Продавщица 4: А с платформы говорят… - Анна Наумова

убью. Пшел вон отсюда! — мрачно сказал он, превысив дневную норму слов, потом снова установил телевизор на тумбу в Дашиной комнате и позвал учительницу: — Пойдем, Дарья, у нас пока отсидишься. А там что-нибудь придумаем.

— Пойдем-пойдем, мама как раз ужин приготовила, с нами поешь, — поторопил Дашу Егор.

Униженный Никита злобно посмотрел на жену и ринулся на улицу, пообещав «еще вернуться вечером, чтобы поговорить». Однако та уже решила: «La commedia e finita». Когда поздно вечером картежник заявился домой, его ждал сюрприз в виде плотно запертой на новый замок двери и сумки с вещами, стоящей у порога. Даша, успокоенная Анечкой, Егором и Митричем, заботливо и аккуратно уложила туда все: и бритву, и трусы, и даже тапочки. А Митрич, проникнувшись сочувствием к несчастной учительнице, мигом поменял дверной замок и раздал всем жильцам, кроме Никиты, новые ключи. На ночь Даша уехала к своим друзьям — Лиде и Андрею.

Разозленный Никита начал орать и пинать ногами створку двери, но совершенно напрасно. Ему никто не открыл. Довольно скоро приехала вызванная соседями милиция и загребла дебошира в обезьянник. А поскольку Никита не был прописан в этой квартире, то он вполне справедливо получил законные пятнадцать суток, которые отрабатывал, уныло подметая пыльные московские улицы. За это время Даша Кислицына уже успела наведаться в ЗАГС и подать заявление о разводе.

Детей у пары не было, поэтому развели Кислицыных довольно быстро. К счастью, делить имущество не пришлось. Поживиться Никите после расторжения брака было нечем: скромное учительское барахлишко в виде пары платьев и туфель и стопки книг его не интересовало, а к телевизору Митрич ему строго-настрого и с добавлением нескольких непечатных выражений и вовсе запретил приближаться. Поэтому выпихнутому за дверь обратно в маменькину квартиру Гвоздику досталась только Дашина фамилия, с которой он и решил не расставаться.

Надо же, а я ничего этого не знала. Честно говоря, я ни разу даже не заглянула в свой паспорт после очередного возвращения в СССР.

— Значит, снова объявился Гвоздик этот, будь он неладен? — зло сказала Лида, закончив историю, которую настоящая Даша, конечно же, и сама знала. — И чего ему надо?

Глава 15

Чуть не рыдая в телефонную трубку, я выложила лучшей подружке Лиде все как на духу: мой бывший супруг объявился нежданно-негаданно у подъезда дома, караулил меня там несколько часов, а потом, когда я из жалости, решив сыграть в милосердного самаритянина, пригласила его домой попить чаю и согреться, решил, что останется у меня аж на целую неделю, уходить отказывается, еще и ручищами своими сальными обнимать меня пытается…

— Фу, мерзота какая… Еще и руки распускает? Вы же разбежались уже давно! По шеям бы за такое! Слушай, может быть, можно мужиков каких позвать, чтоб наваляли? — возмутилась Лида. — Хотя вряд ли. Вериного Власа не попросишь, он же интеллигент до мозга костей, да и дрищ к тому же. А из оставшихся соседей у Вас, похоже, тоже одни старички? Пожалуй, эти тоже — тебе не помощники. Никита их попросту в больничку отправит. Я же помню, как он на тебя с кулаками бросался… Я б Андрюху своего попросила, этот посильнее будет, здоровяк, за словом точно в карман не полезет, мигом твоему хаму бывшему табло поправит и по лестнице спустит, но далеко ты…

— Навалять, конечно, можно попробовать, если кого-то из знакомых попросить, — согласилась я. — Только у бывшего моего, кажись, натура-то подленькая. Если как-то сумел разузнать мой новый домашний адрес, значит, без труда узнает, где работаю. А ну как в школу заявится и начнет права качать? Я же только-только в новой должности работать начала. А тут, представь себе, бывший муж заявляется на порог с разборками. Мне же потом работать спокойно никто не даст — такая почва для сплетен. А ежели он скандал устроит, в драку полезет, придется защищаться. А из охраны у нас — только сторож Василич, который, кажется, еще Первую Мировую помнит. Беда, в общем…

— Может, тогда тебе опять к нам на выходные свалить, как тогда, когда он телевизор пытался вынести, помнишь? — предложила подруга. — Постелим тебе на диванчике на кухне, там просторно и уютно. Билеты в кассе наверняка еще есть. Если поторопишься, успеешь на «Красную Стрелу»…

— Ну уж нет! — твердо сказала я. — Из своего дома я больше никуда не побегу.

— Да, дела… — выслушав мою тираду, согласилась подружка и, подумав, добавила: — А если так?…

Выслушав то, что предлагает Лида, я поначалу расхохоталась, а потом призадумалась. А если и впрямь сделать так? Для этого мне пришлось сделать еще один важный звонок.

— Алло! — раздался в трубке звонкий бодренький голос.

— Маргарита Петровна? — узнала я. — Это Даша. А Макса можно к телефону? Или спит еще?

— Здравствуй, Дашенька! — образдовалась пожилая соседка моего приятеля по кличке «Зингер». — Да можно, можно. Проснулся давеча Максим только, со смены утром пришел из котельной. Снова друга своего, Бориса, подменял. Он тоже не женат, кстати, высокий такой, симпатичный. Хочешь, заходи к нам в гости как-нибудь? Я и их приглашу, вдвоем. Может, кто тебе по сердцу придется?

— Спасибо, дорогая, — вежливо прервала я матримониальные планы доброй старушки. Скорее всего, это тот Борис, о ком я подумала… Охмурять автора будущего хита про город золотой в мои планы не входило. Все-таки в настоящем своем теле я — замужняя женщина, счастливая в браке. Хотя, признаться, увидеть Гребенщикова было бы очень любопытно. — Мне бы Максу пару слов сказать.

— Сейчас, сейчас, мигом позову! — засуетилась Маргарита Петровна и неожиданно зычным для своего возраста голосом кликнула: — Максим! Зайчик! Тут Даша тебя зовет!

— Дарова, Дашка! — услышала я в трубке сонный голос двухметрового и бородатого «зайчика» Макса. Несмотря на уже вполне взрослый возраст парня, Маргарита Петровна продолжала считать его кем-то вроде сына-подростка. — Как дела? Что, решила все-таки мне шанс дать?

— Я? — растерялась я.

— Да шучу я, шучу, не переживай, — рассмеялся «зайчик» Макс. — Я парень понятливый. Друзья, так друзья, что же делать. Я и сам, признаться, не особо-то желаю детишек нянчить да от жены заначку прятать. Это Маргарита Петровна меня подбила тебя в театр пригласить… Очень уж ты ей видишься в качестве моей супружницы. Ну хорошо, раз уж мы с