только стемнело, она надела черную водолазку с термоконтролем и черные облегающие брюки, взяла черный рюкзак и села в черный-черный карфлайт. И отправилась к белому зданию архива. В ее рюкзаке были:

1. Схемы здания.

2. Девайсы для репликации данных, стянутые у Бена.

3. Спрей-жидкие перчатки из лаборатории.

4. Термос с горячим чаем.

5. И миниатюрный ломик — на случай, если что-то пойдет не так.

Волосы она забрала в тугой пучок.

У служебного входа никого не оказалось — сотрудники давно ушли. Отсутствие элементарной охраны немного смутило, но отступать было поздно. Самина достала из рюкзака чертежи и нашла тот самый морозильный холл. Еще раз проверила все, что и так выучила наизусть, вернула схемы на место и толкнула дверь.

Холл для сотрудников был круглым, как большинство официальных помещений столицы. Власть тяготела к совершенным формам. Самина вдохнула необычно сырой воздух и огляделась. Цвет ее одежды здесь пришелся кстати: стены и пол покрывали черный агат и обсидиан, в центре комнаты располагались столы из оникса или гематита прекрасной работы. За столами в разных позах сидели андроиды и что-то непрерывно писали, не поднимая глаз на вошедшую. Их чуть влажная на вид кожа, одежда и волосы были цвета угля и гагата, на женщинах сверкали украшения из черной шпинели. Если это и была та самая «коллекция», то выглядела она довольно жутко. Видимо, была призвана отпугивать непрошеных гостей.

Андроиды не обратили на гостью внимания, и она прошла прямо к двери, которая вела в запрещенные секции архива. На ней крепились небольшой экран из закаленного стекла и допотопная механическая клавиатура. Число ячеек, отмеченных точками, равнялось количеству букв в пароле. Их было девять, а значит, старый код доступа так и не сменили.