Жаркое прикосновение - Райли Морс

До каких пор он будет совершать ошибки в отношении нее? Ведь совершенно ясно, почему она скрывается в такой глуши. Адриенна искала у него помощи, а нашла страх и страдание.

Вынув фонарик из отделения для перчаток, он развернул план, нарисованный Марсель. Разобрать нечеткие линии при тусклом свете фонарика было нелегкой задачей, но он с ней справился. Судя по плану, он не заблудился. Во всяком случае хотелось в это верить.

Изучив план, Дейтон отложил его в сторону. Пеликан-Коув находился дальше по дороге, на которой он остановился. До коттеджа Адриенны оставалось несколько миль. В мертвый сезон да еще в такую дождливую ночь встретить попутную машину едва ли удастся. Как бы не было неприятным оказаться под дождем, но другого выхода как добираться пешком, у него не было.

Выйдя из машины, Дейтон прислонился к дверце. Пелена дождя сразу окутала его, холодными мокрыми пальцами-струйками вцепившись в одежду. Пошарив лучом фонарика вокруг, он увидел по одну сторону дороги воду, по другую — густой сосновый лес. Насколько он понял из плана Марсель, дорога в Пеликан-Коув шла вдоль берега залива.

Струйки дождя начали затекать за воротник кожаной куртки. Он поднял воротник и, осторожно ступая, пошел по дороге, мысленно подсчитав, что до Пеликан-Коув в лучшем случае доберется до рассвета. Но мысль о том, что в конце пути его ждет встреча с Адриенной, согревала в эту промозглую ночь.

Чувства, которые она пробудила в нем, были настолько же сложными и загадочными, как ее паранормальные способности. Он до сих пор не разобрался, что же происходит между ними. Одно он знал наверняка: что хочет увидеть ее, подтолкнуть ее в желании пойти как можно дальше в их отношениях именно сейчас, пока не поздно.

Долгое время Дейтон шел, слыша лишь шум падающих с деревьев тяжелых капель да хруст ракушек, которыми была посыпана обочина дороги под ногами, но и эти звуки приглушал туман, порождая чувство изоляции от остального мира, возрастающее с каждым шагом.

Адриенна выбрала замечательное место для убежища. Создавалось впечатление, что он идет на край света.

Адриенна отбросила все попытки бороться со странным чувством тревожного ожидания, не дававшим ей спать. Накинув теплый халат, она прошла в кухню. Свет включать не стала, решив приготовить горячий шоколад при свете конфорки газовой плиты. Темнота больше подходила ее настроению.

Темнота поглощала все, создавая впечатление, что исчезли не только окружавшие ее предметы, но и она сама. В темноте она чувствовала себя уютно и спокойно. Но это было единственным утешением, которое она обрела.

Подойдя к окну, Адриенна не увидела ничего, кроме мрака ненастной ночи. Она пила шоколад, стараясь не обращать внимания на нервозность, возраставшую с каждой минутой. Она была здесь одна, а это было все, в чем она нуждалась. Одиночество давало ей возможность контролировать видения. Так и должна она жить: ни кого рядом, к кому она может прикасаться, кто может прикасаться к ней.

Адриенна задернула шторы. Что там могла она увидеть особенного?

В постель ложиться не хотелось. Какой толк лежать без сна, отгоняя мысли о том, что на расстоянии должно было бы забыться? Но несколько сотен миль между ней и Дейтоном не изменили ее чувств к нему. Переживать их снова и снова было невероятно трудно, оставаясь наедине самой с собой. Сейчас еще яснее, чем раньше, она понимала, что не в состоянии устоять перед ним.

Все в ее жизни смешалось. Она должна быть очень, очень осторожной. Теперь никто ей не поможет, и уж, конечно, не Дейтон.

Сладострастный взгляд его темных глаз и руки опытного любовника безжалостно пробудили в ней то, о чем она сама не подозревала. Но дать выход этому чувству было нельзя, как бы оно не рвалось наружу, потому что это делало ее слишком доверчивой и глупой до крайности. Не хотелось верить, что Дейтон просто использовал ее, но доказательств противного у нее не было.

Холод ночи проникал даже сквозь толстые стены коттеджа и вызывал дрожь во всем теле. Адриенна поплотнее запахнула халат. Дождь пошел сильнее, с глухим неумолимым стуком барабаня по стеклу окна.

За шумом дождя неожиданно послышался другой странный звук. Это ее встревожило, так как она знала, что все коттеджи поблизости пустуют в это время года. Адриенна потихоньку подошла к двери, но открыть ее не осмелилась. Приложив ладонь к двери, она сразу поняла, что происходит.

Он стоял за дверью, промокший до нитки, с посиневшими губами. Сердце бешено стучало в груди, когда она открыла дверь.

— Дейтон, что ты здесь делаешь?

— Мокну под дождем, — сказал он, входя в дом. — И чертовски замерз.

Дейтон закрыл за собой дверь, прислонился к ней и начал массировать больную ногу.

— Моя машина сломалась в нескольких милях отсюда. Вокруг ни признака жизни. У меня даже закралось подозрение, что твоя мать направила меня на край света, чтобы избавиться навсегда.

Она смотрела на него, потеряв дар речи. Густые темные волосы прилипли ко лбу, красивое лицо покраснело от холода. Неожиданно нахлынула нежность, заставившая сильнее забиться сердце.

— Дейтон, я не ожидала…

— Не сомневаюсь.

— Кто бы мог предположить…

— Адриенна, неужели ты действительно думала, что я позволю тебе так просто убежать? — В его голосе прозвучал укор, но взгляд был добрым и ласковым. Долго выдержать этот взгляд она была не в силах.

— Я не убегала, — сказала Адриенна, едва шевеля языком, и посмотрела на его левую ногу.

Дейтон перестал ее растирать, но по тому, как тяжело он опирался на стену, было ясно, что он старается не наступать на нее.

— С тобой все в порядке?

Он быстро выпрямился.

— Да, все нормально.

— Долго пришлось идти?

— Поговорим об этом позже, Адриенна. С меня вода капает на пол. Надо поскорее снять мокрую одежду.

— Тебе не следовало сюда приезжать, — сказала она. И сердцу ее не надо было так биться.

— Но я уже здесь. Мокрый, замерзший. И не уйду, пока не высохну, — сказал он, поеживаясь под мокрой насквозь курткой.

Любой другой, прошагай несколько миль в дождливую погоду да еще ночью, выглядел бы грязным и жалким. Но только не Дейтон. На самом деле она не видела никого более привлекательного, чем Дейтон Уэстфилд, стоявший сейчас перед ней в мокрых рубашке и джинсах. Одежда так прилипла к нему, что казалась второй кожей, и ей нелегко было подавить желание содрать поскорее с него пропитанную водой ткань. Но она не смела прикоснуться к нему. При одной мысли об этом ладони начало неприятно покалывать.

— Я… Я повешу ее сушиться в ванной, — сказала Адриенна, помогая ему снять куртку и избегая при этом касаться его тела.