Смертельный удар - Роман Злотников

— Лодка готова.

— Отведи эскадру дальше от берега, — сказал Грон. — Я думаю, что нападавшие ушли, но на всякий случай лучше иметь больше пространства для маневра. Сигнал, что можно входить, — три «зеро». Когда дам — отправь на патрулирование четыре пятерки, с остальными можешь входить.

Гамгор разинул было рот, собираясь возразить, но Грон так боднул его взглядом, что капитан промолчал. Командор, подойдя к борту, ухватился за канат и скользнул в лодку. Прыгая на волнах, она ходко пошла к берегу. Грон разглядел на берегу несколько десятков вытянутых овальных пятен, большинство из которых были остатками унирем, но несколько явно относилось к другим кораблям. Лодка ткнулась в присыпанный пеплом песок берега. Грон соскочил с носа и, слегка проваливаясь, двинулся к воротам, марая калиги пеплом. Когда он подошел к воротам, со стены была скинута веревка и голос Яга прорычал: — Грон, ворота заложены камнем, тебя втянут наверх. Грон несколько мгновений рассматривал ворота, потом поднял голову вверх. Не то чтобы он ждал предательства со стороны Яга, но все это очень напоминало ловушку. Он разозлился. А пошли все боги в задницу. Все равно, если это действительно ловушка и история с воротами вымысел, то даже если он войдет в ворота, эскадра не успеет прийти к нему на помощь. Десяток гребцов в лодке не продержатся достаточно долго. Даже если их не снимут стрелки со стен. Он ухватился за веревку и, поднимаемый сильными руками, поплыл вверх, отталкиваясь ногами от стены. Когда он оказался у обреза зубца, Яг протянул ему руку и рывком выдернул наверх. Грон перевел дух и окинул взглядом крепостной двор. Кое-где были видны следы пожара, а от обширной конюшни в дальнем углу двора остались только обгоревшие бревенчатые стены. Грон сумрачно покачал головой и спросил невпопад:

— Коней-то успели вывести? Яг скривился:

— Не всех.

Грон вздохнул и двинулся к лесенке, ведущей вниз со стены.

— Дай сигнал на корабли — три «зеро», и пошли, расскажешь кто надрал вам зад.

После того как Яг закончил рассказ, Грон сокрушенно спросил:

— Кто инструктировал экипажи патрульных унирем?

— Я, — сумрачно ответил Яг.

— И что ты им приказал?

— Как обычно, не допустить корабли к Герлену. Грон вздохнул:

— Яг, Яг, какие духи заставили тебя влезть в это дело? Ведь ты же не моряк, да и давно уже не воин. Ведь Гамгору не приходит в голову, что он лучше тебя сумеет разобраться в твоей паутине. Зачем ты полез в дело, в котором не очень разбираешься?

Яг совсем помрачнел. А Грон задал новый вопрос:

— Сообщение в Западный бастион передали?

Яг дернул головой в жесте, слегка напоминавшем отрицание.

— Почему?

— Я не знал, сколько они здесь задержатся… Они могли бы устроить засаду.

— Яг! Ты хочешь сказать, что полная дивизия да еще гарнизон Герлена не смогли бы!.. — Он замолчал, изумленно глядя на него.

Яг насупился, и Грон понял, что тот не хотел никому сообщать о своем позоре. И это стоило им верфи.

— А кто снял дозорного с маяковой башни? Яг заерзал:

— Я подумал, что раз уж так… К тому же на сторожевой… А на море… После того как мы разгромили горгосцев… — Он замолчал, потом, тяжело вздохнув, произнес: — Я.

— Со сторожевой море видно плохо, — возразил Грон. — Она у стены, обращенной к степи, потому и дозорная площадка развернута к степи. — Но, сообразив, что всякие разговоры опоздали, просто махнул рукой. Яг еще больше насупился. Они помолчали. Потом Грон глухо спросил: — Почему никого не прислал с эскадрой? Или информация, собранная Смуратом, тебя не интересует?

Яг пожал плечами:

— Здесь было много работы. К тому же все, что имеет Смурат, он прекрасно рассказал тебе.

Это было уже слишком. Грон почувствовал, что вот-вот сорвется. Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, и, немного успокоившись, протянул руку и потрепал Яга по плечу: — Ладно, старина, тебе сильно досталось за последнее время. Иди отдохни, я все поправлю.

Яг сморщился, будто глотнул ослиной мочи, и, ни слова не говоря, вышел из кабинета. А Грон понял, что своей последней фразой нанес ему тяжелую обиду, но ничего, чтобы исправить положение, сейчас в голову не пришло, да и не до того было. А потом он забыл о том, как окончился этот разговор.

Спустя два часа он собрал старших офицеров. Всех, кроме Яга. Когда Грон сделал знак, разрешающий садиться, капитан Икамор, один из тех, кто пришел тогда с Гамгором, остался стоять, возмущенно сверкая глазами. Грон поднял на него вопросительный взгляд. Икамор глубоко вздохнул и заговорил:

— Я требую наказания полковника Яга. Всю зиму он влезал в те дела, в которых ничего не смыслит. А после отхода эскадры все взял в свои руки. И то, что мы понесли такие потери, лежит на его совести. — Он перевел дух и продолжил: — Когда ситаккцы ворвались в гавань, он запретил открывать стрельбу из катапульт, заявив, что мы можем повредить свои собственные корабли, а когда униремы были захвачены вместе с пирсами, отказался дать команду на использование зажигательных снарядов. Потом не позволил сделать ночную вылазку, чтобы дать возможность мастерам с верфи укрыться в крепости и… — Тут он заметил жест Грона и осекся.

— Я благодарю капитана Икамора за подробный доклад, но я все это уже знаю, — сказал Грон и веско добавил: — От самого полковника Яга.

Капитан растерялся, но, повинуясь повелительному жесту, уселся на место. Грон слегка потянул установившуюся паузу, потом заговорил:

— Как, когда и кого наказать, я решу сам, сейчас наша задача сделать так, чтобы потери были максимально быстро восстановлены. — Он обвел взглядом сидящих за столом, потом принялся задавать вопросы, ни к кому особо не обращаясь: — Каковы потери среди корабельных мастеров?

— Осталось около сорока человек, те, кому удалось спрятаться в скалах.

— Остальные?

— Часть убита, но большинство, примерно две трети от общего числа, увезены ситаккцами.

— Значит, не все потеряно, — заметил Грон. — Какие сведения о численности нападавших? — И он повел взглядом по лицам подчиненных, выслушивая от каждого известную тому цифру.

— Около трехсот галер.

— То же.

— По моей информации, меньше двухсот пятидесяти.

— Двести пятьдесят налетели на Герлен, остальные в это время патрулировали в море.

Грон подвел итог:

— Итак, триста. Наши потери? Ответил Гамгор:

— В гавани сожгли сорок три униремы и три диремы, еще четыре пятерки были на патрулировании. Пока не вернулась ни одна. На верфях в разной стадии готовности было еще семь дирем и двенадцать унирем.