Такие дела - Александр Чесноков

- Валерьяныч, переваришь, ей-ей! Пора картохи сыпать!

- Ну кого ты учишь, Игнат Саныч? Батя доверял мне уху варить, когда я еще ходить и говорить не умел... Перчику... Пожалуй, что пора. А, Тиграныч?

- Нихт ферштейн, не розумию...

- Иваныч?

- Давно уже пора, вон как в животе урчит! Мужики... Никто ничего?.. Не завалялась?.. С устатку для порядку...

Тут уж я вступаю:

- Иваныч, мы же загодя все обсудили: ни водки, ни пива, ни одеколона с самогоном. Только чай и кофе, чего ты в самом деле? Напиток "Байкал" есть.

- Да нет, я же не против. Просто - условные рефлексы, как у подопытной собаки: рыбалка - водка, охота - водка...

- Вот и отвыкай от ненужных рефлексов. Смотри вокруг: сколько посуды подопытные-то набросали! Ладно, прибрать за собой не могут, так еще разбить и под ноги бросить норовят! Вечером кураж да веселье, - бей да гуляй, наутро - голову ни поднять, ни наклонить... Пусть лежит, авось как-нибудь само рассосется, природа больша-ая! Эх, прибирать здесь, предчувствую, опять нам придется, не оставлять же так?

- Только не сегодня, Саныч... Попробуй суп, готов ли?

- Валерьяныч пусть пробует, он его с детства вместо грудного молока употреблял, ему виднее. Как, Валерьяныч?

- Ложки, тарелки - все к столу!

Котел большой, супу в нем почти до краев, а глаз все-таки жадничает: хватит ли на всех? Хватило... Ели - вкуснотища! - наворачивали до седьмого пота, с добавками, со встречными планами... Вчетвером едва половину одолели - ф-фуу, не лезет больше!

- Игнат Саныч, ты самый вместительный, еще тарелочку!

- Опомнись, Иваныч! Куда я ее - на голову вылью? Во (стучу по животу)! До отказа! А еще чай пить... Сейчас мы его крышкой накроем, да в сторону, к утру настоится и позавтракаем с нашим удовольствием!.. Говорю, а сам-то знаю, помню, что редко когда утром ночная уха бывает востребована... Разве что юшка с похмелья, но и то редкость, потому что вечером с голодных глаз ушицу погуще стараются делать, а к утру разбухнут крупы, превращая уху в кашу с рыбой, с картошкой и без юшки... Ну и ладно, а вдруг завтра утром иначе будет? Навалимся и очистим котел... Господи, какая ерунда лезет в сытую голову... Разморило... Надо будильник настроить да спать ложиться, чтобы рассвет не проспать... Да надо еще с Тигранычем поговорить, неторопливо, без суеты - зря, что ли, приехал он сюда? Нет, не зря; просто задумал я, в рамках будущего брэнда, некую долгосрочную пиарную акцию, прославляющую и освещающую деятельность славной ассоциации "БЕРЕЗА". Да не крикливые глупости, какими наш голубой экран полон, с кривляниями и дурацкими слоганами, а хорошие аргументированные статьи о нашем житье-бытье, о правилах, нормах, философии... не раз я беседовал с Тигранычем и понял, что по многим проблемам мы с ним... как бы это почетче выразить... словно на одну волну настроены, не только говорим, но и думаем на одном языке. А это важно: мне легче объяснять ему - чего мы хотим, ему легче формулировать и формировать в статьи то, что ему внутренне понятно и не против шерсти...

Тесно в "Ниве" и ночевать неудобно, сидения разложились в какие-то горбатые узкие корыта, внутри душно, колко, жестко, а за окном комары-людоеды дежурят, звенят-перезваниваются, нас на ужин приглашают...

Пока Тиграныч не заснул и не захрапел, мы с ним, эх, славно поговорили. И о политике, и о семье, и о работе... Это, конечно, вовсе не значит, что у нас по всем пунктам согласие во взглядах и мнениях, но позицию друг друга понимаем (не обязательно - принимаем!) без переводчика... Несмотря на несколько армянское отчество, Тиграныч чистокровный русак, патриот, а по экономическим воззрениям - западник крайне правого толка, ему и Гайдар с Чубайсом левоваты; много курит, совсем не пьет, семейный, дети старше моих.

Плохо, что он - атеист, безбожник. Ну как же это так, если поразмыслить? Отбросив несущественное, получим, что для атеиста и над ним нет никакого высшего нравственного императива, критерия, по которому он мог бы сверять слова, поступки, самую жизнь! Нет, а значит - "все позволено"? Если ты, в чаяниях и помыслах своих, подсуден только собственной совести, а она давно ушла из организма, значит нет тормозов и пределов той человеческой составляющей, которая унаследована от зверя?.. Что-то я распроповедовался... Сам ведь не так давно еще был и атеистом, и безбожником. Но кого я никогда не слушал и не слышал, и сейчас не люблю, так это благостных проповедников с постными мордами...

Каждый - и дикарь, и цивилизованный сапиенс - имеет право отстаивать не только истины свои, но и заблуждения. Уважай чужие взгляды и вероятность того, что плюнут в твои - значительно уменьшится.

Да, было время (а ведь недавно, буквально несколько лет тому назад!..), когда не верил я ни в Бога, ни в черта, все чаще и чаще стал обнаруживать в себе признаки проступающей крутости, абсолютно все стал понимать в этой жизни и объяснять ее в сто раз лучше любых окружающих...

Понадобилось мне вывернуться наизнанку, вытряхнуть душу до соринки и еще раз наизнанку, чтобы что-то новое, сокровенное обнаружить в себе и понять, почему вот так оно цветет, а так - гниет, кто я и где в этом кратчайшем из миров... Может быть, сам Господь явил мне чудо, может быть, вся жизнь моя к этому чуду подводила...

Есть в подлунном мире, на земле Российской, удивительная и пресветлая реальность: Свято-Успенский Псковско-Печерский монастырь...

Но об этом я чуть позже расскажу, поподробнее, если кому интересно, а пока спустимся на землю, поближе к озерной воде...

Сбежал я на рассвете от палача Тиграныча и от его храпения, да с Иванычем проверили мы сетки. Потом всеобщий подъем, завтрак, уборка территории за себя и за предыдущего парня... Как я и думал - половину котла рыбной супо-каши пришлось отдать птичкам... Самый волнующий момент в рыбалке, это дележ улова. Валерьяныч всю добычу вывалил на брезент, бормочет, типа - "это тебе", "это опять тебе", а сам на щуку так и косится! Истинный рыбак, потомственный. Таких щук на рынке по три в день он может себе позволить, но - это совсем, совсем не то... И вовсе не от жадности он так, а от подлинного рыбацкого азарта. И я вдруг поймал себя на мысли, что хорошо бы мне на щучку лапу-то наложить: сеть моя, объезжал и проверял на рассвете я... Какой кошмар! Явно, быть мне на пенсии рыбаком-профессионалом.

- Валерьяныч, выражу общее мнение, если приговорю тебя ко владению щукой. Ты один справишься с ней в кулинарном смысле, как по всем правилам положено, а у нас же одна профанация выйдет. Как, мужики?

- Пусть берет, его заслуга. (Валерьяныч точно подсказал, где она, зубастая, может барражировать.) - Иваныч-то на леща глаз положил, щука ему - так... разве что на руке отмерить в разговоре с приятелями...

- Естественно, мы "за"! Кстати, а мне чем меньше добычи, тем благодарнее будут вам мои домашние. - Это Тиграныч смеется...

Валерьяныч словно бы помолодел на двадцать лет от удачи, дальше руки у него так и замелькали, весело и споро.

- Разбирайте добычу, господа! Мне, Санычу, вам, Тиграныч, и вам, Иваныч.

Вышло той добычи примерно по килограмму с маленьким хвостиком на брата. Да-а... Вот этими самыми руками, сквозь тину и туманы, не доспав, без ванны и душа, как робинзоны... Я однажды из любопытства и для забавы прикинул на карандаш среднюю себестоимость улова: дорога туда и обратно, с топливом, с естественным износом, продукты, амортизация рыболовного снаряжения, трудозатраты, из расчета среднего за день, еще по мелочи... На уровне лучших сортов осетрины наши пескарики и ершики обходятся! А то и икорки... Шучу, конечно, - не за пропитанием ездим, а просто отдохнуть, отвязаться, никого не трогая и никому не мешая.

Не знаю как кому, а на меня в те рыбацкие дни умиротворение нисходит, я словно бы чувствую... не то чтобы гармонию с окружающим миром, а способность в себе эту гармонию обрести. Особенно остро я ощутил эту способность в себе, когда судьба и дело завели меня в места, где расположился и живет сотни лет уже упомянутый мною Свято-Успенский Псковско-Печерский монастырь... Своего рода час истины коснулся меня в тот день...

ГЛАВА 13

Не зря говорят: "Друзья познаются в беде!".

При жизни Воронина мы с ним дружили; не так чтобы не разлей вода в любое время суток, но тепло общались, без напряжения и со взаимной охотой. Но куда более тесно, в делах и по жизни, связан он был со своими компаньонами, друзьями пионерского детства. И вот умер Серега. Закончились венки, некрологи, траурные речи, для живущих продолжились будни.

Долю Сергея во всех делах унаследовала его вдова, Ирина, а вместе с долей и проблемы с компаньонами. Они прикинули про себя, что компаньон в лице Ирины Ворониной будет им грустным и горьким напоминанием об ушедшем друге, а заодно и тяжелой финансовой обузой. Ирина - далеко не глупая женщина и тотчас поняла причину и суть организационно-правовой возни, затеянной Лешиком, Ванечкой, Жекой - друзьями покойного мужа, да и ее друзьями, как она считала...