Парадокс Дорианны - Роза Сергазиева

Очень часто, как только выдавалась свободная минутка, Антуанетта отправлялась со свечой в руках во вновь построенный грот. Сидя здесь одна, она пыталась понять, что с ней происходит. Она уже почти три года как королева. Светские события – балы, маскарады, лошадиные бега – развлекали, кружили голову, взбадривали, но в какие-то моменты накатывали воспоминания: ее маленькая комната на втором этаже, хлопоты тети Маргариты, споры с Андреем. И зачем она с ним так упорно спорила? Ведь могла о многом другом и важном поговорить. Она думала об Огюсте – таком нежном и таком беззащитном. Вот он никогда с ней не спорил, наоборот, ловил каждое ее желание и стремился тут же его исполнить.

Вдруг раздался глухой скрежет, словно камни посыпались в горах. Но откуда взяться камням в искусственном гроте? Поэтому она не испугалась, а сидела, напряженно вглядывалась в темноту.

– Туанетта, – услышала девушка знакомый голос. – Не бойся, это я, Андрей.

Откуда здесь взяться Андрею? Скорее всего, ее собственные мысли превратились в звуковую галлюцинацию. Но дрогнула свеча, и в круге света появился самый настоящий Андрей.

– Ты? – вскрикнула девушка, прижав кулачки к груди.

– Граф Ферзен счастлив приветствовать Ваше Величество, – церемонно поклонился гость.

– Ты! – тихо повторила Антуанетта.

– Наше большое семейство снарядило меня опять в прошлое. Чтобы узнать, как бывшая принцесса чувствует себя в роли королевы.

– И, значит, у нас только час? – взяла себя в руки хозяйка грота. – Или профессор нашел способ «путешествовать во времени без возникновения симметричной реакции»?

– Нет, сложную задачу мы так и не решили. Я по-прежнему «факир на час», – Андрей присел рядом на камень. – Поэтому рассказывай новости. Тетя Маргарита очень волнуется. Говорит, что пыталась тебя заставить прочитать книги по истории Франции «нужного периода», но ты ее советы проигнорировала.

– Нет, почему же, кое-что я пролистала. Только ни одну из книжек до конца не сумела одолеть. Становилось страшно, и я захлопывала том. Лучше уж ничего не знать о своем будущем. Так легче жить. А как профессор? Он, наверное, уже стал Нобелевским лауреатом?

– Сергей Петрович решил не афишировать свое открытие. Ведь ему придется рассказать про тебя. А такое вмешательство в мировые события ученое сообщество вряд ли одобрит. Профессор переключился на другое изобретение. Пытается сделать из воронки что-то типа телевизора: тоже путешествие в прошлое, но безопасное для исследователя и истории. Человек сидит перед зеркалом времени и видит в нем, например… нас, разговаривающих по-французски, – улыбнулся Андрей. – Кстати, я стал уже забывать язык. А как ты?

– Привыкла. Хотя, если честно, до сих пор не могу понять, нравится мне быть королевой или нет.

– Нравится, – наклонился к ее уху гость. – По крайней мере, ты отлично выглядишь, и… перестала спорить! – И Андрей засмеялся.

Сердце Антуанетты сжалось от тоски: он смеялся так знакомо и так долгожданно.

Но оставалось задать самый главный вопрос. И она постаралась придать своему голосу непринужденность:

– Как дела у Ани?

– Думаю, отлично. Моя жена в полном порядке. Поздравь, у нас недавно сын родился. Назвали Александром. Ты же знаешь нашу общую любовь к букве «А».

Вот она и услышала, что хотела. Ответ на вопрос, мучивший ее все это время.

– Аня просила узнать, как поживает… Дуська?

– А? Что?.. Ах, Дори Анна? – Хорошо, что в гроте темно и Андрей не увидит ее побледневшего лица. – Она освоилась быстрее меня. Уже успела стать мамой. Ее потомство я пристроила достойно. У нас гостили англичане, помогали организовать в Париже модное лондонское развлечение – бега. Увидели голубых котят и упросили подарить. В Великобритании, оказывается, совсем нет короткошерстных кисок.

– Очень, очень интересно, – задумался Андрей. – Если честно, то «поездку» сюда инициировал я. Представляешь, воронка пометила тебя маркером, а Дуську нет. Мы считали, что кошка погибла во время перехода. А теперь получается, что воронка обманулась. Оценивая параметры, она восприняла вас двоих как один живой объект.

– Не мудрено, я так сильно прижимала Дуську к себе! – вспомнила тот грустный день Туанетта.

– Отсюда следует, – сделал вывод Андрей, – что можно попытаться решить проблему перехода без возникновения симметричной реакции. Надо только все очень хорошо просчитать, когда вернусь. Кстати, а где мы находимся? – показал рукой Андрей на свод. – Никак не могу понять. Неужели муж выгнал тебя из дворца и заставляет жить в пещере?

– Придет же такое в голову, – расхохоталась Туанетта.

И королева подробно рассказала, как построила в Версале нечто похожее на их подмосковную дачу, с лужайкой, речкой за забором, а еще с искусственным гротом. Только получилось все гораздо масштабнее, с учетом королевских размеров и вкусов в виде фермы, мельницы и коров. И как ей ни хотелось забыть про минуты, они посчитать себя не забывали. Поэтому очень быстро настал момент расставания.

И Андрей исчез. Навсегда. И как теперь она должна поступить? У нее своя жизнь, свои чувства. Ей уже 22 года и пора занимать определенное судьбой место в своем времени.

Антуанетта вернулась в Трианон. Ее там терпеливо дожидался Людовик. Он знал о привычке жены проводить время в гроте и считал недостойным нарушать минуты уединения. И чем дольше он ее ждал, тем приятнее стал момент ее появления. Она выглядела сегодня необычно бледной, но такой же прекрасной. Она подошла к нему, взяла за руку и, на мгновение замерев, словно принимала какое-то важное решение, молча повела мужа за собой. Дверь в спальню тихо закрылась.

Через полтора года у королевской четы родилась дочь, которую назвали Мария Терезия Шарлотта. В честь этого события устроили грандиозный фейерверк. В небо взлетали цветные огненные шары, гремела музыка, толпы людей гуляли по Версальскому парку, задрав головы, чтобы потом рассказывать знакомым и родственникам, свидетелем какого зрелища им довелось стать.

Глава 18

– Подумать только – дочь. Ах – фейерверк, ах, у нас праздник, – Луи Станислав Ксавье резко задернул штору, чтобы не видеть рассыпающихся в небе огненных цветов.

Прошло восемь лет, как женился его старший брат Огюст. Двор недоумевал: брак неполноценный, у наследника престола проблемы со здоровьем. Если бы дед знал о такой напасти заранее, то наверняка выбрал бы в мужья гордой австриячке Ксавье. Сколько раз представлял себе граф Прованский волшебную картину – что именно он ведет под венец красавицу Антуанетту, а не тюфяк Огюст. Он жалел о том, что не проявил настойчивость, когда они детьми носились по залам дворца или изображали Ромео и Джульетту. Хотя, вряд ли тогда понимал, что значит для него принцесса.