Еврейская сага - Пётр Азарэль

попытки, спрятал тетрадь в кожаный портфель, и стал смотреть на проносящиеся за окном фонари, освещающие чёрные бугристые стены туннеля. Недалеко от него послышалась какая-то брань. Он оглянулся и увидел неопрятного и небритого человека, который дышал девушке в лицо зловонным перегаром, а она, сдавленная толпой, не могла отстраниться от него.

— Что, жидовочка, брезгуешь? — ухмылялся он. — Не желаешь целовать русский народ?

— Прошу Вас, не надо, — уговаривала она, уклоняясь от слюнявых губ.

Все пассажиры, находившиеся рядом, отворачивались и молчали, предпочитая не связываться с пьяницей, и это малодушие лишь распаляло хулигана.

— Пожалуйста, гражданин, не трогайте девушку, — сказал Санька, пытаясь продвинуться к ней.

Тот взглянул на парня и безошибочным чутьём узнал в нём еврея.

— Ага, свой свояка видит издалека, — не унимался мужик.

— Если не прекратите, вызову милицию, — безапелляционно произнёс Санька.

— Ты мне тычешь милицией, сука? Да она, жидок, меня от вас охраняет.

В это время поезд остановился на станции, двери раскрылись, и толпа вынесла их из вагона. Мужик куда-то исчез, масса людей двинулась к эскалатору, а Санька и девушка стояли на перроне, смотря друг на друга.

— Спасибо Вам, молодой человек. Если бы не Вы…

— Не терплю хамства, — ответил он. — Я так воспитан.

— Люди, которые видели и слышали, тоже так воспитаны, но за меня не заступились, — проговорила девушка. — А он не дурак, всё понимает, и безнаказанность его только вдохновляет.

— Если хотите, я Вас провожу, — предложил Санька.

— Пожалуй, я соглашусь, — улыбнулась она, — я живу недалеко от станции метро «Проспект мира». Правда, не доехала две остановки.

В это время подошёл поезд, и они вошли в вагон.

— Меня зовут Вика, — представилась девушка. — А Вас?

— Александр, — ответил он, — или просто Саня.

Они вышли из метро и медленно двинулись по улице. Она рассказала ему, что учится на третьем курсе Авиационного института и что ехала с занятий домой. Они свернули во двор и подошли к подъезду.

— Я здесь живу, — сказала она. — Мне было очень приятно с тобой познакомиться.

— А можно тебе позвонить? — спросил он.

— Хорошо, запиши мой телефон.

Виктория назвала ему свой номер, и он записал его в блокнот.

— У меня сейчас очень трудное время. Нужно сдать две курсовые, — произнёс он. — Но я обязательно позвоню, Вика.

Он взял её за руку и посмотрел в глаза. В его душе впервые за много лет что-то шевельнулось и оттаяло. Он пожал ей руку и, боясь выдать свои чувства, повернулся и быстро удалился, а она с некоторым удивлением смотрела ему во след. «Красивый парень, — подумала Виктория. — Удивительная штука — жизнь. В ней уродливое и прекрасное каким-то образом оказываются рядом друг с другом».

Дома Санька поужинал и, поблагодарив мать, закрылся в своей комнате. Он попытался сосредоточиться на курсовом проекте по численным методам решения математических задач, который должен был сдать профессору через несколько дней, но это потребовало немалых усилий — Вика неожиданно для него не выходила из головы.

Минула неделя. Он выполнил две тяжелейшие курсовые, и сразу же почувствовал облегчение и, выйдя из главного корпуса, подошёл к телефону-автомату.

— Добрый вечер, позовите, пожалуйста, Вику, — обратился он к взявшему трубку мужчине.

— Я слушаю, — ответила она.

— Здравствуй, это Саня.

— Привет, а я уже подумала, что ты не позвонишь.

— Была трудная неделя, я только что сдал вторую курсовую. Гора с плеч. Давай сегодня встретимся.

— Для меня твоё предложение как-то неожиданно. Я недавно вернулась из института, уставшая и голодная. Да и холодно сегодня.

— А мы зайдём в кафе, поедим что-нибудь.

— Ладно, уговорил. Через час буду ждать возле моей станции метро.

Он повесил трубку и направился к станции «Университет». На душе стало вдруг легко и спокойно, и Саньке казалось, будто сама судьба идёт ему навстречу. Через минут сорок он уже поднимался на эскалаторе к месту встречи. Когда он увидел её, шедшую уверенной походкой к станции метро, его сердце вдруг защемило от невольного волнения. Она напомнила ему Наташу.

— Привет, Саня, — игриво сказала она. — Ты не замёрз?

— Да мне почему-то стало жарко, — ответил он. — Давно такого со мной не было.

Они ещё минуту постояли, разговаривая о том, о сём. Вика согласилась пойти в кафе-бар, расположенное рядом со станцией. Там было уютно и малолюдно. Они сели за столик на двоих, и Санька дал знак официантке. Девушка подошла и положила на стол меню.

— Мы очень голодные. Что бы ты нам предложила? — спросил он.

— Есть очень вкусный жареный карп с картофельным пюре. Сюда можно добавить винегрет.

— Вика, тебе это нравится?

— Неплохо, — улыбнулась она.

— Прекрасно, — кивнул Санька. — Пожалуйста, милая, два карпа, один винегрет, хлеба и ещё по бокалу рислинга.

— А зачем вино? Я боюсь опьянеть и не добраться домой, — сказала Вика, посмотрев на него испытывающим взглядом.

— Не волнуйся, я тебя донесу, — пытаясь шутить, улыбнулся Санька. — Я уже и дорогу знаю.

— А почему ты, такой красивый парень, захотел увидеться со мной? Я же обыкновенная девушка.

— Нет, ты очень симпатичная. И я увидел в тебе что-то, что не лежит на поверхности, — объяснил он. — Четыре года назад погибла моя девушка, за неделю до нашей свадьбы. Она была очень хороша собой. После этого я вообще не желал ни с кем знакомиться. Потом начал встречаться, но девушки оставляли меня равнодушным. Я понял, что совсем не то и не так ищу. И вот, наконец, когда увидел тебя, что-то изменилось во мне.

— Да, ты показался мне немного не от мира сего, — произнесла она, не отрывая взгляда от его красивого лица.

Подошла официантка и поставила на стол большие тарелки и два бокала пахнущего южной степью белого вина. Они выпили и с аппетитом принялись за еду.

— Расскажи мне о себе. У тебя есть парень? — спросил Санька.

— Полгода назад он улетел в Америку, — грустно сказала Вика. — Просил меня ехать с ним, но я не могла оставить родителей. Папа работает в авиационном конструкторском бюро имени Туполева, был очень приближен к самому, когда он был жив. При его допуске у нас не было никаких шансов. С мамой легче, она преподаёт теорию механизмов и машин в институте.

— А как ему удалось эмигрировать?

— Он — сын известного диссидента, который и в тюрьме посидел. За него просил Рейган, когда встречался с Горбачёвым.

— Сколько судеб разрушила Советская власть. Тоталитарный режим превратил страну в Архипелаг Гулаг. Ты посмотри на любую капиталистическую страну — это открытое общество, — рассудил Санька.

— А ты хочешь уехать? — спросила она. — Если да, то нам лучше сразу расстаться. Я не вынесу ещё одной разлуки.