Возвращение с того света - Андрей Воронин

«Черт возьми, – подумал Глеб, – если бы у меня до сих пор были какие-то сомнения по поводу этого гуру-целителя, то сейчас они развеялись бы в пыль… даже если бы я не знал об оружии и не слышал предыдущего разговора. Но при чем здесь какой-то эколог? Ладно, – подумал он, кое-как усаживаясь посреди ковра. – Не до экологов мне сейчас, граждане. Самому бы уцелеть… Интересно, зачем я ему понадобился? Марихуанку покуривают.., релаксация у них. Сделал дело – гуляй смело… Кого-то они только что кинули, какого-то Лесных, и, судя по талантам новопреставленного Колышева, Лесных этот – мужчина очень серьезный. Ох, опасно играет господин Волков, ох, опасно!»

– Ну что, дружок, – вынимая мизинец из носа и непринужденно вытирая его о полу своего роскошного халата, сказал Волков, – попался? Говорить будешь?

– Это смотря что, – ответил Глеб.

Мария приподняла голову со спинки кресла, взглянула на него с некоторым удивлением, словно на ее глазах вдруг заговорил, скажем, стул, и снова уставилась в потолок, выдувая своим умелым ртом дымные кольца – она релаксировала.

– Смелый парень, – заметил Волков. – Знаешь, на твоем месте любой мало-мальски умный человек сказал бы все – что спрашивали и что не спрашивали.

– Во-первых, я просто умный, а не мало-мальски, – ответил Глеб, – а во-вторых, меня еще никто ни о чем не спрашивал.

– Резонно, – сказал Волков. Он вынул из кармана халата какой-то блестящий амулет на тонкой цепочке и принялся рассеянно раскачивать его перед собой, любуясь игрой света на полированной поверхности, – Как тебя нравится мой медальончик? – спросил он.

Глеб внутренне усмехнулся. «Дешевка, – подумал он. – Бабок на рынке лови на такие трюки, да и то – поймаешь ли еще. Бабки нынче такие ушлые…»

– Симпатичная штучка, – сказал он, стараясь делать вид, что смотрит на медальон, на самом же деле сфокусировав взгляд на участке стены за левым плечом Волкова. – Почем брал? Кстати, ты не хочешь развязать мне руки? Затекают…

– Гм, – сказал Волков, продолжая раскачивать медальон в воздухе. – Руки… А ты хулиганить не будешь?

– Не буду, – не вполне искренне ответил Глеб. – В конце концов, твои люди спасли мне жизнь.

– Не обольщайся, – сказал Волков. – Отнять жизнь гораздо легче, чем подарить.

Он щелкнул пальцами свободной руки. Дверь открылась, и в комнату, бесшумно ступая по ворсистому ковру обутыми в кроссовки ногами, вошла стройная, немного, на вкус Глеба, худоватая блондинка в линялом джинсовом костюме. Слепой припомнил, что, кажется, встречал ее в библиотеке, она пробегала по коридору с пачкой каких-то книг. «Удивительная штука, – подумал он. – Одна – библиотекарь, вторая – медработник. И эта дикая секта, этот полуголый пророк с волосатыми ногами и чуть ли не по локоть завинченным в нос мизинцем… Странно.»

Блондинка вынула из кармана пружинный нож, со щелчком открыла лезвие и мастерски перепилила веревки, стягивавшие запястья Глеба. Закончив, она отступила на пару шагов в сторону, убрала нож и вынула из-под куртки большой никелированный пистолет с длинным глушителем.

– Ба! – сказал Глеб. – Какая роскошь. Вы когда-нибудь стреляли из такого? Предупреждаю, у этой модели довольно сильная отдача. Можно с непривычки повредить запястье.

Вместо ответа блондинка большим пальцем взвела курок и направила пистолет на Глеба.

– Она у вас не очень нервная? – спросил Глеб у Волкова.

– Ладно, – буркнул тот, – кончай цирк. Все уже поняли, какой ты храбрый. Скажи лучше, на кого работаешь.

– Понятия не имею, – честно ответил Глеб. – Но думаю, что если бы работал на кого-нибудь, то ни меня, ни тебя здесь сейчас не было бы.

– Фу-ты ну-ты, – покачал головой Волков. – Ты что же, в самом деле ничего про себя не помнишь?

– В самом деле, – сказал Глеб, растирая запястья.

– И ты уверен, что не вспомнишь, даже если тебе, к примеру, вырвать парочку ногтей? – снова засовывая палец в ноздрю, поинтересовался Волков.

– Да хоть все, – щедро разрешил Глеб. – Когда начнем?

– Ладно, – сказал Волков. – В таком случае, откуда тебе известно про оружие в котельной?

– Видел, – сказал Глеб. – Совершенно случайно.

Про захороненный под стеной котельной труп он решил не говорить: он не знал правил этой игры и не мог сказать, когда и какой козырь может ему пригодиться.

– Допустим, – недовольно поморщившись, сказал хозяин. – Тогда, надеюсь, ты не станешь возражать против небольшого сеанса гипноза? Помнится, Аркадий все просил меня покопаться в твоей памяти…

– А альтернатива? – спросил Глеб.

Волков вытянул вперед левую руку, наставил на него указательный палец и сделал вид, что стреляет.

– Тогда зачем спрашивать? – пожал плечами Глеб.

– Скажем так: твоя добровольная помощь существенно облегчит мою задачу, – ответил Волков.

– Знаешь, – сказал Слепой, – честно говоря, у меня нет ни малейшего желания облегчать тебе жизнь. Но…

– Но? – переспросил Волков.

– Но мне самому ужасно интересно, что из этого получится, – сказал Глеб.

Глава 12

Вслед за шаркающим домашними шлепанцами хозяином Слепой прошел в кабинет. Шествие замыкала блондинка с наведенным в спину пленника пистолетом. Оглянувшись на ходу, Глеб поразился тому, какая, оказывается, разносторонняя подготовка у нынешних библиотекарей: девица шла, отстав от него метра на два с половиной, и крепко сжимала пистолет обеими руками, так что попытка обезоружить ее скорее всего окончилась бы весьма плачевно: Глебу очень не понравилось безжизненно-внимательное, как у готовой к броску щуки, выражение ее глаз.

Кабинет, в отличие от зала, в котором Слепой пришел в себя, поражал воображение безвкусной варварской роскошью, наиболее полно отражая характер хозяина. Глеб подозревал, что в спальне может оказаться еще хуже, но едва уловимый запашок борделя витал и здесь, и Глеб невольно стал смотреть под ноги, безотчетно опасаясь наступить на использованный презерватив.

В западной стене кабинета обнаружилась скрытая тяжелой, чуть ли не бархатной, темно-бордовой с золотом портьерой ниша, в которой стоял столик, стул, а в самой глубине – большое, похожее на зубоврачебное, кресло с фиксирующими ремнями для рук, ног и головы.

– Кучеряво, – сказал Глеб. – А кабинки с электрическим стулом у вас здесь нет?

Он паясничал, хотя ему было не до шуток: сейчас вся эта затея с гипнозом нравилась ему еще меньше, чем когда-либо. Впрочем, выбора у него не было. Можно, конечно, рискнуть и попытаться сигануть в окно со второго этажа, но в окнах стояли небьющиеся стеклопакеты, а у блондинки с пистолетом был очень решительный вид. "Да ерунда это все – блондинки, стеклопакеты, – подумал он с отвращением. – Беда в другом – бежать некуда.

Этот тип – просто бесноватый шаман, но где-то рядом кругами ходят профи, а с профи вслепую не поиграешь. Очень трудно воевать, не видя противника, да еще и со связанными руками. Свобода – просто фикция. Без денег, без надежного прикрытия, без крыши над головой, наконец, свобода превращается в чисто животное существование, в короткие перебежки от помойки к помойке в поисках съестного и попытке ускользнуть от петли живодера… То есть, строго говоря, никакой свободы не бывает.

А раз не бывает, то и дергаться нечего. Нет, – подумал он, усаживаясь в жестковатое кресло и давая затянуть на себе многочисленные кожаные ремни, – все это не совсем так. Свобода или не свобода, но я не хочу подохнуть от руки этого грязного шамана… И от руки этой белобрысой стервы с библиотечным образованием я погибать тоже не хочу. Тем более вот так, ничего не помня, ничего не понимая…

Пусть попробует. В конце концов, не кровь же они из меня здесь будут пить. Хотели бы убить – давно бы убили… Собственно, если бы не они, я бы уже, наверное, остыл и закоченел, как березовое полено…

Пусть попробует. А потом, после всего, я уж сам решу, как быть дальше."

Когда руки Слепого были надежно зафиксированы на подлокотниках, блондинка убрала свою гаубицу под куртку и наклонилась, чтобы привязать его ноги. Волков зашел к ней сзади и, нимало не стесняясь присутствием постороннего, с сочным шлепком ухватил ее ладонями за тощие ягодицы. Это был типично конский флирт, но блондинка прикрыла глаза и замерла, тая под руками своего повелителя.

«Только этого мне тут и не хватало», – подумал Глеб, испытывая гадливую неловкость. Поразмыслив не более секунды, он вдруг понял, что это было: блондинка не вполне отвечала за свои действия, точнее, вообще не отвечала. Прикажи ей Волков, и она отдалась бы шелудивому псу, а в следующий миг перегрызла бы ему глотку и, захлебываясь, пила бы кровь, уверенная, что испытывает неземное наслаждение.

И еще он с внезапным ужасом понял, что желание избавиться от амнезии сыграло с ним дурную шутку: похоже, этот клоун в халате был настоящим, притом очень неплохим гипнотизером, и после сеанса из этого кресла мог встать кто угодно – от робота-убийцы до пассивного педераста…