Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

Второй триумф произошел четыре месяца спустя, когда кайзер Вильгельм II публично приветствовал Франца Фердинанда и Софию в Берлине. Этот визит был официальным во всем, кроме своего формального названия. Отношения между Францем Фердинандом и Вильгельмом были непростыми, часто напряженными, а порой даже антагонистическими. Хотя Германия была главным союзником Австро-Венгрии, кайзер никогда не был желанным гостем в Вене. Человек достаточно сложного характера, Вильгельм II страдал от чувства собственной неполноценности. Эрцгерцог переживал из-за отношения к своей жене, в то время как чувства Вильгельма имели более глубокие корни. Вильгельм родился с ущербной левой рукой, она была короче правой и хуже действовала; его мать, старшая дочь королевы Виктории, пыталась лечить деформированную конечность. Непростое детство Вильгельма, с тяжелым лечением и противоречивыми влияниями, сказалось в том, что он стал агрессивным хвастуном, в котором за резкостью характера скрывалась страстная жажда признания.

Эрцгерцог не любил зрелища, в то время как кайзер упивался церемониями; Франц Фердинанд придерживался простоты в своих вкусах, а Вильгельм любил пышные и яркие мундиры. Эрцгерцог был сдержан и спокоен; Вильгельм любил поговорить чаще всего о себе и любил быть в центре внимания, «невеста на каждой свадьбе и труп на каждых похоронах», — как комментировал это один автор. Оба мужчины питали общую страсть к охоте и были приверженцами буржуазного уюта, хотя в случае с кайзером этот уют больше походил на яркое шоу.

Кайзер стал следующим призом в неутихающей битве Франца Фердинанда за признание Софии. Однажды в 1898 г. Франц Фердинанд прибыл на железнодорожный вокзал Берлина и обнаружил Вильгельма, стоящего на платформе. Вильгельм обратил на него пристальный взгляд, глаза его загорелись, и он громко провозгласил: «Не воображайте, что я пришел, чтобы встретить вас! Я жду прибытия наследного принца Италии». Такие сцены побудили эрцгерцога отзываться о кайзере Германии как о «Europas grösster Mordskerl» («Величайшим в Европе человеком-дьяволом»).

Тем не менее их отношения приняли неожиданный поворот в сентябре 1903 г. Вильгельм прибыл в Вену после визита к эрцгерцогу Фридриху и его жене Изабелле, которые наполнили его голову страшными историями о Софии и ее якобы скандальном прошлом. Вильгельм исполнился решимости избежать встречи с ней. Но его канцлер князь Бернгард фон Бюлов предупредил кайзера, что он не должен обижать эрцгерцога. «Пока я живу, — ответил ему Вильгельм, — я не хочу видеть, чтобы мои дети женились на статс-дамах и фрейлинах!» Когда поезд подходил к Вене, Бюлов прошептал Вильгельму: «Ваше Величество, у вас есть выбор. Вы можете сделать будущего императора Австрии вашим другом или врагом на веки вечные». Франц Иосиф и его племянник встречали его на платформе, и Вильгельм сделал свой выбор. Поприветствовав императора, он повернулся к Францу Фердинанду и произнес: «Когда я могу удостоиться чести засвидетельствовать свой низкий поклон вашей жене?» После обеда кайзер пил чай с эрцгерцогом и его супругой в их дворце в Бельведере, что положило начало их зарождающейся дружбе.

Этот простой визит вежливости значительно уменьшил скептицизм эрцгерцога в отношении кайзера, и вскоре он и Вильгельм стали словно лучшие друзья. Они регулярно охотились вместе и обменивались эмоциональными письмами; кайзер всегда начинал свои письма с обращения «Дорогой Франци». Вильгельм писал своей единственной дочери Виктории Луизе, что пользоваться «высоким авторитетом» у эрцгерцога значит «не игнорировать интересы своей собственной страны». Теперь кайзер получил возможность закрепить их дружбу в достаточно открытой форме; он считал, что, оказывая уважение Софии, он всегда будет пользоваться благодарной поддержкой Франца Фердинанда.

11 ноября на берлинской станции Анхальтер Франц Фердинанд шагнул в гостеприимные объятия кайзера. И никто не мог подумать, что через 11 лет вокруг этих двух мужчин закружился катаклизм мировой войны. Вдоль расстеленной малиновой ковровой дорожки играл оркестр, развевались на ветру флаги Габсбургов и Гогенцоллернов, а почетный караул Пехотного полка кайзера Франца застыл в стойке «смирно». Когда вышла София, кайзер бросился вперед, припал на одно колено, поцеловал ей руку и вручил букет орхидей. Взбудораженная европейская пресса на все лады обсуждала этот знак почтения, оказанный кайзером морганатической супруге.

В отличие от Румынии в этот раз София легче переносила оказываемое ей внимание. Она шла по платформе вместе с мужем, на ней были сиреневое платье и огромный плюмаж из страусиных перьев. Она «производила очень хорошее впечатление и выглядела крайне элегантно», — писал один из очевидцев. Ни жена кайзера Августа Виктория, ни наследная принцесса Цецилия не присутствовали на вокзале; вместо этого чести присутствовать на этой встрече удостоилась жена одного из многочисленных сыновей кайзера Вильгельма II Эйтель Фридриха.

Но к ночи этого же дня Августа Виктория приветствовала прибывшую пару в Потсдаме. Роскошный банкет был устроен в Новом дворце, хотя и возникли определенные проблемы. По своему положению Софии полагалось сидеть в дальнем конце стола вдали от своего мужа, кайзера с супругой и их детей. Вильгельм знал, что это сильно расстроит эрцгерцога. Чтобы разрешить эту проблему, он заменил традиционный банкетный длинный стол на несколько небольших круглых столов, заявив, что он и его супруга хотят разделить один из этих столов со своими австрийскими гостями. Когда появилась София в оранжевом платье, отороченном мехом, кайзер сразу взял ее за руку и отвел на самое почетное место за столиком, справа от него.

Вильгельм и Франц Фердинанд покинули Берлин на несколько дней для охоты, а София осталась в кругу германской королевской семьи. Кронпринцесса Цецилия дала в ее честь ужин в Мраморном дворце. За ужином София сидела между императрицей и наследной принцессой Софией Греческой. Супруга Эйтель Фридриха сопровождала Софию в экскурсиях по Берлину и Потсдаму, присоединилась к ней, когда она посетила новую школу для девочек, и была при открытии нового приюта, посвященного Софии. Впечатления были вполне благоприятными, а эффект от визита близок к полному триумфу. Кайзер рассказывал, что, покидая Берлин, Франц Фердинанд рассыпался в благодарностях и сказал ему: «Я никогда не забуду тебя и того, что ты сделал для нас за эти несколько дней».

Франц Фердинанд и германский император Вильгельм II.

То, что кайзер, подчеркивая важность приезда Софии, на публике поклонился и поцеловал ей руку, а также банкеты и разнообразные поездки — все это безмерно радовало Франца Фердинанда. Но эти победы раздражали Вену, по крайней мере ее определенные круги. По словам одного дипломата, когда подробности берлинского визита были изложены на страницах венских газет, некоторые эрцгерцогини пришли в ярость от того, что Софии, которую они за глаза называли «служанкой», была оказана такая честь. Они жаловались, что кайзер относился к ней так, словно она — будущая императрица.