Мороз по коже - Roxanne01

цвета в безмолвной белизне. Он — единственный, кто не подчиняется стуже.

Супермен смотрит прямо на меня — осознаёт, что я подпитываю его противницу для новой атаки, и бросается вперёд.

Летит быстро, выставив кулаки, как таран. Уклониться я не успею. Да и зачем? Главное — Фрост. Её победа. Её мечта.

Как странно… Почему мне так плевать на себя?

Она раскидывает руки, жадно впитывает пламя. Покрытое инеем лицо озаряется блаженством. И я готов отдать ей всего себя.

Сколько во мне осталось огня?

Неважно.

Фрост — вот и всё, что имеет значение. Эта мысль звучит в голове, пульсирует в венах, заглушает даже инстинкт самосохранения.

Глаза криптонца алеют. Лазеры. Нехорошо. Я уже знаю — эти его атаки прожигают мою кожу до мяса. Мяса? Но как? Я ведь Огненный Шторм. Я и есть пламя.

Криптонец ближе. Ещё ближе!

Я смотрю на Фрост. Безмолвно молю её спасти меня. Но она лишь глядит сверху вниз. Холодно. Отчуждённо. Её воля давит на меня, и я не могу двинуться.

Я — мишень? Приманка?

За секунду до удара поток льда обрушивается на Супермена. Из его тела пробиваются острые сосульки.

Он замедляется. Его плащ больше не трепещет. Он сереет.

Нет… Это купол темнеет. Ледяной свод, созданный Фрост, преломляет солнечный свет, направляя лучи вверх, как откалиброванные зеркала.

Солнце — источник силы криптонца, и теперь он лишён его.

Выходит, у Фрост был план. Конечно же, был! Она умная девочка. И вот — самый опасный противник на этой планете угодил в ловушку собственной самонадеянности.

Криптонец понимает это. Он поворачивается и рвётся вверх — к солнцу. Делает это яростно, неумолимо.

— Нет! — рычит Фрост.

Потоки льда устремляются за ним.

А я… наконец понимаю: если продолжу отдавать тепло — погибну. Обрываю поток огня. Едва успеваю уклониться от ледяного шипа, выросшего из земли и тянущегося за Суперменом.

Смотрю на Фрост — она вложила в решающую атаку всю себя. Все свои силы. С её головы отваливается кусок ледяной короны. Затем ещё один. Она на пределе. Но я не могу ей помочь, на это просто не осталось сил.

Если сейчас Фрост не справится, то мы оба обречены. Криптонец сотрёт нас в порошок.

Под нами — мёртвый город. Здесь жили десять миллионов человек. Нам не простят этого геноцида.

Фрост это тоже понимает. Она кричит. Извивается. Криптонец замедляется. И вот поток мороза из её рук сковывает его и сливается с ледяным столбом. Супермен застывает с рукой, тянущейся к вершине купола. С этого расстояния он уже не выглядит как угроза. Скорее — как коллекционная фигурка, залитая стеклом для сохранности.

Но стоит Фрост опустить руки — купол начинает трещать. Без подпитки её сил он рушится под собственной тяжестью.

Она озирается. Я вижу, что ледяная маска на лице Фрост искажена отчаянием. Причина понятна: если купол падёт, солнечные лучи достигнут Супермена — и он вернёт силы. А мы не сможем дать новую битву.

— Нет! — крик Фрост гремит над снежным некрополем, множится эхом. Пламя внутри меня ревёт вместе с ней. Это момент кульминации. Мы одержали победу, но она пиррова.

Фрост резко вскидывает руки — и разводит их в стороны. Ледяной столб, сковывающий Супермена, взрывается. А вместе с ним — и его тело. Оно рассыпается в кровавую крошку. Падает вниз.

Следом рушится купол. Вмороженные в него здания распадаются на обломки и летят мне на голову. Я уклоняюсь, но чувствую, как слабею от каждого движения.

В прорехах купола проглядывает небо — синее, бездонное. Таким оно бывает только в ясный морозный день. Но ведь в Готэме лето…

Первые лучи солнца касаются моей кожи. Скользят по ней призрачным теплом. Последнее, что я вижу — Фрост. Она падает с небес вместе с потоками льда. Спиной. Изогнувшись. Без чувств.

Но я… я не могу её поймать.

Всё гаснет.

И моё пламя — тоже.

* * *

Холод. Я дрожу — это первое, что ощущаю, приходя в себя. Открываю глаза: повсюду горы льда. Осколки. Внутри — не люди, ошмётки застывшей плоти. Присматриваюсь. В крупных обломках попадаются и целые вмороженные тела. Их лица, искажённые ужасом, будто обращены ко мне. Открытые рты застыли в беззвучном крике. Мертвецы словно молят о помощи.

Как будто я могу их спасти.

А ведь я — Огненный Шторм. Герой. Спаситель. Но ирония в том, что я помог создать этот кошмар.

"Виновен. Виновен. Виновен".

Гул приговора звучит в ушах. Я вглядываюсь — эти люди не умерли сразу. Матери успели обнять детей. Мужчины — поднять глаза к небу. Я… Я почти не помню, как Фрост обрушила на город свой холод, готовя поле для битвы с Суперменом. Но она бы не смогла сделать этого без меня.

Хотел ли я этого?

Дрожащей рукой касаюсь головы. Она гудит. Но… той мысли, что управляла мной, больше нет.

Да. Мной управляли.

Манипулировали, как куклой. Эта мысль обрушивается, как новая волна льда.

Я поднимаюсь. Ноги подгибаются. От былой мощи Огненного Шторма остались только слабые всполохи. А вокруг — такой пронизывающий холод, что я начинаю коченеть. Обхватываю плечи, осматриваюсь.

Мертвецы во льду смотрят на меня пустыми глазами. Безмолвно обвиняют.

Я делаю шаг — лёд под ногами режет босые ступни. Останавливаюсь, прислушиваюсь к телу: остались ли силы для полёта? Оставаться здесь — значит погибнуть. Замёрзнуть.

Фрост.

Одной мысли о ней хватает, чтобы в висках вспыхнула боль. И всё же я двигаюсь. Связь между нами ещё жива. Не знаю как, но чувствую: она рядом.

Я нахожу её за сугробом, покрытым алой крошкой. Живую, но дрожащую. Она свернулась в позе эмбриона, словно мёрзла до костей. Завидев меня, поднимает глаза. Тянет руку.

— Джон… тепло…

Команда — но звучит, как мольба. Да и выглядит Фрост теперь жалко: её трансформация исчезла — осталась только обычная девушка. Белая кожа покрыта мурашками, местами она уже посинела от обморожения. Волосы лишились лазурного блеска, стали белой паклей. А глаза… стали карими. Человеческими.

— Прошу… согрей меня, — уже не приказ. Просьба. Её власть рухнула вместе с ледяным куполом.

А ведь она едва не убила меня.

В памяти всплывает схватка