Физрук 4: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

сказал он. — Я бутылки сдаю, чтобы хлеб купить, пакетики суповые…

— Какого черта ты мне сразу ничего не рассказал?

Пацанчик лишь дернул плечом и захлюпал носом.

— Ладно, не раскисай… — поморщился я. — Давай разберемся с этими охламонами… Зачем им это лекарство?..

— Они не говорят, но я один раз подслушал… Борзый говорил Фомке, что мент за этот марафет на все их делишки глаза закроет…

— Какой мент? — насторожился я. — Как фамилия?

— Не знаю, они не говорили…

— Ладно, не боись, Серега, прорвемся!

— Правда?

— Правда, — твердо ответил я. — Маманю твою в наркологию надо отправить, лечить… А вот насчет всех этих дел расскажешь старшему лейтенанту Красавиной… Помнишь ее?

— Помню…

— Вот и отлично!.. А сейчас, вымой посуду и спать ложись. Вот здесь на диванчике прикорнешь… Маманя не заругает, что дома не ночевал?..

— Да я сто раз не ночевал дома… А у нее компания сейчас…

— Понятно. Тогда действуем по ранее утвержденному плану.

Зимин собрал грязную посуду и унес ее на кухню. Пока он возился с мытьем, я отыскал постельное бельишко и подушку. Насчет мента, о котором упомянул Серега, я не сомневался. Это наверняка либо сам Рогоносец, либо его подручный старший сержант Гришин. Даже скорее — он. Не станет капитан из ОБХСС лично инструктировать мелких хулиганов. Другой вопрос, зачем ему понадобилось, чтобы восьмиклассник тырил в аптеке лекарства? Опять под меня копает? Ведь Серега мой ученик. Хрен его разберет, этого Эдвина… Да и не важно это сейчас. Зимина надо вытаскивать.

С этими мыслями я и уснул, а утром, накормив пацана завтраком, повел его в школу. И во время перемены позвонил Лиле.

— Старший лейтенант Красавина, — откликнулась она.

— Привет! — сказал я. — Это Саша Данилов.

— О, здравствуй, Саша! Как дела?

— Лучше не бывает, — буркнул я. — Я по поводу Зимина… Надо бы встретиться.

— Конечно. У вас когда уроки заканчиваются?

— К шестнадцати часам будем свободны.

— Ну вот к шестнадцати я и подойду.

— Давай! Будем ждать!

На большой перемене в столовке ко мне подсел Витек. Опять морали собрался читать? Чтобы опередить его, я спросил:

— Ну как там гражданка Эглите поживает?

— С нею все в порядке, — ответил он. — У меня к тебе другой разговор.

— Валяй! — разрешил я.

— Во-первых, тебя хочет видеть полковник.

— Когда?

— Завтра в восемь вечера.

— Где?

— У меня.

— Не боитесь засветить конспиративную квартиру?

— Нет.

— Хорошо, я буду там в указанное время, — кивнул я. — А во-вторых?

— Во-вторых, в городе опять объявился твой Илья Ильич.

— Он такой же мой, как и твой…

— Хорошо — наш, — отмахнулся Курбатов. — Не исключено, что скоро свяжется с тобой. Так что — будь готов.

— Всегда готов, — усмехнулся я. — Кстати, мне тут на днях позвонил Эдвин.

— Домой?

— Да, пьяный в сисю… Стал от меня требовать, чтобы я вернул ему Королеву… Угрожал, но как-то не конкретно… Однако самое смешное было после… Я не стал его выслушивать, бросил трубку. И почти сразу же раздался звонок. Незнакомый голос сказал мне, чтобы я не беспокоился насчет угроз предыдущего звонившего.

— Что ж ты сразу не доложил?

— Не придал этому значения.

Трудовик помрачнел. Его можно понять. Ведь позвонить после Киреева мне мог только тот, кто занимается прослушкой моего телефона. Следовательно — из КГБ. Странно это. Не, ну я понимаю — конкуренция между управлениями, но ведь и сам полковник Михайлов остерегается лишних ушей. Кто там у них кем командует, не пойму? Вслух я этого не сказал, но, похоже, Витек по выражению моего лица понял, о чем я думаю. Потому что нахмурился еще сильнее и пробормотал:

— Ты сообщай, пожалуйста, о таких странностях сразу, как только они случаются. Для пользы дела.

На том мы и разошлись. На следующей перемене я поговорил с Рунге, рассказал ему о своем замысле детского клуба. На счет финансирования, я в подробности не вдавался. Сказал, что, мол, найду деньги.

— Детский клуб! В Литейске! Это отличная идея! — воодушевился он. — Нам нужна база. Место для интерьерных съемок. Опять же надо будет где-то костюмы держать, декорации.

— Я вот еще что думаю, Карл, — сказал я. — Студию надо совместить с кружком юных кинолюбителей. И уже фильмы снимать, как учебные.

— Мысль отличная. Я знаю людей, которые не прочь поделиться своим опытом и знаниями с ребятами… Вот только где взять на оборудование средства?.. Дом Пионеров нам фактически отказал. А если клуб будет при ЖЭКе, с него мы и тем паче ни копейки не получим.

— Я же говорю, о деньгах не беспокойся. Нам лишь нужно найти подходящее помещение подыскать.

— Да, с этим придется повозиться.

— Поговорю сегодня с Красавиной — инспектором по делам несовершеннолетних, — сказал я. — Может, доблестная милиция подсобит?

— Хорошо бы, — кивнул Карл. — У них все-таки власть.

Прозвенел звонок, и мы разошлись по рабочим местам. До конца учебного дня состоялась еще одна незапланированная встреча. У меня было «окно». Я засел в тренерской, чтобы поработать над планом учебных занятий. Вдруг раздался стук. Я привычно буркнул: «Войдите!» Дверь открылась и в моем закутке появилась Екатерина Семеновна Киреева. Вот уж не ожидал. Мы с ней, конечно, виделись в учительской, но после той нашей дурацкой эпопеи со слежкой с помощью радиоактивных изотопов, не общались. Да вроде как и не зачем стало. С детективной самодеятельностью я завязал.

— Привет! — сказала Катя.

— Да вроде виделись, — ответил я.

— Что ты такой неприветливый? — поинтересовалась она. — Отвлекаю?

— Муж твой звонил на днях, — сказал я. — Угрожал.

— А ты испугался?

— А я похож на бояку? Не будь у него погон, я бы давно научил его Родину любить. Не знаешь, он из милиции увольняться случайно не собирается? Сколько ему до выслуги?

— А мне он и не муж теперь.

— Неужто развелась?

— Ушла. У сестренки теперь живу.

— И правильно сделала. Совсем он гнилой, этот твой Сильва.

— От тебя, говорят, тоже жена ушла.

— Я не собираюсь это ни с кем обсуждать.

— Да я и не собираюсь встревать в