Мичман Империи. Часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр

— Ты уверен? — уточнил я, расположившись на стуле. — У тебя будут проблемы за укрывание.

— Уверен, — улыбнулся Лао, а ко мне на колени запрыгнула Облепиха, ещё и живот заурчал громко-громко, будто реактивный движок. — А вам надо покушать. — он махнул рукой, и его жена вместе с Ксу стали выносить подносы с едой.

Китаец проконтролировал работу женщин и продолжил:

— Сотник змеиных клыков никогда бы не винился и не кланялся просто так или из хитрости. Тем более в шутку. Значит всё так и есть, озвучьте им всё, что нужно.

— Он говорил о каком-то договоре, — поднял я интересовавшую меня тему. — Ты что-то знаешь о нём?

— Нет, — покачал головой Лао, помогая жене снять блюдо с подноса. — Дела банд никого не касаются, и о них не распространяются.

Нда. И что мне делать? Вообще ничего не понимаю. Кажется я произнёс это в слух, потому что Лао ответил:

— Покушайте, а потом составьте список необходимых вещей. У вас же ещё остались дела на планете?

Посмотрел на стол и решил последовать совету, а то вдруг мебель не выдержит и рухнет под весом снеди. Чего тут только не было. Перечислять всё не буду, да и названий не знаю, но мясо и овощи радовали взгляд своим обилием.

Лао с семьей намеревался обедать отдельно, но я настоял на совместной трапезе. Ведь ничто так не сближает людей, как преломление хлеба. Да и разговор под чаёк идёт легче, а мне хотелось о многом ещё узнать.

Ели молча. Сын Лао, как мне показалось, стеснялся. Жена китайца Аи Линь, оказалась строгой женщиной, она часто шикала и одергивала Ксу. Девчонка постоянно косилась на меня полными восторга глазами и, порой, проносила палочки мимо рта. Измазалась вся, но это её нисколько не смутило.

Хотя, какая она девчонка, девушка. Как понял, ей уже немногим за двадцать, просто выглядит, нет, не молодо… Кавайно, вот. Или это к японцам применимо только? А, не знаю. Сам же хозяин ресторана кушал медленно и аккуратно, чинно восседая на стуле, как и положено отцу семейства.

Пить чай мы с Лао остались вдвоём. Остальные ушли. Правда не совсем. Присутствие Ксу за дверью на кухню я ощущал не только поиском, но и просто чувствовал её взгляд. А всё, Аи дала ей подзатыльник и погнала работать. Теперь мы одни.

— Скажи, Лао, — начал я, пригубив слегка горячего чаю, — почему змеиные клыки хотели вас убить?

Вопрос на самом деле важный. Пока мы обедали, я всё думал, что запросить у банды. Раз уж всё действительно так серьёзно, и существует какой-то договор, то грех не воспользоваться ситуацией. Что мне нужно? Какие у меня цели?

Если подумать, очевидные — выжить и дождаться помощи, рассказать обо всём случившемся СБФ. Значит нужно безопасное место. Так чем ресторанчик Красный дракон не вариант?

Лао с семьёй обязаны мне жизнью и не выдадут. Осталось только решить вопрос с клыками, чтобы они не лезли сюда и всё.

— Мой брат, — заговорил Лао, покрутив в руках чашку чая, пока обдумывал ответ, — сильно проигрался в их заведении, а потом не смог выплатить долг. Сумма росла, начались угрозы, и в один день он выпрыгнул из окна.

Слова давались китайцу с трудом, и дело было не в акценте. Тяжёлая для него тема.

— Долг перешёл на меня, — вздохнул он. — У брата не было ничего своего, даже квартира съемная, и работал он на меня. Клык змеи пришёл неделю назад, после похорон, и потребовал отдать либо деньги, либо ресторан.

Я молчал. Говорить тут было нечего. Несправедливость, как она есть.

— Таких денег у нас нет, а отдать дом — пустить семью по миру. Я просил время, но они пришли решать вопрос кардинально, — он замолчал и посмотрел на меня: — спасибо тебе.

— Тебе спасибо, — ответил я взаимностью, но при этом отводя взгляд в сторону, всё же чистая случайность. — Правильно понимаю, — справившись с неловкостью, вновь посомтрел на китайца, — что между вами нет других разногласий? Они просто хотят ресторан.

— Да, правильно, — кивнул Лао, и неожиданно вскинулся. — Ростислав, ты хочешь попросить за нас? Но, это же твоя…

— Тише, Лао, тише, — я поднял руку в успокаивающем жесте. — Мы же помогаем друг другу. Ты мне, я тебе. Так что всё в порядке. Просто разреши взамен пожить здесь пару недель.

— Да я и без этого помогу, — начал было суетиться он, но я встал с места, подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Значит так и решим, — улыбнулся я, почувствовав лёгкость на душе от примерения с совестью.

— Спасибо, спасибо, — болванчиком закивал Лао

С кухни в зал ресторана ворвалась Ксу.

— Там Вас показывают! — воскликнула она.

Подбежала к барной стойке. Открыла в стене за ней деревянную панель, и включила спрятанный там широкий телеэкран.

Комната тут же заполнилась голосом ведущего новостей.

— Напоминаем о событиях двухдневной давности. Бывший мичман службы безопасности флота, младший следователь Ростислав Драгомирович Туров, — за спиной диктора висела моя голограмма, а рядом бежала запись с камер наблюдения в жандармерии, — обвиняется в нападении на сотрудников Жандармерии. Конфликт произошёл из-за жажды выслужиться, заработать премию и награды. По словам капитана Сычкина, мичман не согласился с версией следствия о причинах смерти капитана Кремнескалова. Не сумев предоставить достаточных улик для обоснования своих подозрений, Туров напал и ранил ротмистра Гущина, который смог оказать сопротивление и вызвать подмогу.

Картинка за спиной ведущего сменилась, там я кричал, что у меня заложник, и прикрывался Гущиным. По углу трансляции понял, что изображение шло с камеры доспеха одного из спецназовцев.

— В результате вооружённого сопротивления, бывший мичман смог ранить больше двадцати сотрудников жандармерии и скрыться с места преступления, — картинка сменилась, какому-то жандарму вправляли челюсть, а смутно знакомая женщина в форме рыдала на плече санитара. — По сообщениям врачей, жизни ротмистра и других жандармов ничего не угрожает, и они проходят лечение в госпитале имени Михаила Афанасьевича Бортникова. — Диктор перевёл дух, сделал лицо строже и выдал: — Преступник невменяем, крайне опасен. Обладает специальной военной подготовкой. Власти планеты просят вас, граждане, соблюдать бдительность и сразу же сообщать на горячую линию, если вы заметите бывшего мичмана Турова, или у вас появится какая-то информация о нём. Естественно за вознаграждение в пять тысяч рублей. Так же Власти обращаются к охотникам за головами, награда за Турова составит двадцать тысяч рублей ассигнациями банка. За живого либо мёртвого. А теперь к иным новостям…

Какого хрена⁈ Я не знал, что думать. Злости не было, только сильнейшее удивление и возмущение. Да как они посмели сказать…

— Вы расстроены, Ростислав? — обеспокоился Лао, — не переживайте, охотники за головами не найдут Вас здесь.

— А? — я отвлёкся от своих мыслей, — да нет, плевать на охотников, ни один вменяемый человек не станет охотиться на флотских за такую сумму. А вот за бывшего мичмана мне хочется с них спросить. Они врут и не краснеют. Полномочий на такое у них нет.

Да кто они такие, торпеду им в ухо, чтобы разжаловать меня? Без суда, следствия, без приказа Меньшова! Ну Сычкин, всех задействовал, даже местного губернатора. Как же хочется добраться до этого Жандарма.

— Стандартный ход, — снова отвлёк меня Лао. — Приставка бывший придаёт вам негативную окраску перед народом, и люди охотнее будут выходить на связь.

Ну да, логично. Что-то я об этом не подумал. Блин! Как же не приятно, когда кто-то говорит бывший мичман. Бесит.

— Граф Сладкобаев Пётр Фадеевич, владелец всеимперской лотерейной компании «Деньги всем и сразу» прибыл сегодня на Гусь-Налимск, — репортёр службы новостей сменил на экране ведущего и его голос ворвался в мои мысли. — И сразу же выразил соболезнование семье, и близким погибшего капитана Кремнескалова, утверждавшего, что он выиграл в лотерею.

Кадр сменился и мы увидели в телеке зал космопорта. Среднего роста мужчина стоял в окружении свиты и репортёров, и печально смотрел в объектив телекамеры.