Улика - Сью Графтон

— На углу улицы в Колгейте. По-моему, мой телефон на работе прослушивается,— сказал он.

— Вы его проверяли?

— Я честно говоря, не вполне представляю, как это сделать, не звать же, в самом деле, людей из телефонной компании.

— Это точно,— сказала я.— Все равно, что просить лисицу проверить состояние курятника. Почему вы решили, что он прослушивается?

— Да ерунда какая-то. Я говорю по телефону, а потом узнаю, что мои слова обсуждают все кому не лень. Я говорю не о слухах, которые ходят по фирме. Более серьезные вещи, например, какие-то мои реплики, адресованные клиентам из других штатов, которые наши люди уж никак не могли бы узнать.

— Может быть, просто кто-то подслушивает? Ведь много сотрудников имеет доступ к телефону.

— Но нет параллельного телефона к моей личной линии. То есть не то, чтобы это было дело строжайшей секретности, но мы все же предпочитаем, чтобы такие вещи не распространялись. Кто-то хочет, чтобы я выглядел полным ослом. Вы никак не можете это проверить?

— Могу попробовать,— сказала я.— Как насчет самого телефона? Вы пробовали разобрать микрофон?

— Конечно, но я понятия не имею о том, как он должен выглядеть в нормальном виде. Я бы сказал еще, что не слышу никаких подозрительных звуков или щелчков.

— Вы и не должны их слышать, если прибор установлен правильно. Он ничем себя не выдаст в таком случае. Конечно, это может быть и что-нибудь другое,— сказала я.— Может быть, прослушивается ваш кабинет.

— И что тогда? Это можно обнаружить?

— Иногда, если повезет. Можно еще купить электронный прибор, который ищет «жучки». Я попробую что-нибудь в этом роде. Дайте мне пару часов времени, а потом давайте встретимся у вас на заводе. Мне сперва нужно кое-чем еще заняться.

— Идет. Спасибо. Час ушел у меня на то, чтобы напечатать свои записи, вырезать из газеты статью о взрыве и вложить это все в мою папку. Я попробовала номер Лиды Кейс в Техасе, надеясь, что, может быть, ее соседка по комнате о ней что-то знает. Это было бы небесполезно, если бы я знала, как найти ее в Санта-Терезе.

В десять минут десятого мой телефон зазвонил. Дарси звонила мне из «Калифорния Фиделити», и голос у нее был такой, будто она прикрывает телефон рукой.

— Большие неприятности,— сказала она.

У меня екнуло сердце.

— Что еще?

— Если я вдруг начну говорить о чем-то другом, это значит, что Мак вошел,— прошептала она.— Я подслушала его разговор с Джуэл. Он говорит, что кто-то подкупил полицейских с этим инвентарным списком на складе. Похоже, что Ланс Вуд перевез весь товар в другое место, до пожара. Тот список, по которому он требует компенсации,— подложный.

— Неправда,— сказала я.— Я видела сама эти товары. Пять или шесть ящиков, когда я там была.

— Насколько я понимаю, там было несколько настоящих, среди всех остальных декораций. Его будут судить, Кинзи. Поджог и мошенничество, а тебя будут судить за пособничество. Мак отправил дело в прокуратуру сегодня утром. Я подумала, что тебе нужно знать на случай, если ты захочешь обратиться к адвокату.

— В какое время? Ты не знаешь?

— Мистера Мотика сегодня нет, но я могу оставить ему записку,— сказала она.

— Это что, Мак?

— Он точно нам не сообщил, но мы ожидаем, что он вернется сегодня. Ага. Да, я так и сделаю. Хорошо, спасибо,— сказала она и повесила трубку.

Я позвонила Лонни Кингману и все ему рассказала. Он сказал, что свяжется с офисом федерального прокурора и узнает, готов ли ордер. Его совет был сдаться добровольно, чтобы избежать унижения и неопределенных последствий публичного ареста.

— Господи, я не могу в это поверить,— сказала я.

— Пока еще ничего не случилось. Не волнуйся, пока я не скажу тебе, что уже можно,— сказал он.

Я подхватила сумочку и ключи от машины и направилась к дверям. Мои эмоции снова отключились. Все равно не было смысла нагнетать напряжение. Я влезла в машину и поехала в магазин электронного оборудования. Мои знания об электронной прослушивающей аппаратуре, безнадежно устаревшие, были ограничены информацией, которую дал мне краткий обзорный курс в Полицейской Академии, десять лет тому назад. Вероятно, уменьшение такого рода приборов в размерах произвело настоящую революцию в этой области, но я подозревала, что в основе должны лежать те же принципы. Микрофон, передатчик, записывающее устройство. Установку, должно быть, производил специалист, замаскированный под обычный обслуживающий персонал: служащего телефонной станции или кабельного телевидения. Наблюдение с помощью электронного оборудования обычно дорого обходится, как правило, оно противозаконно, если не санкционировано властями, и в телевизионных фильмах выглядит гораздо проще, чем в реальной жизни. Обнаружение подслушивающих «жучков» — это совсем другое дело. Естественно, существовала вероятность, что Лансу все это просто кажется, но в этом я сомневалась.

Маленький многочастотный приемник, который я купила, по размерам походил на портативное радио. Вообще, он брал не все частоты, но многие из тех, на который ведется прослушивание — 30-50 Мегагерц и 88-108 Мегагерц. Если «жучки» работают на проводах, то провод я найду сама, если же нет, то можно будет использовать приемник, он будет издавать звуки высокой частоты, если рядом окажется подслушивающее устройство.

Я ехала в Колегейт с опущенными окнами, и горячий, сухой воздух превращал салон моего «Фольксвагена» в духовку. Прогноз погоды по радио был таким же сумбурным, как и мое состояние духа. Было очень похоже на август, и асфальт был как в дымке из-за жары. В Санта-Терезе погода в январе лучшая за весь год. Все в зелени, много цветов, температура где-то в районе семидесяти градусов [1], тепло и приятно. Световое табло на здании банка показывало 89 градусов, притом, что было еще утро.

Я припарковала машину напротив здания «Вуд и Варен» и вошла внутрь. Ланс вышел из кабинета в мятом костюме с засученными рукавами.

— Мы должны по возможности не болтать лишнего, когда мы туда войдем, так? — спросил он, показывая на дверь кабинета.

— Не думаю. Нужно дать им понять, что мы идем по следу. Может быть, это их немножко встряхнет.

Перед началом работы я обследовала помещение изнутри и снаружи, надеясь, что там мог быть установлен маленький микрофон из тех, что прячут за косяком или в пустотах двери, так что панель двери служит мембраной при передаче звука. Кабинет Ланса находился в переднем правом углу здания. В этой части стены были составлены из блоков, что отнюдь не благоприятствовало установлению подслушивающей аппаратуры. Пришлось бы бурить камень. Внутри одна стена была общей с секретарской комнатой, а значит, в ней тоже трудно было бы спрятать «жучок». Четвертая стена была чистой.

Служащие компании без любопытства наблюдали, как мы готовимся к поискам. Если кого-то и беспокоило, что подслушивание вскроется, то этого не было заметно.

Мы зашли в кабинет. Прежде всего я обследовала телефонный аппарат, сняв нижнюю пластину и разобрав микрофон и верхнюю часть трубки. По-моему, в аппарате ничего не было.

— Как я понимаю, это не телефон,— сказал наблюдавший за мной Ланс.

— Кто знает. Устройство может быть в проводах,— сказала я.— У меня нет возможности проверить, не слушают ли вас прямо на станции. Нам придется ограничиться предположением, что устройство где-то в комнате. Дело в том, чтобы его найти.

— А что мы, собственно говоря, ищем? — спросил Ланс. Я пожала плечами.

— Микрофон, передатчик. Если бы за вами следили ФБР или ЦРУ, мы бы скорее всего так ничего бы и не нашли. Как я полагаю, эти ребята умеют работать. С другой стороны, если ваши недоброжелатели являются любителями в этом деле, прибор может быть совсем примитивным.

— А что это такое?

— Мой портативный всеволновый приемник,— сказала я.— Он должен ловить звуки, которые пойдут от «жучка», и выдать нам свист и скрежет. Попробуем сначала с ним, а если это не поможет, разберем ваш кабинет по кусочкам.

Я включила свой приемничек и начала обследовать частоты, популярные для «жучков», двигаясь по комнате, словно колдун, пытающийся отыскать воду в пустыне. Ничего.

Я засунула приемник во внешний карман своей сумки и начала тщательно искать, сначала по периметру комнаты, затем ближе к центру, по воображаемой решетке, тщательно исследуя каждый квадратный фут.

Ничего. Я стояла посреди комнаты, озадаченная, переводя взгляд с потолка на стены, со стен на плинтус. Где же «жучок»? Я почувствовала, что мое внимание привлекает розетка телефонного коммутатора справа от двери. От нее шел телефонный провод.

— Это что такое?

— Где? А, это мне передвинули розетку, когда я переехал в этот кабинет. Раньше телефон был там.