Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

Теперь, в одиночестве, мне дышится немного легче. Подобрав в охапку белые юбки, я поворачиваюсь к лестнице и быстро поднимаюсь. Я преодолеваю два пролета, прежде чем, запыхавшись, останавливаюсь, чтобы прислониться к перилам. Зажмурив глаза, я касаюсь места на своей обнаженной груди, где задержались пальцы Фора. Того места, где даже сейчас я чувствую горящий невидимый знак. Мысленным взором я вижу его таким, каким он стоял передо мной: его рубашка расстегнута, его широкая мускулистая грудь выставлена на всеобщее обозрение. Это было так великолепно, так пугающе, так… так…

Я прикусываю нижнюю губу. Этот человек – этот король – обручен с моей сестрой. Не имеет значения, кто из нас стоял перед ним, слушая эти торжественные слова. Он произнес имя Ильсевель и дал клятву Ильсевель. Теперь он телом и душой принадлежит ей.

Резко втягивая воздух через ноздри, я хватаюсь за перила лестницы и, ускорившись, вновь начинаю подъем.

Я добираюсь до нужного этажа и почти бегу к двери. Она заперта, но, когда я стучу условленным сигналом, Ильсевель открывает ее. Она отступает назад, позволяя мне проскочить внутрь, и закрывает дверь, снова задвигая засов.

– Фэри? – спрашивает она тихим и немного напряженным голосом. – Ты сделала это?

Я поворачиваюсь к ней, откидываю вуаль и смотрю в ее бледное, осунувшееся лицо.

– Все готово. Я… я не думаю, что кто-нибудь догадался.

Ильсевель кивает. Она крепко сжимает свои плечи, как будто пытается взять себя в руки.

– Тогда снимай платье, – говорит она. – Мне нужно надеть эту ужасную штуковину, прежде чем я спущусь вниз. Отец, наверное, уже в ярости из-за моего опоздания.

Я поспешно сдергиваю с головы вуаль, за ней накидку, а затем открытое платье с глубоким вырезом. Я выпутываюсь из него, оставляя его комком лежать на полу, и поспешно накидываю халат. Я оденусь как следует позже, но сначала мне нужно помочь Ильсевель облачиться в ее церемониальный наряд. Я завязываю шнурки платья, застегиваю накидку у нее на плечах, заправляю ее темные локоны в золотую сетку для волос. В последнюю очередь я опускаю вуаль ей на голову.

Ильсевель приподнимает край вуали. Ее глаза наполняются слезами, когда она смотрит на меня.

– Я больше никогда тебя не увижу, не так ли, Фэри?

Это правда. Этот момент, прямо здесь и сейчас, вероятно, последний, который мы проведем в обществе друг друга. Странствие Девы закончится, когда Ильсевель доберется до Промежуточных врат и встретит своего суженого. Оттуда она перенесется в его мир. Вероятность ее возвращения невелика. Даже если она это сделает, то точно не отправится в отдаленный монастырь Норналы, чтобы навестить меня в нем.

– Я буду писать тебе, – говорю я вместо ответа. – Каждый день.

Смех Ильсевель тонкий и ломкий.

– И как ты найдешь почтальона, желающего посетить Мифанар? Или, возможно, ты надеешься снабдить кого-нибудь морлетом, чтобы путешествовать туда и обратно между мирами?

– Я отправлю свои письма в Белдрот. Несомненно, после свадьбы между Мифанаром и Гаварией будут налажены определенные каналы связи. Тебе следует подготовиться к тому, что ты получишь целый мешок писем одним махом.

Ильсевель снова смеется.

– Целый мешок? Как, во имя семи богов, ты найдешь столько всего, о чем можно написать в этом твоем забытом монастыре? Ой… Прости, Фэри, – тут же говорит она, морща лоб. – Я не имела в виду…

– Нет, нет, – я поднимаю руку. – Не извиняйся, дорогая. Это правда! Но я уверена, что в любом случае смогу подслушать достаточно сплетен монахинь, чтобы передать тебе парочку интересных историй.

Ильсевель слабо улыбается мне, убирая вуаль с лица.

– Я буду наслаждаться каждым словом.

Она выглядит такой отчаявшейся. Такой потерянной и покинутой. Она так мало сейчас похожа на мою энергичную сестру, как будто эта вуаль на ее голове весит тысячу фунтов и вот-вот раздавит ее.

Я делаю быстрый шаг вперед и обнимаю ее. Она крепко сжимает меня в ответ. Ее губы на мгновение касаются моей щеки, и я вздрагиваю от резкой боли, которую приносит мне такое прикосновение. Однако на этот раз боль вызвана не страхом. Это печаль. Настоящая печаль.

Возможно, впервые я осознаю, насколько сильно моя сестра любит меня. Часть меня верила, что наша связь ослабла за последние несколько лет, с тех пор как моя болезнь стала настолько серьезной, что заставила меня избегать и ее, и Ауры. Но нет, старые узы все еще крепко связывают нас. Ильсевель по-прежнему видит во мне свою старшую сестру, своего покровителя, свой щит – хотя сама Ильсевель намного храбрее, чем я когда-либо могла бы быть.

Ее печаль и ее любовь вонзаются мне в висок, подобно острейшему клинку. Но я заставляю себя продержаться еще немного. Если бы только я могла остановить время, запечатлеть этот момент в памяти, сохранить навсегда. Вместо этого я выдыхаю и отступаю назад.

– Иди, – говорю я, ловя ее взгляд. – Найди любовь. Найди счастье. Найди приключение.

Она смеется со слезами на глазах.

– Будь осторожна в своих желаниях!

Глава 14. Фор

Я стою напротив Ларонгара в зале его совета. Он наклоняется над столом – кончик его гусиного пера колышется, когда он расписывается в трех экземплярах договора. Часть меня потрясена легкостью, с которой он это делает. Как небрежно он делает те знаки, которые связывают его имя с соглашением между нашими народами. Однако я знаю, откуда берется эта его непринужденность. Он человек. Написанное слово, хотя и ценно для него, в конечном итоге ни к чему не обязывает. Он может нарушить клятву в любое время и при этом не пострадает от каких-либо ужасных последствий. По крайней мере, не в этой жизни.

А что же я? Я из Эледрии. Я трольд. Я фейри. Да, я тоже человек, но эта часть моей крови недостаточно сильна, чтобы сделать меня невосприимчивым к силе письменной магии. Как только я поставлю свое имя под этим соглашением, я буду связан до смерти. Страшно даже помыслить о том, что случится, попытайся я разорвать эти узы.

Мы, конечно, приняли меры предосторожности. Например, если что-то случится с моей убитой горем невестой до того, как брак будет заключен, условия союза будут аннулированы. То же самое будет верно, если консумация не состоится в течение полного лунного цикла. Так много жизней зависит от этой консумации.

Дрожь ускоряет мою кровь. На мгновение я вспоминаю кожу моей невесты под кончиками пальцев, когда я провел по ее груди символом, согревающим сердце… Но нет. Сейчас не время зацикливаться