Железный Аспид. Война - Н. Мар

— Прости… те, а что значит «усредненная модель»?

— Это значит, что у вас плохая кратковременная память, — устало ответил Эйден, не глядя на нее. — Я сказал, что модель многомерная, а усреднен здесь таракан. Я взял данные всех тараканов и занес в один файл. Теперь у нас не шоу мыльных пузырей, которым меня развлекали вчера, а всего один испытуемый, зато наиболее информативный.

Поднятая рука. На этот раз Шиманай.

— То есть он еще и многоразовый?

— В точку. Смотрите.

Эйден взял скальпель и вспорол таракану брюхо. На пол брызнула зеленоватая жижа, отчего Самине вдруг стало нехорошо. Андроид комментировал свои действия так, будто вел кулинарное шоу и только что разрезал мясной пирог.

— Допустим, надо вынуть нервный узел. Вот он, — в его руках появился белесый комок. — Мы видим, что черви почти съели его, а значит, первый мой способ лечения не подходит. Я запустил ему наноботов общего действия и ускорил процесс развития болезни. Это еще одна полезная функция нашей модели. А теперь посмотрим, что же произошло.

Он прикоснулся к нервному узлу кончиком биоскопа и «отмотал» время назад. Повреждения на узле исчезли, и теперь на нем сидели виртуальные черви.

— Наноботы начали с того, что восстановили поврежденные волокна и удалили из таракана личинки паразита. К сожалению, это спровоцировало червей грызть и размножаться еще интенсивнее. И это не самая плохая новость. Когда боты попытались удалить и взрослых особей, те уступили три процента популяции, а остальные приспособили свою ДНК к уничтожению нового агрессора. Наноботы не имеют генов, им нечего было изменить, чтобы защититься. Видите? Их всех уничтожили и пустили на завтрак. Хорошая новость в том, что теперь мы можем сразу видеть корень неудачи. Чтобы проверить себя, вы можете переключить модель в режим одного из трехсот испытуемых. Любого. — Эйден начал «перелистывать» таракана, и перед учеными замелькали гигантские твари, похожие друг на друга, как горошины одного стручка. — А теперь я вылечу его. Только понарошку.

Эйден запихал куда-то вглубь таракана его мозг и с помощью биоскопа вернул насекомое в первоначальный, цельный вид. Кафт зааплодировал, роняя мячики.

— Но ведь у вас найдутся еще идеи? — взволнованно спросил он.

— Так много, что мы потратим впустую целый год. Надо знать историю эволюции червя, чтобы найти его слабые места. Это очень древний вид, но все данные в сети начинаются с пятисот лет назад. Что это с вашей историей?

Самина открыла рот, но ответил Бензер:

— Информация древнее относится к Смутному Времени. Она засекречена.

— И находится?..

— В главном архиве Браны, — Самина уже набила оскомину об это хранилище. — Но туда быстро не попасть, запрос на доступ может рассматриваться неделями.

Она покосилась на Бюрлен-Дукка и добавила:

— Может быть, у Бензера выйдет ускорить процесс, он уже бывал в архиве.

Андроид освежевал кибернетика взглядом и вздохнул.

— Отлично, значит, Бензол займется исторической справкой.

— Я Бензер, и я попросил бы, в самом деле… Я ещё не дал согласия! Нейроколлапс, во что я с вами ввязался!

— Но вы не можете остаться безучастным, — горячо переигрывая, ахнул робот, — помилуйте, ведь ваши отчеты для Харгена будут выглядеть бледно.

Куратор все еще колебался.

Эйден предложил ему на выбор еще два варианта. Первый из них предполагал возню с радиоактивными веществами и опасными приборами для того, чтобы собрать атомных наноботов взамен молекулярных. Этот путь отчего-то не вдохновил никого, за исключением Кафта.

— Шима может достать все, что угодно, — гордо выставил он свою кандидатуру, получил от императора список, где среди прочего Самина углядела справочник по психологии роботов, и удалился. Попутно киборг собирал с пола мячики обратно в сумку, как древний воин после боя собирает в колчан свои стрелы.

Другой вариант находился в смежном кабинете, куда пригласил их Эйден. Там в огромном пузыре сидел живой человек. Да какой! Здоровенный бородач в лохмотьях. Похоже, выловленный из трущоб или выставленный оттуда своими же. Зараженный перешел на третью стадию и самозабвенно глодал свою босую ногу. Удивительно, как он только завернул ее к зубам. По бороде и усам сочилась кровь.

— Я подумал, вы не слишком любите насекомых, и пригласил господина Слоуна. Я специально не стал его усыплять: так он выглядит забавнее, а заодно послужит нам живым напоминанием, что время играет против.

— Эйден, ты чудовище, — Самина наплевала на субординацию. — Как он вообще сюда попал, этот… этот господин?

Эммерхейс улыбнулся.

— Шима действительно может достать все, что угодно. Ну так кто останется помогать здесь? Пациента надо переодеть и…

— Доктор Зури недавно удостоилась награды в области гуманитарных программ и благотворительности. Она знает все об уходе за больными. А мне надо успеть в архив до закрытия, — вывернулся Бензер.

Спустя минуту Самина осталась одна против трехголовой гидры — таракана, господина Слоуна и андроида. Один вопрос готов был разорвать ее изнутри.

— Почему ты все-таки передумал?

Эйден ввел бородача в глубокий сон и окинул Самину придирчивым взглядом.

— Конечно, из-за тебя, мой светлый ангел, — его тон, кажется, подразумевал оскорбление. — Я подготовил великолепный план побега из тюрьмы. Он был крайне дерзким и нереально опасным, поэтому очень мне нравился. Но ты заявилась аккурат к его началу и все мне сорвала. Вот, приходится идти длинным путем.

Самина поняла, что сглупила, понадеявшись на откровенность, и перешла к насущному.

— Ясно. Что мне надо делать?

— Я буду вводить ему разные модификации и комбинации ботов, а ты — следить за тем, как будет проходить восстановление тканей. Раз уж мы пока не можем избавить пациента от червей, наша задача на сегодня — разработать симптоматическую терапию. То есть ботов, которые смогут заживлять раны быстрее, чем их грызет паразит.

— Ясно.

— Мне нравится твой подход, — похвалил Эйден.

Самина обработала руки и лицо медицинским спреем, который заменял перчатки и маску. Эйден вернулся в зал к таракану и спросил оттуда:

— А тебя не смущает, что ты работаешь на пару с негодяем?

— Тебя же не смущает, что тебе ассистирует младенец.

— Туше.

— Знаешь, может быть, я в двадцать раз тебя младше, но вовсе не дура. Я прекрасно понимаю, что на войне негодяев полно с обеих сторон.

Дальше они работали в разных концах лаборатории, изредка обмениваясь данными. Эйден узнал, что мышь