Парадокс Дорианны - Роза Сергазиева

Антуанетта вырвалась еще в тот момент, когда падал злополучный гобелен. Поэтому орущий клубок из тел и ног уже не увидела. Она влетела в карету и приказала гнать в Версаль. Королева разозлилась на Ксавье: ее сопровождающий не только не помог, но оказался еще и обузой. Ничего, пусть теперь граф сам добирается до дворца. Если… вылезет в целости и сохранности из-под гобелена, цепляясь за балахон маэстро. Интересно, считающий себя погребенным за кого примет граф оказавшегося рядом с ним эскулапа? За дьявола? И королева расхохоталась, упав на подушки. Картина и впрямь забавная: Ксьавье и Месмер, бултыхающиеся под пыльным и тяжелым полотном. Но потом Антуанетта неожиданно замолчала. Произошедшая история напомнила ей что-то уже… давно знакомое. Ну, конечно, как она сразу не догадалась… Особенно это грозное: «Спа-ать!» Там, в другой жизни на профессорской даче принцесса как-то застала по телевизору фильм про психотерапевта, от взгляда которого люди теряли голову и начинали раскачиваться. Они точно также «лечились» с помощью «заряженной» воды. Значит, подобное уже случалось? Вернее, еще случится? Нет, не так… Да какая в конце концов разница, было это или будет – надо немедленно встретиться с королем. Людовик должен, наконец, высказать свое мнение по поводу всеобщего безумия и принять меры.

Король сверлил на станке в мастерской отверстие для мачты на будущей модели парусника. И хотя заниматься любимым делом он предпочитал один, сегодня вынужденную компанию ему составил Жозеф Гильотен. У Людовика болело горло, и немного поднялась температура. Лекарь пытался проявить настойчивость и отправить капризного пациента в постель.

– Мы наложим медовые лепешки на горло, и все пройдет, – убеждал короля медик.

– Лучше бы магниты приложили, – усмехнулся Людовик. – Да не на горло, а на…, – и король ткнул себя пальцем пониже спины. – Энергия пробьет меня насквозь и выскочит в голове. Еще, глядишь, и поумнею.

– Да, я с вами полностью согласен, – Гильотен тоже презирал методы маэстро. – Но парижане, увы, верят в сказки.

– Это не сказки, – в мастерскую вошла Антуанетта, – а всеобщее безумие. И вы, Ваше Величество, должны положить ему конец. Иначе столица Франции потеряет право называться цивилизованным и просвещенным городом.

Антуанетта нежно поправила на горле мужа теплый шарф и чмокнула в щеку.

– Не вы ли еще недавно так восхваляли своего соотечественника? – остолбенел Жозеф.

– Нет, Месмер – талантливый человек, сила воздействия его на сознание людей велика, – королева старалась проявить объективность. – Но последствия массового воздействия на психику людей могут быть опасными и непредсказуемыми, – Антуанетта вспомнила умные слова, которые прозвучали в том фильме из будущего.

– Дорогая, вы так возбуждены, – Огюст укоризненно посмотрел на жену, а потом ласково обнял. – Что в вашем положении очень вредно. Мы ведь ждем наследника. Поэтому не забивайте головку разными глупостями. Народ перебесится, мода пройдет.

– Но безумие может долго продолжаться! – возразила Антуанетта.

– Ну, тогда давайте поручим разобраться в проблеме специалистам, – предложил Людовик. – Я подпишу декрет, и пусть по поводу метода Месмера скажет свое веское слово Французская Академия наук.

– Подключите к исследованиям и наше Общество врачей, – Гильотен от удовольствия потирал руки. – Тогда я тоже смогу войти в комиссию и на себе проверю хваленый метод. Мы еще покажем шарлатану! Нужно защитить современную науку.

Глава 20

Так как Людовик внимательно следил за развитием современной науки, сам любил поломать голову над созданием какой-нибудь механической модели, он пожелал лично познакомиться со списком участников высокой комиссии. Проект королевского декрета в Версаль вызвался доставить Гильотен, взяв для поддержки астронома Жана Байи.

– Фамилии все достойнейшие, – Людовик еще и еще раз водил пальцем по списку. – Но не пойму, почему такой разброс? Зачем вы включили мсье Байи, догадываюсь, – и король доброжелательно посмотрел на гостя. – Магниты, которые использует в своей практике Месмер, – кусочки метеоритов, упавших на Землю. Конечно, нам важно знать мнение человека, изучающего объекты Вселенной, исследователя Юпитера и его спутников, – хозяин дворца не отказал в удовольствии продемонстрировать свою осведомленность. – А вот, например, Антуан Лавуазье. Он хороший химик, доказал, что вода – есть сложное соединение водорода и кислорода. Но при чем здесь магнетические опыты? Месмер ведь не пичкает людей пилюлями, как остальные доктора.

– Не забывайте, сир, что Лавуазье, – решил заступиться за коллегу Гильотен, – когда-то объездил всю горную Францию, собрал коллекцию минералов и составил геологическую карту страны. А магниты – это…

– … тоже камни, – завершил мысль Людовик. – Разумно. А чем нам поможет в изучении метода директор парижского ботанического сада Антуан Жюсье?

– Месмер утверждает, – вмешался в разговор Байи, – что не только Вселенная, но и все живые организмы пронизаны магнетическим флюидом. Он течет в каждом по своей определенной схеме. А Жюсье прекрасно разбирается в растениях, знает досконально их родословную.

– От простейших до самых сложнейших, – согласно кивнул Людовик. – Его дядя по такому принципу высадил у нас рядом с Трианоном парк… Хорошо, согласен. Только предлагаю дополнить список еще одной фамилией. Вы знакомы с Бенджамином Франклином?

– Американским послом? – не мог скрыть удивления Гильотен. – Зачем нам дипломат, да еще иностранец? – самолюбие врача оказалось задето.

– Разве вы не слышали, что Франклин увлекается физическими опытами? – дружески похлопал Гильотена по плечу король. – Например, американец доказал, что гроза – не что иное как электрический разряд.

– Да, да, я читал, – откликнулся Байи. – Ученый сильно рисковал, проводя опыт: он запустил в грозовое облако, из которого сверкали молнии, воздушного змея. Веревка и змей обуглились. Экспериментатор чудом остался жив!

– А то, что он иностранец, – Людовик включил фамилию Франклина в общий перечень экспертов, – как раз повысит авторитет нашей комиссии. Придаст ей международный статус. И Месмер, если вы докажете, что он шарлатан, больше уже никогда и нигде не сможет морочить людям голову.

И король подписал декрет, размашисто поставив на документе дату: «март 1784 г.».

Комиссии хватило меньше месяца, чтобы разобраться в проблеме. Ученые мужи работали тщательно: они не только ознакомились с историями болезней, в которых утверждалось волшебное выздоровление с помощью магнитов, присутствовали на сеансах, наблюдая за поведением больных, но и сами испытывали не себе метод, прикладывая камни в указанные эскулапом места. Вердикт звучал неутешительно: на людей действуют не магниты, а сила внушения, которой обладает Месмер. Подтвердила комиссия и то, что нет никакого животного магнетизма, а значит, и широко разрекламированного флюида. Мало того, массовые сеансы могут иметь вредные последствия и ломать психику людей. Месмеру после публичного оглашения такого результата ничего не оставалось, как тайно покинуть Париж и раствориться на просторах Европы.