Исход - Евгений Адгурович Капба

их предупредили, и своих людей — это ортодоксов-то — мы их не бросили! Так что мол, видали они — это кесарийские кхазады, кхазадки и наши кхазадовы детки — в гробу этих подгорных царей, и хотят они со всем уважением стало быть в Аркановской Деспотии проживать, в составе великого и невероятного в своей охренительности клана Сверкеров! А?

— Ага… — конечно, заполучить пять сотен кхазадов в подданство — это просто великолепно, но — ресурсы все-таки были ограниченными, и пока капитан Долабелла и другие речники, ведомые Скавром Цирюльником не приведут свои барки, такое количество новых пассажиров могло стать проблемой. — Два вопроса, дорогой ты мой легендарный вождь… Даже — три. Что твои кхазады будут жрать — это раз, готовы ли они за меня воевать прямо сейчас — это два, и не будет ли им зазорно плыть на кораблях, которыми управляют эльфы — это три?

— Воевать гномы будут. Это я точно говорю! И жрачка у них с собой имеется, свининка опять же, и грибы, самые подходящие по эту самую свининку. И пиво! Эльфы? Эльфы… — Ёррин поковырялся в носу, потом щелбаном отправил выковырянное в далекий полет, куда-то в ночную тьму. — Вот ты вроде малый не дурак, монсеньорище, но и дурак немалый! Это ж Эадор и его Птички! Это же не какие-то эльфы абстрактные, это наши, деспотические арканские нор-р-р-рмальные эльфы! Поплывут кхазадики, никуда не денутся! Тем паче — в трюмах гномским бабам оно сподручнее чем пешком под солнышком, почти как в шахте в вагонетке! Так что иди покажи пальцем — куды мне их всех пхать-то? То есть — поясни логистический аспект!

— Я-а-а-а? — Аркан состроил самую глупую из всех физиономий, на которую был способен. — Ты это придумал — тебе и флаг в руки! Идешь к Эадору, говоришь, что я согласовал, и вместе уж вы, как легендар-р-рный вождь и нор-р-р-мальный эльф этот вопрос решаете. С максимальной эффективностью и мне на пользу.

— Это как понимать? Э-э-э, это что же, инициатива имеет инициатора? Фу, какая пошлятина! — возмутился гном. — Я бы даже сказад — банальщина! Это недостойно феодального владетеля и профессионального квартирмейстера, да!

— Еще как достойно! Это называется делегирование полномочий, вот что, — ухмыльнулся Аркан. — И эффективный менеджмент. Было такое страшное ругательство у прежних.

Он в душе очень радовался, что нашел дело и Эадору, и Ёррину. Эти двое точно не простили бы ему того, что он намеревался сделать. Гном и эльф наверняка попытались бы напроситься следом, но в нынешней Кесарии такое сопровождение сулило крупные неприятностями, и более того — было смерти подобно.

* * *

Гораздо увереннее, чем в штабе, среди карт и схем, донесений и докладных записок, Аркан чувствовал себя верхом на лошади и с мечом в руке. Или, в крайнем случае, с веслом — на руме боевого корабля. За эти годы, полные сражений и странствий, он свыкся с такой жизнью… А вот обязанности военачальника, и, более того, лидера огромного числа людей его порой сильно тяготили. Он чувствовал неимоверный вес ответственности на своих плечах, особенно — в те моменты, когда непосредственная опасность миновала, и можно было слегка расслабиться.

Если называть вещи своими именами, Рем снова намеревался дезертировать — как и в тот раз, на мосту через речку Лзаа, в далекой эльфийской стране за Последним морем. Однако, если тогда он был уверен, что знает единственный способ прекратить бойню, то теперь считал, что уже сделал все, что мог. Бойня прекращена. Следующий шаг тривиален — флот ортодоксов и их союзников двинется вниз по Рубону Великому… Распоряжения розданы: друзья-командиры справятся, сделают все, как положено. Тем более — многие из них уже проделывали нечто подобное — два года назад.

И у Буревестника будут почти целые сутки, чтобы сделать то, что нужно и догнать своих.

— Монсеньор? — удивленный Шарль заглянул в комнату, где аскеронский герцог заканчивал переодеваться.

Черный плащ с багряным подбоем, вороненая кираса, поножи и наручи с серебряной гравировкой — все это лежало на лавке, в образцовом порядке. На верного сержанта смотрел совсем другой человек: настоящий головорез в потертой, но добротной одежде, кожаных доспехах, шапероне, надвинутом на глаза, с двумя мечами на странной перевязи.

— Пожалуй, нужна еще одна деталь… — Рем зачерпнул из камина немного золы и мазнул ей по лицу, а потом громко чихнул и закашлялся. — Кха-а-а! Вот! Башелье Ромул Беллами к вашим услугам!

— Монсеньор, но… — сержант помотал головой. — Вы не можете!

— Могу и сделаю, Шарль. Как на меня будет смотреть Габи, если я брошу здесь ее дядюшку? И как я сам на себя буду смотреть в зеркало, если отправлю на его поиски кого-то из вас? Старый товарищ, мы с тобой — с самого Низац Роск, вместе тянули лямку в рабстве у популяров… Ты ведь меня знаешь! Я догоню флот — к утру следующего дня. Со мной ничего не случиться, а если и случиться — я выпутаюсь. Знаешь, есть у меня такая уверенность — я не сгину в Кесарии, нет… Тем более, я буду не один!

Шарль с сомнением глянул на сидящего в углу незнакомца: он помалкивал, но выглядел человеком бывалым. Судя по перстням на пальцах и плащу, сплошь покрытому странным орнаментом, мужчина этот являлся волшебником! Аркан — и волшебник? Как это вообще может быть⁈ С другой стороны — с тех пор как старый герцог Барилоче помер, каких только странных союзов не приходилось заключать ради пользы дела…

— Будьте осторожны, ваше высочество! — проговорил сержант, даже не собираясь спорить с герцогом. — Береженого Бог бережет.

— Береженого Бог бережет, а Аркана меч стережет, — откликнулся Рем. — Передай Ёррину и Эадору, и, пожалуй, еще Патрику, что их герцог взял суточную увольнительную — по личному делу и к вящей пользе ордена Зверобоев и Аскеронского герцогства. Мол отбыло мое высочество, вместе с маэстру Чертополохом. Так и скажи. Скажи еще, что это нужно для Зайчишки!

Буревестник хлопнул старого вояку по плечу, кивнул волшебнику — и они не теряя времени скрылись за небольшой дверцей в углу помещения, еще недавно служившего штабом.

— Чертополох, Зайчишка… Сплошная флора и фауна! Сумасшедший дом какой-то с этими Арканами! — ворча, Шарль принялся собирать доспехи и одежду герцога.

Оставлять отличные вещи тут, в полыхающей Кесарии он точно не собирался. Герцог никогда в жизни не