Комната для трех девушек - Анна Васильевна Дубчак

этот обыск узаконить, мотивировав перед судом свои действия». То есть по факту получить разрешение задним числом. Выезжает на место, проводит обыск, действительно обнаруживает ружье, направляет его на экспертизу: а не из этого ли карабина пристрелили Петю? Даже если опера или следователь подготовят понятых перед допросом и еще раз им напомнят все обстоятельства произошедшего… Ну, понятно, да?

– Нет, не совсем. При чем здесь ружье?

– Лида… – Валентина посмотрела на подругу с какой-то жалостью, словно заранее сочувствуя ей: – У него пистолет нашли… Наш водитель, пока шел обыск, из любопытства прилип к окну трейлера и увидел, как из ящика стола опер или кто-то он там, не знаю, достал пистолет. Позвал второго, и они засунули его в пакет…

– Не пойму, что тебя так удивило? Я лично знала, что у Семена есть пистолет. Да мы с ним палили из него по консервным банкам в лесу.

– Вы? С ним? Развлечение нашли!

Она посмотрела на Лидию с недоверием.

– Ты это серьезно?

– А что тут такого?

– Так не дети же, просто не могу себе представить Я´новича, который несет в лес пакет с пустыми консервными банками, чтобы в лесу вот так, по-детски, развлекаться. Постой… В сущности, что такого. Если у него и нашли пистолет? А разрешение на пистолет у него имеется?

– Знаешь, меня это как-то не особенно интересовало.

– Ну да… – Валентина уже немного успокоилась. – И что теперь будешь делать?

– В смысле?

– Вдруг Водкина арестуют… не знаю… Что с сериалом будет?

– Валя, что за бред ты несешь? Кто кого арестует! Ты что, допускаешь, что это он убил девчонок? Да зачем ему это?

– Может, одна из сестер забеременела, к примеру?

– Да глупости все это! Хотя…

Она вдруг почувствовала, как слезы, неожиданные, отчаянные, прорвались и теперь стекали по щекам. До нее только что стало доходить, что то кривлянье Супониных, что засняли ее камеры в вагончике, могло быть не просто комедией, разыгранной сестрами, чтобы позлить ее, а правдой! И что Водкин на самом деле спал с кем-то из сестер!

– Лида, милая, ты что, ревнуешь его? Да он же настоящее животное! Таких не ревнуют, таких просто используют, поняла? Заруби себе на носу: это не тебя использовали, а его! Вот только с такой психологической установкой ты сможешь пережить это свое положение, не считая его унижением. Поняла? Не ты первая, не ты и последняя. Думаешь, у меня не было подобного? Да на каждом шагу, когда я была помоложе.

– Ты никогда со мной так не откровенничала, – заметила, глотая слезы, Лидия. – Но мне все равно противно и гадко.

– И совсем другое дело, – продолжила развивать свою мысль Валентина, – если окажется, что все-таки Водкин застрелил их.

– Но это невозможно. Он же не идиот! Взять вот так и пристрелить неподалеку от нас…

– Вчера и здесь у нас тоже стреляли…

– А что с его алиби?

– Снова, думаю, будут всех допрашивать, чтобы выяснить, где был Водкин во время съемок. А он мог быть и на площадке, и незаметно отъехать, взяв с собой девчонок, потому что в этот день они не были задействованы на съемках…

– Так вот почему их машина до сих пор стоит под навесом… Он, получается, позвал их с собой, мог предложить поехать куда-нибудь в ресторан, как он проделывал это не раз со мной, а они и рады стараться, запрыгнули к нему в машину!

– Возможно, все произошло именно так, как ты и говоришь. Но, может, это вовсе и не он. И вообще, подруга, расслабься! Водкину теперь будет уж точно не до тебя, а ты живи себе, радуйся жизни, снимайся… У тебя выпить есть?

22

13 августа 2021 г

Женя, вернувшись домой, находилась в таком возбужденном состоянии, что не знала, за что и взяться. Братьев дома не было. Прибравшись в их комнатах, она, понимая, что они вернутся голодными, заказала на свой страх и риск еду в ресторане. И, устроившись на крыльце, стала поджидать своих хозяев и доставку.

Поливать сад не стала – небо затянуло тучами, того и гляди пойдет дождь. Можно было, конечно, прополоть клумбу, но настроение было не самое подходящее – Женю просто распирало от желания поделиться важной, как она считала, информацией, связанной с убийствами сестер Супониных.

Она сидела и размышляла, как, к примеру, отреагирует на ее вмешательство в расследование Борис. Снова нагрубит ей, скажет какую-нибудь гадость, типа, что ей, простой домработнице, вообще запрещено совать нос в чужие дела. Что она глупая и ничего-то не смыслит в подобных делах. И что своими действиями она вообще могла все только усложнить или просто помешать следствию.

Женя раздобыла просто бесценную информацию, позволившую ей смело предположить, как развивались события в ту злосчастную ночь, когда Горевой, брошенный местной проституткой Ликой, променявшей его на компанию куда более платежных клиентов (пьяных мужиков в сауне), отправился в ночь искать приключения. Точнее, искать женщину. Вот правду говорят, мужчины устроены совершенно иначе, чем женщины, и их сексуальные желания куда более сильны и остры, чем у женщин. Хотя то же самое, считала Женя, можно было сказать и о голоде, который мужчины и женщины переживают по-разному. Голодный мужчина – страшный мужчина, он злой и свирепый, пока его не накормить, он не успокоится. Поскольку оценить степень возбуждения мужчины Жене было невозможно, она лишь предположила, что Горевой, покинув гостиницу и еще не понимая, куда ему идти и где искать женщину, но продолжая желать ее, может, и повернул бы обратно и прикорнул где-нибудь в холле на диванчике, если бы не одно обстоятельство – проходящие мимо него девушки, вероятно, довольно соблазнительные, раз он, заметив, что они сели в машину, остановил проезжавшего мимо частника и попросил его поехать за ними.

Разговор с Татьяной Прошановой на хлебокомбинате оказался весьма полезным. Да, все так и было! Когда их знакомый довез до поворота к своему дому (он спешит, поэтому не довез их до подъезда), они вышли и пошли как раз мимо расположенного в двух шагах барака, где проживала Антонина. То есть они шли мимо двух бараков. И надо же было такому случиться, что как раз в это время, когда Горевой уже выходил из машины, чтобы пойти за ними, во дворе первого барака возле машины, по описанию похожей на ту, которая принадлежала Веронике Супониной, стояли и разговаривали еще две девушки. Их незадачливый и пьяненький командировочный принял за Татьяну с Варварой. Вероятно, он подошел к ним, заговорил, может, начал приставать. Во всяком случае он