Стигма ворона (СИ) - Горина Юлия Николаевна

Эш растерялся.

Выходить из тени ему совсем не хотелось. Лучше переждать ночь где-нибудь в неприметном месте, а на рассвете убраться из этого проклятого города на все четыре стороны.

Но чиновник увел за собой Дара и Шеду, да и Полудурок все еще оставался во дворике у Верры.

Правда, было еще кое-что, не отпускающее Эша из города с легким сердцем. Но признаваться в этом даже самому себе ему не хотелось.

— … А куда он мог деться?.. — донесся до Эша голос кого-то из стражников.

— Да кто его знает… — ответил другой.

— … Откуда-то отсюда стрелял…

Прикусив губу, Эш бесшумно прильнул к стене арки боком, чтобы стать еще незаметней. Он вновь оказался перед выбором, уйти или остаться, подставляя шею под удар.

В прошлый раз он даже не задумывался, принимая решение. Где-то там был Аварра, и Эш не мог сбежать через задние ворота, бросив старого хозяина.

В этот раз он всерьез взвешивал все «за» и «против».

Если бы Дария увели в цепях, Эш ни минуты не колебался бы. Он растворился бы в темноте, и жил бы тенью на городских крышах, пока однажды не смог бы вытащить Дара на волю.

Но тот ушел за бархатным дядькой добровольно, спрятав меч в ножны. Что это вообще может значить?..

Да и парень без руки как-то очень спокойно воспринял переговоры.

Эш явно не знал чего-то важного, и без этого знания кусочки мозаики никак не хотели складываться в общую картину.

Он потянулся потереть зачесавшийся нос, чтобы не чихнуть, и острым обонянием уловил от своих рук едва уловимый аромат жасминовой воды.

И этот довод положил конец внутреннему спору.

Ладно. Пусть будет так.

В конце концов, не зря же «бархатец» велел найти его и привести «без грубостей».

— Меня ищете? — спросил он, делая шаг на свет.

Стражники с каким-то недоумением уставились на Эша, вынырнувшего прямо перед ними. Казалось, они ожидали увидеть кого-то более внушительного.

А Эш только сейчас осознал, что в сапогах у него набралось немало воды, да и вся одежда холодная и мокрая, как лягушачья шкура,

— Господин Даган приглашает вас проследовать в его дворец, — сказал юноше высокий стражник с безобразным шрамом на подбородке.

Эш кивнул и последовал за ним, морщась от противного чавканья воды в сапогах.

— Слушай, а кто он вообще, этот Даган? — как бы между прочим спросил он у своего провожатого.

Тот удивленно покосился на юношу.

— Господин Даган — старший сын сеньора города, в котором ты изволишь пребывать, — с укором проговорил он. — А если учесть состояние достопочтенного сеньора Дагана, то…

Он не договорил — по всей видимости, спохватился, как бы не сказать чего лишнего. Но и уже сказанного Эшу вполне хватило.

Парень с блином на голове в его сознании вдруг приобрел какую-то значительность — в конце концов, нечасто первые лица носят свой зад в дождь и темень куда бы то ни было.

Интересно, а откуда у местных городов появляются сеньоры? Их назначают во Внутреннем круге из числа наиболее благонадежных висельников, или же это должность, на которую ссылали самых неблагонадежных из числа своих вассалов?

Чуть больше, чем через четверть часа Эш очутился перед небольшим зданием с четырьмя колоннами, высоким крыльцом и башенками по углам. Стражник что-то шепнул караульным, и те расступились перед Эшем, пропуская к дверям, которые тут же распахнули лакеи.

Юноша немного смутился. Ему, бывшему рабу, открывали двери, словно господину. Стараясь сохранять ровное выражение лица, Эш вошел во дворец.

По сравнению со сдержанным и даже скромным внешним обликом внутреннее убранство выглядело избыточно. Парадную лестницу украшали грубоватые статуи прекрасных дев, с потолка свисала аляпистая, как корзина цветочницы на рынке, и слишком большая для этого холла люстра, в которой горели десятки свечей. По правую и левую руку от лестницы располагались массивные кресла с бархатными красными подушками и золотым шитьем.

Вся обстановка здесь должна была производить неизгладимое впечатление на посетителей своей роскошью. И наверняка со своей задачей справлялась — за исключением тех редких случаев, когда гостям было с чем ее сравнивать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Именно здесь Эшу и предложили немного подождать.

Следуя приглашению лакея, он присел на край кресла, невольно стыдясь своих грязных и мокрых сапог, от которых на ковре очень быстро появилось сырое пятно.

Во дворце Аварры в таком виде он не посмел бы даже через порог переступить.

Между тем время шло, а ничего так и не происходило. Время от времени через холл бесшумно, как призраки, проскальзывали лакеи — в этом доме, похоже, их было трое.

И лишь через полчаса на парадной лестнице появились Дарий с тщательно застегнутой Шедой, умиротворенные и вполне довольные на вид. Их сопровождал воин в латных доспехах.

При виде друзей Эш поднялся, направляясь навстречу.

— А вот и ваш лучник, — с ухмылкой заявил воин. — А вы сомневались, что мы его найдем…

Его фраза прозвучала обидно, но объяснять, что вообще-то лучник нашелся сам по доброй воле, показалось Эшу неуместным. Еще не хватало, чтобы этот бугай решил, будто он оправдывается.

— Все хорошо, — спешно заверил приятеля Дар, поймав его встревоженный взгляд. — Идем доедать свой ужин, там все и объясню.

— На улицах не болтайте только, — нахмурился латник. — Любопытных ушей много, а нам лишние хлопоты ни к чему.

Эш приподнял брови.

Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

Попрощавшись с воином, все трое покинули дворец.

— Хороший выстрел у тебя получился, однако, — сказал ему Дарий, как только они очутились на улице.

— Ты мне лучше объясни, что вообще происходит? — зыркнул на него Эш. — И с какого перепугу вы в эту драку ввязались?

— Да мы не хотели, — смущенно пробормотала Шеда, пряча глаза. — Как-то само собой вышло. Меня ударили, я ответила… Потом Дарий вступился…

— Да неважно уже, в итоге-то все к лучшему сложилось — заметил Дарий с улыбкой. — Ладно, давайте и правда дойдем уже до Верры, а там поговорим.

Эш хмыкнул, запихнул руки в тугие мокрые карманы и всю дорогу молчал, грохоча сапогами по мостовой, пока Дарий объяснял Шеде назначение боковых канделябров в кабинете господина Дагана и маленького окошка с деревянными створками в стене.

Девушка слушала его, но почему-то явно нервничала и грызла ноготь на большом пальце с каким-то остервенением.

Это настораживало Эша еще больше.

Добравшись до дома Верры, все сразу поняли, что хозяйка вернулась: в крошечных окошках горел свет. Но оказалось, что это она для них оставила свечу на столе, а сама с малышами заперлась в нижней комнате.

— Пошли наверх, — велел Дарий.

— Лучше я вас здесь подожду, — почти шепотом проговорила Шеда.

— Нет уж, давайте-ка все вместе, — нахмурился Эш.

Девушка подчинилась, и все трое поднялись по скрипучей лестнице в небольшую комнатку, где на кровати и на полу у стены гостей ожидали приготовленные постели. Притворив за собой дверь, Дарий поставил свечу на бельевую тумбу у постели и уселся на единственный в комнате стул.

— Значит, так. Поскольку стигматики сами намеревались нарушить правила и огласка им тоже ни к чему, а в битве они проигрывали, им ничего не оставалось, как согласиться на переговоры и предоставить Дагану три дня на сбор налога…

Шеда присела на кровать, откинув рукой на одно плечо копну кудрей и обхватив себя руками, будто ей было холодно. Эш остался стоять перед Дарием.

— … Ну а нам господин Даган сделал предложение, от которого мы не смогли отказаться, — Дар довольно улыбнулся. — Ему нужна наша сила до окончания жаркого сезона. Эмеш совпадает с местным периодом кормлений, и он боится, что соседний город не потянет новый налог и попытается отобрать мясо силой. Потому что все в округе знают, что у Дагана не осталось своих стигматиков — последний одержимый, который состоял на службе города, погиб в начале весны…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У Эша нервно дрогнули уголки губ.