Продавщица 4: А с платформы говорят… - Анна Наумова

— Так ты, что ль, хахаля себе нашла? — угрожающе спросил Гвоздик, поднимаясь с табуретки и скидывая с себя фартук. Я опасливо покосилась на нож в его руке, схватила со стола большую кухонную доску, прикрыла на всякий случай самые уязвимые места и сказала, переходя на его рабоче-крестьянскую манеру общения:

— Нашла, конечно. А что мне, в девках после развода оставаться? Я ж тетка молодая еще. Хороший мужик, кстати, я Вас познакомлю. Да не переживай ты так, все нормально. Ты мужчина видный, тебя любая баба подберет. А ножик-то положи…

Гвоздик явно не рассчитывал на такой поворот событий. Плюхнувшись обратно на табуретку, которая жалобно хрустнула под его объемистым задом, и поковыряв в носу, бывший муж сказал:

— Ясно все… Значит, мужик твой новый сегодня завалится, с кентами своими…

— Ага, — подтвердила я. — С кентами. Да не переживай, ты нам не помешаешь. Так, посидишь тихонечко. Гостей надо хорошо кормить, так что давай, в темпе вальса, картошка сама собой не почистится.

— И чо, как он вообще? — спросил Гвоздик, ерзая на табуретке. — Много зарабатывает?

— Поболе тебя! — рубанула я. — Хочешь жрать — бери картошку и чисти. Ножи, кстати, тоже можешь наточить — вон брусок валяется. Давай готовить!

Что-то недовольно пробубнив себе под нос, Никита со странной фамилией «Гвоздик» взял брусок, кое-как наточил нож и принялся выковыривать «глазки» из коряво почищенных им картофелин. Предстоящая встреча с моим новым «возлюбленным» и его кентами явно не входила в его планы.

* * *

Ровно в восемь часов раздался звонок в дверь. К тому времени я уже закончила все приготовления: пожарила картошку, котлеты, открыла баночку лечо, которую берегла на Новый Год, и настрогала салат. Помощник по кухне из Гвоздика вышел никакой — за час он начистил только еще два клубня, не переставая бубнить про то, какой великолепный шанс я упустила, разведясь с ним. Улучив минутку, я ужом скользнула в комнату к Вере, которая уже пришла с работы, по дороге забрав дочку с продленки, и тоже кое-о-чем с ней заранее договорилась.

— Ой, ненаглядный мой пришел! — фальшиво воскликнула я, услышав звонок в дверь, побросала тарелки на стол, скинула с себя фартуки, поправила прическу и ринулась в коридор. — Пойдем, пойдем! Я вас познакомлю.

Гвоздик, кряхтя, поднял зад с табуретки и поплелся за мной.

Макс, по договоренности играющий свою роль, выглядел безупречно: все тот же бежевый плащ, в котором он звал меня в театр, начищенные до блеска ботинки, костюм, чистые волосы, одеколон, аккуратно подстриженная борода… Немного смущаясь, он протянул мне букет цветов и нежно обнял, как мы и договаривались заранее по телефону.

— Здравствуй, любимая! — сказал он погромче, специально так, чтобы слышал Гвоздик. — Это тебе! Какая ты красивая сегодня. — А это — к столу: тортик и батон «Докторской», добыл по случаю.

— Только сегодня? — начала я кокетничать, нарочито не обращая внимания на пунцово-красного от злости Гвоздика.

— Всегда! — констатировал Макс, — но сегодня — особенно. А дочурка наша где?

— К тете Вере пошла в гости, поиграть, — беззастенчиво продолжала врать я. — Сейчас прибежит егоза наша любимая. По папке соскучилась!

— А это кто? — мимоходом поинтересовался Макс, снова приобнимая меня и показывая на Никиту.

— Супруг мой бывший, Гвоздик, — махнула я рукой пренебрежительно. — Он с нами посидит. Проездом в Ленинграде. Скоро уже уезжает. Оголодал болезный, попросил его накормить.

— Вообще-то я Никита, — обиженно протянул Гвоздик. — А «Гвоздик» — это фамилия. Я — поэт!

— Забавная фамилия, — весело сказал Макс и протянул Никите руку. — Здорово, гостем будешь, Гвоздик! Не выгонять же тебя, бедолагу, на улицу, голодного да холодного…

Тут из Вериной комнаты выбежала заранее подговоренная Верой Лидочка и повисла у Макса на шее.

— Папочка, дорогой! Как я по тебе соскучилась!

— А это еще кто? — оторопело вытаращился на ребенка Гвоздик.

— Дочурка моя, Лидочка, от первой супруги осталась, — спокойно сказал Макс, не обращая внимание на удивление Никиты. — С Дашуткой вместе ее растим. Привязалась к ней, как к родной матери. Вот в гостях у соседки Дашиной играла, пока я за цветами да кольцами бегал. Решили вот сегодня помолвку нашу с Дашуткой отметить и съехаться наконец. И Лидочка с нами будет жить, да?

— Ну и правильно! — неожиданно поддержала «папу» Лида. — А то сколько можно? Все в гости, да в гости. Теперь заживем счастливо! Ты, я и Даша.

— Так вы втроем будете жить? — упавшим голосом поинтересовался Гвоздик. — в Дашиной комнате?

— Ну да, — благодушно промурлыкал Макс. — А где нам еще жить? Я свою комнату бывшей жене оставил. Так что поживем тут. В тесноте, да не в обиде. А ты с какой целью интересуешься? — И он обратился к Лидочке: — Беги, зайка, поиграй пока. А папа сейчас придет.

Весело подмигнув мне, Лидочка пулей унеслась по коридору. А Гвоздик так и продолжал понуро стоять, вперив взгляд в свои дырявые носки.

— Я это… пойду, наверное! — промямлил он. — Поезд у меня скоро.

— Уже? — фальшиво расстроился Макс. — Жалость-то какая! Так быстро? Даже не пообщались толком, не познакомились. А я уж было хотел тебе на кухне ночью постелить… Там, правда, тараканы иногда бегают, но это ничего, лучше, чем на вокзале, правда?

Через пять минут о недавнем присутствии бывшего Дашиного супруга в квартире напоминали только неаккуратно почищенные клубни, валяющиеся на кухонном столе. Я так и не решилась пустить их в блюдо для гостей.

— Ладно! — довольно сказал Макс, потирая руки. — Обязательная программа выполнена. Как-то быстро он свинтил, даже подмога не потребовалась. Ты не против, что я Иру с Лехой позвал и еще парочку крепких ребят? Они через полчасика подгрести должны. Я, если честно, думал, что твоего бывшего целой компанией парней выпроваживать придется. А видишь, как быстро обернулись! Даже без вызова участкового обошлось!

— Да нет, конечно! — весело отозвалась я, довольная тем, что спектакль, устроенный для бывшего Дашиного супруга Никиты, удался. У меня будто камень с души упал. — Пойдем в комнату, всех накормлю, напою!

Глава 16

Незаметно, в учительских хлопотах и заботах, пролетел еще один месяц, и наступил