Жаркое прикосновение - Райли Морс

Торопливо, словно боясь задерживать слова на языке, иначе они превратятся в отраву, она рассказала ему о предательстве Троя.

— О своих способностях экстрасенса я узнала уже на следующий день после пения у костра. Я дотронулась до одной из моих картин, и мне предстало видение, в котором я ясно увидела, что моя картина висит в галерее. Каждая картина, каждый рисунок, к которым я прикладывала ладонь, показывали мне их будущее. Трою больше, чем другим, не терпелось узнать о будущей судьбе его работ. Я сказала тогда, что мы должны посвятить себя творчеству из любви к искусству, а не ради выгоды.

После этого мы впервые серьезно поругались. Он заявил мне, что меня не заботит вопрос о деньгах только потому, что я богата и не знаю, что значит не иметь возможности получить все, чего хочешь из-за отсутствия денег. Он был прав, и я это понимала.

Дейтон крепко обнял ее за талию.

— Тебе не в чем себя винить, Адриенна.

— Я не понимала, насколько трудна его жизнь. Как он вынужден был бороться…

— Мы все за что-то боремся, — сказал он тихо.

Слеза покатилась по ее щеке, но он осушил ее поцелуем.

Она продолжила свой рассказ. Предсказывать будущее каждой картины было просто и не стоило ей никаких усилий.

— Я делала это для всех, кто просил, — сказала Адриенна. — А знать будущее хотелось всем, как ты понимаешь.

Она села, завернулась в простыню и отвернулась от Дейтона, не в силах смотреть на него.

— Как я могла быть настолько слепой и доверчивой? — спросила она. — Неделю за неделей Трой показывал мне свои картины, в которые вкладывал столько сил и надежд, и каждый раз я правдиво говорила ему, что вижу. Но ни одной из картин не суждено было привлечь внимание критиков или иметь коммерческий успех. А я все откровенно ему рассказывала. Как ты не понимаешь, Дейтон? Я погубила его.

— Он сам себя погубил.

— Я убила в нем творческие способности. Я сделала его неудачником, стала причиной того, что он бросил писать. — И некоторых других тоже. Не он один показывал на нее пальцем и проклинал в последние месяцы существования их колонии, не он один обвинял ее во всех немыслимых грехах, начиная от колдовства и кончая поклонением дьяволу. Но именно полные злобы нападки Троя ранили ее глубже всего, уничтожили веру в себя.

Дейтон сдернул с нее простыню, и она, затаив дыхание, повернулась к нему, ожидая увидеть в его глазах осуждение. Но в них были лишь сострадание и нежность.

— Не надо винить себя, Адриенна. — Он прижал ее к себе и долго держал, ласково поглаживая по волосам. Это успокаивало и придавало силы, заставляло верить ему.

Дейтон нежно поцеловал ее, и по его вспыхнувшему взгляду она поняла, что он снова хочет ее. Это чувство заглушило ее боль и горе скорее, чем любые слова.

Он взял прядь ее волос и намотал себе на палец.

— Хочешь дать волю той дьявольской силе, что кроется в тебе? — спросил он, улыбаясь.

Адриенна засмеялась и приложила палец к его нижней губе, а затем осторожно скользнула им в ямочку на подбородке. В порыве счастья она страстно поцеловала его, языком лаская его язык, пока он не ответил тихим стоном.

Раздвинув ноги, она почувствовала, как растет его вожделение, пробуждая в ней горячее неутолимое желание.

Низкие дождевые тучи неслись по утреннему небу, предвещая погоду такую же сумрачную, как мысли Дейтона.

Уже утром он крепко заснул, сжимая в объятиях Адриенну. Ее нежная теплая спина мягким изгибом приникла к его груди.

Первое, что он, проснувшись, почувствовал, был ее запах, напоминающий цветочный, а вслед за ним пришли воспоминания о прошедшей ночи. Он откинул рассыпавшиеся по ее плечам волосы, чтобы увидеть изящную линию шеи, переходящую к плечам, белым, как только что выпавший снег, но совсем нехолодным.

Внезапная сильная боль пронзила его, когда он провел рукой по ее удивительно теплой коже.

Он хотел Адриенну в который раз.

Но он убрал руку, осторожно, чтобы не разбудить ее, встал с кровати. Надо было обдумать все, что с ним произошло, до того, как он начнет подсчет своих ошибок. Он верил, что приехал сюда, чтобы помочь Адриенне, но вспыхнувшее в нем желание заставило забыть обо всем.

Ночью, обнимая ее и слушая рассказ предательстве ее друзей и разбитых мечтах, Дейтон понял, какой опасности подвергает свое сердце. Он стремился освободить ее от огня, сжигавшего ее изнутри, но обнаружил, что этот огонь так силен и неистов, что грозит спалить и его самого.

Он вышел из дома и направился по дорожке, петлявшей вдоль берега залива, несмотря на то, что боль в ноге вскоре напомнила о себе.

Дейтон думал о предательстве Троя и развале колонии художников. Причины этого были ясны до боли. Группа художников, в которую Адриенна вложила столько энергии и на которую возлагала большие надежды, распалась сама собой. Адриенна оказалась козлом отпущения, ее винили за все будущие неудачи художников, которые предсказали ее видения.

В глазах Адриенны он, должно быть, ничем не отличался от Троя. Неудивительно, что она убежала в Пеликан-Коув. Но Дейтон ни в коем случае не винил ее в том, что она не смогла спасти его брата. Нет, не винил, но, впрочем, так ли это? Ей хорошо известны подобные обвинения. Именно Трой первым высказал обвинения против нее, а потом недостойными методами внушал ей, что во всем виновата только она. Адриенна слушала и верила ему, потому что считала его своим учителем, а она была исключительно хорошей ученицей.

Он хорошо знал такой тип людей, как Трой. Они искали легкого пути в жизни, надеялись на чудо, которое облегчит их ношу. Когда же он решил, что нашел это чудо в лице Адриенны, то пытался использовать ее для осуществления своих амбициозных планов, провал которых в случае чего можно было возложить на чужие плечи.

Возможность реализовать свои планы ослепила его. Магия. Вот чего он долго искал и нашел в Адриенне. Но магии никакой не было, и, в отличие от Троя, Дейтон знал, кого надо винить в его неудаче, в обрушившемся на него горе. В ту темную дождливую ночь он сидел за рулем машины. Он виновен в том, что случилось с Картером.

Он глубоко вдохнул холодный, пропитанный солью воздух и остановился, наслаждаясь утренним покоем этого уединенного места. Неожиданно Дейтон увидел ее, стоявшую в дальнем конце причала, расположенного в том месте, где болото соединялось с заливом. Хотя Адриенна стояла спиной к нему, наблюдая за птицами, бродившими по илу в поисках пищи, он не мог не почувствовать тепла, охватившего его при взгляде на нее.

Она повернула лицо к ветру, ее черные как смоль волосы развевались за спиной, и он представил, как снова погружает пальцы в густую черную массу волос, прижимает к себе, целует ее влажные полные губы.