Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

гробом Ленина свою клятву верности. Речь его блистала

красноречием.

Используя суматоху похоронной недели, «тройка» проводит спешную реорганизацию партийного и государственного руководства. Ленин занимал много важных постов, и теперь их нужно заместить своими людьми. Созывается

экстренный Пленум ЦК, на котором проводятся все назначения.

Первый вопрос - кого назначить председателем Совнаркома. Этот человек, особенно если будет обладать авторитетом в партии, получит известность как наследник Ленина в правительстве. Вокруг кандидатуры идут ожесточенные споры. Наконец, после долгих обсуждений,

«тройка» решила, что председателем Совнаркома станет Рыков.

Рыков был председателем ВСНХ, и этот пост освобождается. Его решено было заместить Дзержинским, так хорошо

сыгравшим свою роль в дискуссии с Троцким и побивании его нападок на хозяйственную политику партии.

Реорганизуется Совет Труда и Обороны. Во главе его назначается Каменев, и к ему переходит руководство всеми хозяйственными органами: ВСНХ, Госпланом, Наркомфином, Наркомторгом, Наркомземом и другими. Хозяйственная власть сосредотачивается в руках «тройки».

На Пленуме ЦК 3 февраля заслушивается доклад Фрунзе о состоянии Красной Армии и проводятся перестановки в составе Реввоенсовета. Туда вводятся противники Троцкого, удаляется бессменный заместитель Троцкого Склянский, а на его место вводится Фрунзе. Военная власть еще формально в руках Троцкого, но фактически армией руководят

уже другие люди. Фрунзе изгоняет из армии политкомисса-ров, военных-коммунистов и ставит профессиональных военных, которые отличились на командных постах в Гражданскую войну [35. С. 92-95].

Уже в начале 1924 года Троцкий оказался вытеснен из важнейших областей: военной и хозяйственной. В этих областях на руководящих постах остались лишь немногие сторонники Троцкого, которые терялись в массе приверженцев «тройки». Высшее же руководство полностью перешло в руки сторонников «тройки».

Широко провозгласив над гробом вождя свою верность заветам Ленина, Сталин вскоре узнает, что этот самый Ленин подготовил завещание к съезду, в котором он, помимо всего

прочего, требует Сталина переместить с поста Генерального

секретаря ЦК. За несколько дней до открытия XIII съезда

Крупская вскрыла пакет и отослала письмо Ленина в ЦК.

Сталин, узнав содержание завещания, созвал срочное совещание «тройки».

Задолго до съезда между членами «тройки» имелась договоренность, что политический доклад будет читать Зиновьев.

Он, таким образом, будет выступать в качестве преемника

Ленина в руководстве партией. Но Ленин дал Зиновьеву

в письме съезду уничижительную оценку. Партия после такой ленинской оценки могла не принять нового вождя. Когда стало известно содержание ленинского письма, члены «тройки» стали думать, что делать. Положение складывалось серьезное. С теми оценками, какие им дал Ленин, они запро-

сто могли потерять доверие партийных масс, а вместе с доверием и власть.

Но решение было найдено. Зиновьев согласился выступить в поддержку Сталина и поставить вопрос об оставлении его на посту Генерального секретаря партии. Этим он укреплял свое положение на случай оглашения письма Ленина съезду. Кроме того, они договорились о принятии решения против оглашения ленинского письма съезду.

21 мая 1924 года был созван Пленум ЦК для чтения ленинского завещания. После того, как текст был зачитан, в наступившей тишине Зиновьев предложил переизбрать Сталина

Генеральным секретарем. Члены ЦК проголосовали простым поднятием рук. Вслед за этим было принято другое решение - завещание Ленина на съезде не оглашать и просто ознакомить делегатов с его содержанием через руководителей

делегаций [35. С. 102]. Состоялся, таким образом, ползучий переворот в партии.

Самый настоящий и с далеко идущими последствиями.

Итак, ленинское завещание было фактически проигнорировано. Троцкий, на глазах которого это событие произошло, которое он, кстати, поддержал, потом прозрел, вспомнил о завещании и стал активно обвинять Сталина в нарушении ленинской воли, кричать на весь мир о том, что воля великого Ленина была нарушена и Генеральный секретарь восседает в ЦК незаконно.

Но этим борьба вокруг ленинского наследства не ограничилась. Предстояло сделать еще очень многое, в том числе внести нужные поправки в историю революции и в сам ленинизм.

О том, как разворачивалось переиначивание истории революции, хорошо написал Троцкий, ставший главной жертвой этого замысла:

«После смерти Ленина создана была сложная и разветвленная историко-литературная организация по искажению

истории наших отношений (имеется в виду: Троцкого и Ленина.- Авт.). Главный прием состоит в том, чтобы, вырывая из всего прошлого те моменты, когда мы расходились, и опираясь на отдельные полемические выражения, а чаще пря-

мые вымыслы, представить картину непрерывной борьбы

двух „принципов"…

Создана была целая наука: фабрикации искусственных репутаций, сочинения фантастических биографий, рекламы вождей по назначению. Особая, малая наука была посвящена вопросу о почетном президиуме. Со времен Октября повелось так, что на бесчисленных собраниях в почетный президиум выбирались Ленин и Троцкий… Надо

было разъединить два имени, хотя бы механически, чтобы затем политически противопоставить друг другу. Теперь в президиум стали включать всех членов Политбюро. Потом

их стали размещать по алфавиту. Затем алфавитный порядок был нарушен в пользу новой иерархии вождей. На первое место стали ставить Зиновьева. Пример подал Петроград. Еще через некоторое время стали появляться

почетные президиумы без Троцкого. Из состава собрания

всегда раздавались бурные протесты. Нередко председатель собрания оказывался вынужденным объяснить опущение моего имени недоразумением. Но газетный отчет, разумеется, умалчивал об этом. Потом первое место стало отводиться Сталину… Карьеры создавались и разрушались в зависимости от расстановки имен в почетном президиуме. Эта работа, наиболее упорная и систематическая из всех, мотивировалась необходимостью бороться против „культа вождей"» [38. С. 475].

Со временем имя Троцкого было вычеркнуто отовсюду. В 30-х годах историю революции сталинские историки переделали до неузнаваемости. Исчезли такие яркие фигуры, как

Троцкий и Зиновьев, бесследно исчезли многие вожди революции. Исчезла большая часть командиров Красной Армии и все белые генералы. Красные, в сталинской версии истории, воевали с каким-то бестелесным и безымянным противником.

Зато на первый план выдвинулся Сталин, который теперь

всегда и везде находился рядом с Лениным. И только вокруг Ленина и Сталина, чьи имена теперь писались прописными буквами, уже находились вожди и герои поменьше. Но по мере борьбы с оппозицией и по мере расстрела оппозиционеров

из грандиозного исторического полотна исчезала одна фигура за другой. Молотов на склоне лет сказал об этом, имея в виду превознесение Сталина и «культ»: «Сталину не всегда это нравилось, но в конце немножко и понравилось» [45. С. 242].

Имя Троцкого упоминалось только для ритуального проклятия. Все его труды, книги, и даже книги с упоминанием

имени Троцкого, были изъяты из библиотек. Первое издание воспоминаний и сочинений Троцкого в России состоялось

только в 1990 году.

Одновременно началась борьба за теоретическое наследство Ленина и за право называться теоретиком партии. В 1924 году на это звание претендовали, главным образом,

Троцкий, Бухарин и Зиновьев.

Но первый был основательно дискредитирован своим неудачным выступлением в конце 1923 года, хотя попыток реванша в дальнейшем не оставил. Зиновьев претендовал на звание теоретика, но для этой роли явно не годился. В дореволюционной партии он был скорее не теоретиком, а партийным функционером. Бажанов оценивает его так:

«С этого времени (имеется в виду назначение Зиновьева

на пост председателя Исполкома Коминтерна.- Авт.) Зиновьев благоразумно занимает позицию ленинского ученика и последователя. Это позиция была удобной и для того, чтобы претендовать на ленинское наследство. Но ни в каком отношении, ни в смысле теории, ни в смысле большой политики, ни в области организационной стороны борьбы Зиновьев

не оказался на высоте положения…

Я убеждаюсь, что настоящего разума и настоящей глубины у Зиновьева нет» [35. С. 173].

Самым видным претендентом на роль теоретика был Бухарин, молодой член ЦК и член Политбюро после смерти Ленина, который занимался теоретической работой больше всех, еще до революции и во время Гражданской войны.

Его теоретическая работа была замечена Лениным еще до

революции, по поводу споров вокруг сущности империализма. Бухарин тогда написал работу, в которой высказал