Физрук 4: назад в СССР - Валерий Александрович Гуров

занятий было еще навалом и я решил прогуляться до школы пешком. Жаль Третьяковского. Уж не знаю, какой он там писатель, но мужик, вроде неплохой. Взять бы его за шкирку и к наркологу, чтобы прочистили кишки и мозги. Они же обязаны заботиться о процветании советской литературы!

Его бы к делу пристроить, да вытащить из этой компании. Тем более, что если все эти Митрофанычи и Панкратычи завязаны с бандой Рогоносца, то скоро их всех пересажают. Не при Брежневе, который осенью помрет, так при Андропове — точно. Вот и надо бы вытащить Миню, покуда его с ними заодно не потянули на цугундер. А что если ему литературный кружок возглавить для пацанов? Наверняка в городе не только Толик Кривцов сочинительством балуется. Вот только при какой организации такой кружок создать? При школе — не факт, что дирекция захочет собирать в своих стенах начинающих литераторов со всего города… При Доме Пионеров?.. Так тамошнее начальство фактически выперло нашу киностудию под благовидным предлогом.

А что если послать к черту и Дом Пионеров и школу, и создать свой собственный клуб для пацанов и девчонок? Насколько я знаю, такие сейчас существуют. Со спортивной секцией, киностудией и литкружком. Для девчонок что-нибудь по кройке и шитью можно замутить. Поговорю с Машей, пусть делится опытом… Вот же блин! Надо же Вершковой позвонить! Я кинулся к ближайшему телефону-автомату. Хорошо, что тот работал. Я сунул двушку в прорезь аппарата, набрал номер рабочего телефона моей модельерши. Буквально через пару гудков в наушнике трубки щелкнуло, и я услышал тревожно-радостный голос Машуни.

— Модельер-конструктор Вершкова слушает!

— Э-ка ты официально, — пробормотал я.

— Ой, Саша, привет! — откликнулась она. — Я же не знала, что это ты!.. Ну как ты сегодня?..

— У меня в восемь часов секция в школе, — ответил я. — Так как после каникул это первое занятие, я больше часа парней гонять не стану. Так что к девяти освобожусь.

— К девяти — ладно, — не слишком весело проговорила Вершкова. — Мы погуляем?

— Знаешь, гулять холодно, — сказал я. — Давай лучше у меня посидим, чайку попьем. Кино посмотрим.

— Ну это, наверное, поздно для визитов…

— Тебе же не двенадцать лет, — проговорил я, — чтобы в девять домой, как штык…

— Не двенадцать, конечно, — сказала она, — но мама с бабушкой, они как тетя Маша, такие консервативные…

— Ну тогда давай отложим до следующего раза, — предложил я.

— Не могу, — вздохнула Машуня. — Я обещала Антипычу, что завтра отдам ему гостинцы, которые передал Арабов.

— Тогда потерпят твои бабушка с мамой, — продолжал заманивать я в силок этого великовозрастного птенчика. — Обещаю, к одиннадцати часам будешь дома.

— Хорошо! — откликнулась моя собеседница. — К девяти часам я подъеду к вашей школе.

— Ну вот и договорились. До встречи!

Повесив трубку, я покинул стеклянную будку автомата и потопал дальше. Мысль о собственном клубе не давала мне покоя. Надо понять, как это оформить организационно, ведь частные лавочки в ближайшие семь-восемь лет будут вне закона. Второй вопрос — помещение. Оно должно быть достаточно просторным, чтобы ребятня не сидела друг у дружке на головах и в то же время пригодным по санитарно-эпидемиологическим нормам. Третий вопрос — финансирование. А вот это как раз не проблема. Деньги у меня есть. Что касается всего остального, надо поднять свои связи — милиция, КГБ — пусть помогают воспитанию будущих поколений.

Когда я вошел в раздевалку школьного спортзала, то, к своему удовольствию, обнаружил всю секцию в полном составе. Мы, конечно, виделись с пацанами на уроках, но все равно обрадовались друг дружке так, словно встретились после каникул впервые. Я велел им переодеваться и строиться в зале, а сам пошел в тренерскую. Через пять минут, уже снова стоял перед своими бойцами, которые вытянулись по стойке смирно. Я скомандовал им: «Вольно!» и только тогда заговорил:

— Сегодня мы будем заниматься по укороченному графику. Хочу посмотреть, как вы поддерживали форму во время каникул. И еще у меня для вас новость. В воскресенье жду вас у себя на квартире, будем смотреть фильм с участием знаменитого каратиста и актера Брюса Ли.

Пацаны заорали так, что, казалось, потолок рухнет. Пришлось их окоротить, напомнив, что даже одна двойка, полученная в оставшиеся на неделе учебные дни, может помешать тому, кто ее получит, принять участие в просмотре. Радостные вопли стихли. И некоторые из пацанов даже приуныли. Мне было жалко этих приунывших, но дисциплина есть дисциплина. Ни в классе, ни в секции я двоечников не потерплю. В будущем клубе тоже. Очертив таким образом перспективы, к которым они должны стремиться, я скомандовал разминку. Надо сказать, парни хорошо работали на занятиях, не отлынивали. Старались показать, на что способны. Молодцы. Когда мы закончили, ко мне подошел Вадик Красильников.

— Александр Сергеевич, — сказал он, — а можно Алька и Толик придут к вам воскресенье?

— Нельзя! — отрезал я.

— Почему?

— А ты подумай?.. Ты приведешь друзей, другим обидно станет. А я не могу же всю окрестную пацанву у себя собрать.

— Я понял, — понурился будущий актер.

— Да ты не расстраивайся, Вадик, уж кто-кто, а наша съемочная группа всегда посмотреть мои видеокассеты сможет. И не примитивные боевики, а кино посерьезнее.

— Ага, хорошо, Сан Сеич! — повеселел паренек. — До свидания!

— Пока! — кивнул я и поспешил в тренерскую переодеваться.

Меня ждала Маша. Когда я вышел из школы, она уже топталась на крылечке, в знакомой шубке и шапочке. Пацаны, пробегая мимо, исподтишка на нее поглядывали и показывали мне большие пальцы. Пришлось цыкнуть на них. Рука об руку сошли мы с Вершковой с крыльца и направились к моей холостяцкой берлоге. Я не собирался применить к Машуне тот примитивный трюк, который вчера использовал, когда пришла Наташа. Медсестричка намекала на интим, еще когда щупала мои бицепсы в больничке, а вот модельер-конструктор — это все-таки иной коленкор.

Говоря попросту, не хотелось мне тащить ее в койку, как обычную искательницу сексуальных приключений. Иная деваха встала, отряхнулась и пошла, а с такой, как Машуня, такие номера не пройдут. Если она почувствует себя обманутой, то еще, чего доброго, в петлю полезет. Так что с Вершковой надо быть предельно честным. Зачем, походя, ломать девчонке жизнь? Я даже невольно гордился своей готовностью пожертвовать минутным удовольствием,