Сколль. Холод и мгла - Яр Серебров

— Примерно, двадцать миллиардов!

— Шесть миллионов тонн марганца.

— Плюс двенадцать миллиардов долларов!

— Два миллиона тонн вольфрама.

Тимур закашлялся, а его стильные очки слетели вниз.

— Сейчас на бирже вольфрам по сорок пять тысяч за тонну! Правда столько продать его мы не сможем. Мировое потребление всего пятьдесят тысяч тонн в год. Хотя, если использовать металл как залоговый актив, проглядываются интересные варианты.

— Найдем куда вольфрам пристроить. Если будем продавать конструкционную вольфрамовую сталь, то и с реализацией стального проката проблем не возникнет. Сейчас весь вольфрам на сердечники бронебойных снарядов и инструментальную сталь уходит. К тому же у ЦИК есть перспективные разработки — ёмкие аккумуляторы с оксидами вольфрама и ниобия для сверхбыстрой зарядки, карбид титана пойдет, как добавка в корундовую керамику для стенок тоннелей, дителлурид для преобразования тепловой энергии в электрическую, — добавил Павел.

— Ну что дальше продолжаем? — спросил я Тимура.

— Обязательно!

— Ниобия пять тысяч тонн. Тантал, торий, никель ванадий, самарий, молибден. Их содержание в кварцитах граммы на тонну, но общая стоимость достигает пяти с половиной миллиардов, и вишенка на торте — пятьдесят шесть тонн золотишка и сорок восемь тонн палладия.

— Это ещё столько же! — Тимур Эдуардович был потрясён.

— Остальное уже не так интересно и потребуется для собственных нужд. Учти, что мы будем разрабатывать редкоземельные граниты и алунитовые сланцы, богатые алюминием, а это потенциально ещё десятки миллиардов. Не забудем про камни сланец, мраморовидный известняк, голубой, розовый и белый мрамор, кварцит, граниты. Бордюры и плитки при правильном подходе к мэру кратно окупят производство.

— Кстати, не металлом единым, после обогащения и выщелачивания у нас останется отход — чистейший кварцевый песок и кварцевая мука! — добавил Дмитрий.

— Не моя тема, по-моему, в зависимости от чистоты цена прыгает от двадцати до ста баксов за тонну, — Тимур выдавал цифры без всякой бумажки.

— Пусть даже половину реализуем, уже тридцать, сорок миллиардов. С верхнего яруса нам перепадёт миллиард тонн гипса, немного бария и стронция. При продаже их по самой низкой цене ещё сорок миллиардов. Но мы не дураки одним сырьём торговать, особенно при копеечной цене электричества. Продукция с высокой добавленной стоимостью — смеси, плиты, керамика, кварцевая вата и ткань, гипсовые блоки и листы, цемент высокой прочности, серная кислота и сера, стали и чугуны интересней будет, не правда ли?

— Кварцевый песок, цемент и щебень действительно можно продать в любом количестве. Мировой рынок проглотит такой объём и не подавится. Но налоги, себестоимость добычи и логистика. Логистика всё портит! Нет в нашей столько портов, недостаточно пропускной способности железных дорог. К тому же, о какой секретности может идти речь.

— Ну насчёт секретности это ещё бабка на двое сказала, а с логистикой и портами я решу вопрос.

— Очень сомневаюсь. Очень! — Тимур был настроен скептически. — А что у нас по себестоимости обогащения и переработки?

— Гуляет от дести до тридцать пяти процентов, если считать от рыночной цены. По мере увеличения автономности и плановой постройки полной цепочки обогатительных линий она будет падать, — это Павел ответил вместо меня на вопрос. — По расчётам технологов пятьдесят процентов производств окупятся в течении трёх лет, у двадцати срок один-два года, а у некоторых фитотронов вообще три-шесть месяцев. Дешевая энергия, бесплатное тепло и площади, свободные от посещений налоговыми и пожарными инспекторами много выгодней, чем производство в Юго-Восточной Азии.

— И все же, Андрей Владимирович, как не крутитесь, денег на старт всех проектов не хватает. Слишком круто забирает кривая расходов на второй, а особенно третий год. Никак не получится развернуть в такой короткий срок обогатительное оборудование.

— Тимур, — я ему подмигнул, — я не привык складывать все яйца в одну корзину. Вы главное продавайте, остальное моё дело. Будет у нас ещё один источник дохода. Будет и побольше, чем металлы и кварц вместе взятые.

Глава 10. Флора и Фауна

— А сейчас снова выступит Ирина с продолжением своего доклада. Прошу вас!

— Здравствуйте! В прошлый раз мы обсуждали обеспечение растительной пищей. Сегодня поговорим о животных белках. В советском проекте «БИОС-3» полной независимости по продуктам добиться не удалось. Обеспечение растительной пищи закрыло шестьдесят процентов калорий, остальное дополнили мясные консервы.

— И где их брать? — вопрос из зала.

— Вырастим! — Ирина улыбалась. — По медицинским параметрам для питания одного человека в год требуется семьдесят два килограмма мяса, тридцать рыбы, триста яиц и триста двадцать литров молока, включая молочные продукты.

Выращивание усреднённого килограмма мяса потребует в три раза больше подземного объёма, чем килограмм растительной пищи. Корове, с ежедневным удоем в двенадцать литров молока каждый день необходимо предоставить шестьдесят килограмм травы или пятнадцать тысяч квадратных метров для выращивания травяных смесей, зерна и овощей.

— Такой объём мы не потянем, — констатировал Павел.

— Поэтому мы предлагаем заменить травы пищевыми микроводорослями. Модульная установка площадью два квадратных метра производит пятьдесят литров суспензии хлореллы в сутки с ценой, не более семидесяти пяти копеек за литр, чего хватит для прокорма свинофермы численностью в тысячу голов. Понимаю, рассчитывать на полноценную систему снабжения в первые годы после катастрофы не приходится, и чтобы обеспечить потребность в этих продуктах мы разрабатываем несколько альтернативных технологий, связанных с запасами дешёвой органики, которую предстоит предварительно заморозить или законсервировать в хранилищах «Свартальфахейма».

— Мы не успеем произвести столько светодиодов!

— Понимаю, поэтому и нужно сделать запасы, пока светит Солнце. Натуральные зелёные корма дешевле «искусственных», и чем больше мы их запасем, тем лучше. ЦУР рекомендует организовать плантации для выращивания бамбука и саговых пальм на зелёную массу в бедных странах Африки и Юго-Восточной Азии. Уровень солнечной активности там высок, а стоимость рабочей силы мала.

Биомассу планируется доставлять контейнеровозами в виде замороженных блоков. В средней полосе заключать долговременные контракты на выращивание зелёных кормов