Requiem - Евгений Аллес

а она тянет руки и таким же голоском: «Милый, я больше не привлекательна?». Лунный свет пропал, и я снова увидел ее молодой и красивой. Но я больше не мог разводить этот образ, убежал.

Мун умолк, приложившись к фляге. Гошо, хотел было забрать, но махнул рукой. Гельт обхватив себя руками, дрожал. Дядя Паша обвел всех взглядом и спокойно заговорил:

— Сирена. Мне про ни ее рассказывал, Мальбрут. Гошо слышал эту история, так что для вас, молодые. Около двух недель назад, его отряд разведчиков возвращались с задания. Они задерживались, по этой причине, ночь застала их в пути. Они приняли решения, переночевать в старом заброшенном амбаре. Выставили часовых, легли спать. Сквозь сон, слышит, зовут его. Он проснулся, а вокруг тишина. Нарушаемая только, иногда похрапыванием. Сон как рукой сняло, решил проверить часовых, за одно и сменить сильно уставших. Вышел, а часовых некого. Пошел искать вокруг амбра. Не-че-го. Отошел чуть дальше от ворот и обнаружил кровь. Она вывела его к трупам. Четверо дозорных, все мертвы. У всех разорваны грудные клетки и вырваны сердца.

Дядя Паша смолк. Он забрал у Муна флягу, хотел сделать глоток, но с ни ее не упало ни капли. Он потряс бутылку и понял, что она пуста. Злым взглядом глянул на Муна. Парень, склонив голову уже дремал.

— Что было дальше, — затаив дыхания, спросил Гельта. В отличие от товарища, он дослушал до конца.

— А все тоже самое, как и у него, — Дядя Паша, кивнул в сторону Муна, — звала его милым, притягательным голоском. Потом луна и ее настоящая сущность. Правда, Мальбрут не из с трусливых, пытался ее убить. Только тварь, не из слабых вышла. Ее удалось ранить его пару раз, но и он не остался в стороне. Снял у ни ее половину здравья, а тварь возьми и убежала.

— Да, из-за тьмы такие монстры повылазили, страшно приставить, — выдохнул Гошо.

У костра, вновь воцарилась тешена. До рассвета, оставалось часов четыре, и их сменят. Дальнейшая ночь, проходила спокойно. Увидев, что молодой начал клевать носом. Дядя Паша разрешил ему вздремнуть. Из бодрствующих, остался он и Гошо. Он, толстой палкой, ворочал уже почти дотлевшие угли.

— Как думаешь, смогут игроки, развеять тьму? — спросил дядя Паша.

Гошо подвинул к себе очередной уголек. Он был уже весь черный, но еще можно было увидеть красное свечение. Он не спешил отвечать, долго всматривался в свечение. И когда он погасло ответил:

— Нет!

Его ответ, был короток и ясен. Дядя Паша и без вопроса прекрасно понимал. Невозможно победить, «То не зная, что». Информация про тьму из гайдов, устарела, «Хозяин все изменил». Дядя Паша закрыл глаза и попробовал вспомнить, что писалось про тьму: «И открылась червоточина и полезла из ни ее мгла. А с ней твари и монстры разные. И обрекли они мир REQUIEM на гибель». Вроде так говорилось в начальной заставке. Но, сколько они не изучали мир игры, не какой червоточины не находилось. Тьма, словно не играла по правилу, прописанными разработчиками. Появилась неожиданно и вряд ли неожиданно уйдет.

Дядю Пашу, вытащили из мыслей отряд сменщиков. Он и не заметил, как наступил рассвет, возможно даже задремал. Отряд состоял из петь игроков, вместо положенных четырех. Причиной тому был новый игрок, вступивший в гильдию и проходивший обучение.

— Все спокойной, Король? — обратился главный отряда.

Старик в душе не довольный, что его так назвали, отрицательно мотнул головой. Кратко рассказал про сирену. Старший нахмурился, ответил благодарностью за предупреждение. Трое из отряда дяди Паши, засобирались, а сменщики заняли их место у затлевшего костра. Их старший еще перекинулся парой слов и тоже занял место.

До падения Сталберга оставались считаные дни.

* * *

Колигея, рассматривала Сталберг в шаре, державший в своих руках. Тьма, дымкой собиралась внутри шара и рассеивалась. Колигея еще была недостаточно сильна, покрыть большую площадь. Одна дело деревня или поляна. Другое город, с огромным количеством НПСи и игроков.

Колигея, перекатила шар с одной руки на другую. Раздавила, темная жидкость потекла по руке, закапав на пол. Женщина ухмыльнулась, Сталберг все равно накроет тьма. Мерания будит полностью поглощена. И как только это произойдёт, сил у ни ее будит достаточно, обрушить тьму на Алгард.

Женщина снова создала шар в руках. На этот раз в нем было видно, ее детей. Маркус и Иллезра сражались друг против друга, в доли от дома на поляне. Иллезра стояла в стойке с косой и тяжело дышала. Маркус, натянув улыбку на пол лица, мял в руках тьму. Девушка опустила оружие, сделала пару шагов и исчезала. Маркус создал щит из тьмы и начал искать глазами Иллезру. Сделал пару шагов, резко отпрыгнул. На том месте, где он стоял в землю вонзилась коса. Девушка появилась за спиной Маркуса и прижала к его шеи кинжал.

— Убит, — произнесла, она спокойным голосом.

— Я просто подался, — улыбнулся Маркус.

Иллезра опустила, руку с кинжалом и обойдя Маркуса, отошла к оружию.

— Еще раз и на этот раз, будь серьезен.

Она выдернула косу с земли. Протерла лезвие от песка и грязи, встала в стойку. Маркус облизал губы, щит в его руках превратился в Вакидзаси. Они встретились взглядом и тут же сорвались с места. С огромной скоростью они неслись друг на друга. В последний момент, Маркус, откинул оружие в сторону. Иллезра заметив это, откинула косу. Они налетели друг на друга и повалились в объятиях на траву. Маркус, прикусив губу, посмотрел на девушку.

— Я был готов погибнуть от вашего оружия, леди.

Иллезра не ответила, она положила руку, на щеку парня. Тот сначала поцеловал ее, а затем взял ее руку в свою. Маркус наклонился и поцеловал Иллезру в губы. Девушка, закрыв глаза, ответила на поцелуй.

Возле них появилась Колигея и громка хлопнула в ладоши. Маркус и Иллезра поднялись. С виноватым взглядом смотря в землю. Колигея обвила их взглядом, заговорила:

— Ночью отправляемся в Сталберг. Город будит наш.

Колигея, давно знала про увлечённость своих детей, друг другом. Но молчала, пока они были оружием, в ее руках. Возможно их любовь, пойдет на пользу, и они будут более аккуратны. И самое главное, через их любовь, она еще больше сможет контролировать их.

* * *

Ночью, у стен города вновь загорелся костер. Усиленная группа, из семи игроков, заняли свой пост. Командир группы, Ковен, поднял голову к небу. На котором было не тучки и раскинулась огромная плеяды звезд: «Чистое небо — к добру», — решил про себя Ковен. Его отряд, оживлено переговаривался,