Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

светской беседе здесь могла идти речь? – Ты потрясающая, – произнес Себастьян, а потом вдруг поспешно отстранился. – Постой-ка. Вообще-то я на тебя очень зол.

– На меня?

Подойдя к дивану и не дожидаясь, пока Шарлотта к нему присоединится, Себастьян упал на мягкие подушки. Рядом с ним было место, но девушка предпочла опуститься в кресло у окна.

«Потому что ты вела себя, как куртизанка», – раздался в голове голос Лотти.

– Да, на тебя. Не думай, что я не видел тебя сегодня. С ним.

– Ты о Рокхерсте?

Себастьян рассмеялся.

– Ты так невинно хлопаешь глазами, как приехавшая на воды в Бат дебютантка. Да, я говорю о Рокхерсте. Не будь он моим лучшим другом, я непременно вызвал бы его на дуэль. Ухаживал за тобой в тот самый момент, когда я мог лишь сидеть и наблюдать.

– Ты ревнуешь? – Шарлотта с трудом подавила наполнившую сердце радость. Себастьян ее ревновал! В это, как и во все остальное, было просто невозможно поверить.

– Конечно, ревную. Мне пришлось слушать болтовню о погоде и рассуждения о том, что больше подойдет для званого вечера у леди Ратледж: цитирование заповедей о морали или выразительное прочтение баллады. – При воспоминании об этом Себастьян передернулся. – И на что я при этом вынужден был смотреть? На тебя. На свою мечту. Клянусь, что в какой-то момент я даже ощутил аромат твоих духов, почувствовал шелковистую кожу твоей груди под своими пальцами, вспомнил, как мы провели прошлую ночь… – Он осекся. – Чертовски неловко было сидеть там, испытывая невероятное напряжение, и надеяться, что леди Берк ничего не заметила и не подумала, что меня так возбудило соседство с ее невероятно скучной дочерью. – Себастьян раздраженно фыркнул.

То есть мисс Берк ему даже не нравилась?

Так, стоп… Значит, он испытывал те же ощущения, что и она сама?

– Я вовсе не хотела… Вернее, если бы я знала…

Поднявшись с дивана, Себастьян в два шага пересек комнату и взял девушку за руку.

– Я только и думал о том, как приеду сюда и заключу тебя в объятия в надежде на то, что музыка герра Тромлера заставит тебя станцевать со мной этот немецкий танец, который все считают таким предосудительным. – С этими словами Себастьян закружил Шарлотту по комнате, обняв за талию и крепко прижав к себе. – Твое место здесь. И мое тоже, – прошептал Себастьян ей на ухо.

Некоторое время они кружились в такт чувственной музыке.

– Помнишь ночь, когда мы точно так же танцевали до тех пор, пока спустившаяся из своей комнаты Финни не велела нам подняться наверх и заняться своими делами, чтобы она могла поспать? – усмехнулся Себастьян.

Шарлотта этого не помнила, и потому лишь улыбнулась в ответ. По мере того как музыка нарастала, Себастьян прижимал любимую к себе все крепче, и Шарлотте казалось, будто она плывет по воздуху. Прежде балы были для нее настоящей пыткой, поскольку она вечно боялась пропустить шаг или повернуться не в ту сторону, но этот немецкий танец оказался совершенно несложным, особенно когда Себастьян держал ее так… так… крепко.

– Мне это очень нравится, – прошептала Шарлотта.

– Я знаю, – с улыбкой ответил Себастьян. – Может, и хорошо, что ты не получаешь приглашений на балы, иначе матроны скрежетали бы зубами от досады – ведь все мужчины в «Олмаке» выстроились бы в очередь, чтобы танцевать только с тобой.

– Сомневаюсь.

– Не сомневайся. Я тоже стер бы все ноги до крови, как прошлой зимой, когда вы с Коринной организовали прием, который почему-то назвали балом, и ты пожелала, чтобы я танцевал только с тобой. Как неприлично и немодно с вашей стороны, миссис Таунсенд.

Шарлотта лишь вздохнула, снова пожалев о том, что ничего не помнит. Она устроила бал? С миссис Форнетт? Да к тому же танцевала всю ночь с одним только Себастьяном.

– Думаю, Рокхерст мне не соперник. Мне стоило бы больше волноваться из-за твоего соседа, – сказал Себастьян.

– Это почему? – спросила Шарлотта, когда Себастьян вновь закружил ее в танце.

– Только послушай, как он играет, – кивнул виконт в сторону окна. – Так может играть только влюбленный человек.

– Или тот, кто наелся бифштексов, – поправила виконта Шарлотта.

– Он бы забыл о них, если бы увидел тебя в этом платье… или лучше вообще без него, – сказал Себастьян, нежно, неспешно и уверенно накрывая губы девушки своими.

Как и прежде, этот поцелуй пробудил в теле Шарлотты дрожь предвкушения.

– Я точно знаю, что ты замыслила, – произнес Себастьян, кружась вместе с Шарлоттой.

– Правда? – О, это же просто прекрасно, потому что сама она совершенно не понимала, почему решила провести вечер с графом, хотя вместо этого могла целоваться с Себастьяном.

– О да, маленькая плутовка. Весь вечер ты флиртовала с…

– Я не флиртовала!

Себастьян фыркнул.

– Вы вовсю флиртовали с графом, мадам. И делали это для того, чтобы я принесся сюда злой и разгоряченный, желая как можно скорее заявить на вас свои права. – Обхватив Шарлотту сильными руками, Себастьян порывисто притянул ее к своей мускулистой груди без всякого намека на недавнюю нежность. Коснувшись губами чувствительного места за ухом девушки, он прикусил ее кожу и одновременно подхватил одной рукой под ягодицы, чтобы прижать ее прямо к… этому месту.

Шарлотта пыталась дышать размеренно, когда ее тело горячо отреагировало на чувственное прикосновение, которое наверняка очень понравилось бы Лотти, но жар которого ужасно пугал ее.

– О да, я знаю, что ты задумала, – хрипло и прерывисто зашептал Себастьян. – Ты хотела, чтобы я примчался сюда, возбужденный до предела, и взял тебя прямо здесь.

– Я задумала? – Шарлотта дрожала, но не по той причине, о которой подумал Себастьян.

– О да, маленькая коварная проказница, – ответил Себастьян, раздвинув ноги Шарлотты коленом и скользнув рукой вверх по ее бедру к самому средоточию страсти.

– Нет, – прошептала Шарлотта, испугавшись не столько решительно нависшего над ней Себастьяна, сколько опасного направления, в котором двигалась его рука.

– Но я не стану этого делать, – сказал Себастьян, отпустив Шарлотту так же стремительно, как и прижал к себе, как раз в тот момент, когда она уже подумала, что его пальцы достигнут своей награды.

Ее награды.

Шарлотта отшатнулась, покачнувшись на высоких каблуках, балансируя на самом краю чувственной пропасти. Она тяжело дышала от охватившего ее желания обладать этим мужчиной, а по ее телу вновь прокатилась дрожь, но на этот раз не от страха, а от переполнявшего ее чувственного томления, пронизавшего все ее существо.

– Нет, Лотти, у меня нет желания брать тебя прямо здесь, потому что я придумал для тебя более суровое наказание.

Но разве могло быть