Фанатка - Джонатан Бейн

Питер отыскал дискету, на которой слова «Первый роман» были зачеркнуты и рядом написано «Анжела по прозвищу Ангел».

Сунул ее в дисковод, посмотрел содержимое.

— Ч-черт!

Дискета была пуста.

Он бросился искать.

Рылся по ящикам, вытаскивал их, бросал на пол; перевернул вверх дном всю квартиру, разыскивая старые дискеты. Совал их в дисковод одну за другой, весь в поту, не в силах поверить очевидному.

Ничего!

Нет файлов.

Нет романа.

Нет Анжелы.

Отчаянный поиск

Ближе всех был магазин «Астор энд Ноубл» на Астор-плейс.

Питер торопливо прошел к стеллажам с художественной литературой, нашел место, где должна стоять его книга — между Норой Робертс и Джеймсом Роллинзом. «Анжела по прозвищу Ангел» еще недавно была бестселлером, ее переиздавали в мягкой обложке раз десять; она всегда стояла на полках.

Стояла же на чертовых полках!

Всегда — но не сегодня.

Он пошел к сотруднице магазина узнать.

— Я ищу книгу «Анжела по прозвищу Ангел». Автор — Питер Робертсон.

Девушка за прилавком отстучала что-то на клавиатуре компьютера. Затем переспросила:

— Робертсон?

— Да, — подтвердил он с надеждой. — Именно так.

— К сожалению, этой книги нет. Есть несколько названий «Анжела», но эти — просто «Анжела», и они других авторов.

— Она должна быть в продаже, — настаивал Питер.

— Книга новая?

— Нет.

— Может быть, больше не издается?

— Издается.

— Тогда извините, ничем не могу помочь.

Питер двинулся дальше. Он ненавидел себя за то, что натворил, и за то, что позволил натворить Дине. Он торопился на запад, шагал все быстрей и быстрей, задыхаясь и не обращая на это внимания. Повернул за угол, выбежал на Бродвей. Здесь есть магазин «Шекспир энд Компани», Питер знаком с владельцем и его женой. В свое время они с Джулианной ходили с ними в бар, выпить немного за приятной беседой.

«Анжела по прозвищу Ангел» в их магазине была указана среди новинок задолго до того, как вышла из печати.

Уж здесь-то он точно ее найдет.

Однако законное место его книги на полке оказалось пусто.

Начиная чувствовать себя так, словно за ним наблюдают, следуют по пятам, словно Дина где-то совсем рядом, Питер помчался на юг, прибежал в «Виллидж Букс». Раньше у них на полке всегда стояло с полдесятка экземпляров. И Питеру звонили каждый раз, когда прибывали новые книги, с просьбой заглянуть в магазин и оставить автографы.

Однако сегодня книг не было.

Он срывал чужие книги с полок.

Еще бы и сами полки сорвать, изломать.

— Она должна быть! — вырвался у него вопль. — Должна, черт ее побери, быть тут!

Клиента надо ублажить

Сочок сидела в кухне. На столе перед ней стояла едва початая банка «Кока-колы», глаза опухли от слез, ногти были сгрызены до мяса.

— Негодная «Кока-кола»? — осведомилась Росси, видя, что девушка не пьет.

— Я ее терпеть не могу, — отозвалась Сочок. — Чертов полицейский сказал: мне пива нельзя. Лет слишком мало.

— Мужчины в запретах могут дойти до смешного, — заметила Росси.

— Ага, обхохочешься, — согласилась Сочок.

Росси достала из холодильника бутылку импортного светлого пива. Свинтив крышку, она села к столу напротив девушки, со стуком поставила пиво на стол и подтолкнула бутылку к Сочку. Та схватила пиво, сделала несколько торопливых глотков, тоже со стуком опустила бутылку и тыльной стороной ладони отерла пену с губ.

«Можно подумать, век ничего не пила», — подумала детектив и спросила:

— Не против, если я закурю?

— Сколько угодно, — ответила Сочок. — Можно и мне курнуть?

— Твои легкие — травись, — Росси встряхнула пачку, так что из нее показалась сигарета.

Щелкнув зажигалкой, она дала прикурить Сочку, потом закурила сама. До чего же хороша эта первая затяжка…

— Рауль когда-нибудь имел дело с человеком по имени Питер Робертсон?

Не ответив, Сочок снова с жадностью приложилась к бутылке.

— Ты знаешь Питера Робертсона?

Молчание.

— Сочок, а Сочок?

На сей раз она ответила, негромко:

— Да, я его видела раз.

— Откуда Рауль его знал?

Снова молчание. Сочок глубоко затянулась и не спешила выдыхать дым.

— Ну, Сочок?

— С какой стати мне молоть языком?

— Чтобы я могла арестовать человека, который убил.

— А то вам не все равно. — У Сочка вдруг потекли слезы.

— Так что ты скажешь про Питера Робертсона? — вернулась к своему вопросу Росси.

— Рауль ему рассказывал всякую хренотень для этой его книги.

— «Анжелы по прозвищу Ангел»?

Сочок кивнула, шмыгнула носом, затем встала. Прошла по коридору в гостиную и потянулась к верхней полке книжного шкафа:

— Он ее подписал: Раулю и все такое… — Сочок запнулась. — Э?

— Что там у тебя?

— Пропала, — озадаченно сказала девушка.

— Книга?

— Она тут еще недавно была. Я ее смотрела, когда он ушел.

— Питер Робертсон недавно сюда приходил?

— Ага. По делу.

— По какому?

— Он к Раулю приходил, не ко мне.

— Есть какая-то разница?

— А то! Я в Раулевы дела не лезу.

— Но ты знаешь, что было нужно Питеру?

— Я не глухая. Он хотел купить пистолет, — ответила Сочок, посчитав, что ее признание Раулю уже не навредит.

— И купил?

Сочок коротко, невесело засмеялась: совсем юные девушки так не смеются.

— Если работаешь на Рауля, усвоишь одно.

— Что же?

— Клиента всегда надо ублажить.

Человек слов

Он так и не понял, куда они все подевались. И куда делась Дина. Казалось, его собственная жизнь разваливается и исчезает прямо у него на глазах.

Роман исчез, Дина пропала. Что это — наказание за его проступок? Она затеяла уничтожить то, о чем он мечтал, что столь долго творил? Или просто желает завладеть его творением, забрать с собой на ту сторону?

Руки тряслись, когда Питер запер замок на входной двери. Проверил, хорошо ли запер, подумал, что надо бы его заменить. Да установить еще несколько новых. И решетки на окнах.

— Джулианна, ты уже пришла?

В квартире все было тихо и неподвижно. Лишь записка на дверце холодильника, как Питер ее оставил.

— Хорошо, — проговорил он, не получив ответа. — Раз так, я пока могу заняться делом.

Устроившись перед компьютером, Питер глубоко вздохнул: руки задрожали еще больше. Очень медленно и осторожно Питер напечатал букву А, затем Н, потом Ж, за ней Е и Л.

Средний палец правой руки завис над клавишей А, словно это была тревожная кнопка для вызова полиции. Или красная кнопка, нажав на которую, начинают ядерную войну. Затем Питер решительно надавил. Но ожидаемая буква не появилась — вместо этого неоконченное слово АНЖЕЛ исчезло с экрана.

Питер непонимающе уставился в пустой экран. Глаза подводят — или что? Он снова напечатал имя, на этот раз побыстрее, целеустремленно стуча по клавишам.

Получилось то же самое.

Тогда он попробовал набрать слово ДИНА. ДИН удалось, но стоило нажать А, как три набранные буквы оказались удалены.

Он попытал счастья с фамилией БЕЙЛИ, бегая пальцами по клавиатуре так быстро, как только мог. Получилось лишь БЕЙЛ, а конечное И опять уничтожило слово.

Питер откинулся на спинку кресла. Стены кабинета вдруг начали сдвигаться, рабочий стол стремительно уменьшался, усыхал. Витраж с изображением Девы Марии скатывался вниз, утончаясь в линию.

Все предметы становились меньше, кроме компьютера. Монитор распух, занял комнату от пола до потолка, как будто он — единственное, на что Питеру надо смотреть всю оставшуюся жизнь.

— Что ты вытворяешь? — спросил он.

Ответ явился ему на экране, слова сами собой набирались там, где Питер только что пытался набрать ее имя:

«Я не существую. Меня вообще никогда не было».

Сказанное им к нему вернулось. Те самые слова, которыми он стращал Дину, когда швырнул ее о стену и затем до боли сжал лицо рукой. Он тогда чуть не задушил ее насмерть.

«Насколько меня это касается, — сказал он ей, — ты не существуешь. Тебя вообще никогда не было. Прикончить тебя мне легче легкого».

Если бы он был человеком дела!

А не писателем — человеком слов.

Ни единой слезинки

Льюис-стрит. Всего несколько кварталов, что остались нетронутыми на этом облагороженном острове.

Росси нашла некоторое утешение в том, что на Манхэттене еще есть трущобы. Что молодые, ретивые, богатые яппи не захватили остров целиком. Во всяком случае, пока.

Она вошла в парадную — такую, куда в жизни не рискнула бы сунуться без оружия, — и, лавируя между вонючих луж и мусора, под звуки рэпа и вопли детей, поднялась на второй этаж, где постучала в квартиру 2А.