Солнце в оковах плюща (СИ) - Вестник Яна

− Хозяйка, я могу посмотреть, чем он занят и сообщить вам.

− Вот только слежку за мужем устраивать и осталось, других дел нет.

Возмутилась для виду. Но вскоре беспокойство взяло верх. Оказалось, я паниковала зря. Эрит стал только немного более задумчивым. Когда же на следующий день я узнала, что он проводит время с детьми, от сердца отлегло. А ночью в дверь спальни тихо постучали. Я маялась бессонницей привыкшая спать под теплым боком мужа. Словно и не было семейного счастья. Из подавленного настроения перетекла в лирическое и принялась мычать под нос мелодию старой колыбельной. Слов вспомнить не смогла. В таких расхлестанных чувствах отворила дверь и сон окончательно ушел. В проеме стоял Эрит.

− Что случилось? − Первым делом подумала, что что-то с детьми.

− Позвольте. – Его спокойный тон меня немного напугал. Вдруг он снова накрутит себя до состояния эмоционального вакуума, и мы вернемся к тому с чего начали.

− Входи.

Кивнул и прошел в комнату. Замер, не зная, где ему дозволено сесть.

− На кровать, − От волнения включила хозяйку. Эрит присел на край кровати. Решительно смотрел в глаза.

− Нужно закончить с проверкой артефакта.

−Откуда ты знаешь, что я его починила?

− Вы бы не бросили начатое.

Я может и стала бы спорить на счет этого, но комплимент из уст мужа слышать было приятно.

− Ты не обязан. Я могу проверить артефакт на ком-то другом.

− Нет. – Теперь перемены в его поведении меня откровенно интриговали. Он стал более решительным и каким-то собранным. − Прошу позвольте мне.

− Эрит, − протянула руку чтобы коснутся его лица, но он отпрянул.

− Нужно закончить с артефактом. Вы в опасности, а значит и все мы.

− Хорошо. – Похоже в этот раз он сам определил границы.

Для опыта решила выбрать меньшее из зол. Спросила о счастливом воспоминании из прошлого до меня.

… Во дворе огромного дома скорее всего того самого особняка я увидела мужа. Он был больше похож на Эрита встреченного мной в империи. Коротко абы как остриженные волосы, усталое лицо и синяки под глазами свидетельствовали о непростом времени в его жизни. Возле него остановилась повозка из которой вышли двое.

− Принц Эрит, познакомьтесь, это принц Кай. – Сказал немолодой полноватый мужчина. Рядом с ним встала женщина со свертком в руках.

− Почему вы привезли его так рано? Он же совсем маленький. – Недоумевал Эрит вглядываясь в сморщенное личико младенца.

− Ее величество не захотела прикасаться к сыну. Кормилица будет жить с вами. − Мужчина указал на спутницу, и та слегка склонила голову.

Эрит тоже кивнул, а потом взял на руки ребенка. В его взгляде было столько нежности в отношении крохи, сколько не всегда родные дети получают от родителей.

− Надеюсь на вашу помощь. − Сказал он женщине и на этот раз она, улыбнувшись, поклонилась уже более почтительно…

Эрит открыл глаза и насторожено глянул на меня. Решила не держать его в неведении.

− Ты показал мне как встретил племянника. Я верно поняла, Кай первенец твоего брата?

− Верно.

− И похоже, он для тебя особенный?

− Да, хозяйка. Позвольте сказать. Я… благодарен за то, что вы выполнили условие и выкупили детей. Я научу их вести себя. От них не будет проблем. Знаю они не приносят пользу, но … − Он взволнованно обрывал фразы и говорил все тише. − Прошу…

Мне снова напомнили о безграничной власти над жизнями обитателей замка. О том, что это также ответственность. И не важно, что эту роль я не выбирала, моего решения ждут как приговора.

− Эрит, разве я угрожала продать их? Они твоя семья, а значит, останутся с нами.

− Спасибо.

− Ты держался на расстоянии с ними из-за… прошлого?

− Да. Им уже однажды грозила опасность только за то, что стали важны для меня. Я не хочу, чтобы они пострадали по моей вине.

И снова эта надуманная ВИНА. Пережитая им физическая боль не сравнится с тем, что он до сих пор испытывает разрываемый противоречиями. Он убежден, что заслужил такое бесчеловечное отношение. В моем мире я встречала подобное много раз. Сначала у человека появляются комплексы и ложные убеждения на свой счет. Для этого достаточно вбить ему в голову, что он какой-то не такой, ему чего-то не хватает или наоборот в избытке. И вот, уверенность в себе пошатнулась. Такой человек против воли становится слишком чувствителен к чужому мнению, магнитом для ярлыков и надуманных причин, ведущих к чувству вины. Вины за желание любить и быть любимым, быть оцененным, сохранить достоинство, иметь приемлемый уровень жизни и много чего еще. Его будут унижать, помыкать им, даже причинять боль, и он будет уверен, что не в праве просить большего.

Я взяла ладонь мужа, давая понять, что так просто не отпущу. Немного подождала и коснулась губами пальцев, подозревая, что сильнее нарушить личное пространство мне не позволят.

− Эрит, в том, что случилось нет твоей вины. Никогда не было. − Да это вина моральных уродов, получивших каплю власти. Но смогу ли я убедить в этом самого Эрита? Захочет ли он меня услышать?

− Не… вам не нужно … к такому как я. Простите за то, что вам пришлось увидеть. Мне жаль.

− На самом деле я восхищаюсь тем какой ты стойкий.

Я говорила без лукавства. Проклятый и лишенный свободы, он продолжал работать над собой, да еще и о детях заботится. И это при том, что с ним регулярно «играли» унижая еще больше. Даже в рабстве, он остался верен себе защищая тех, кого смог.

− Вы уже видели насколько я…

− Да, видела. И не знаю смогла бы ли так же как ты, найти в себе силы и не сдаться. Не смотря на условия, в которые тебя поставили.

Не в силах подобрать слова он все пытался отодвинутся и прятал глаза. Нет милый я скажу, что должна.

− Эрит, посмотри на меня. − Меня послушались. − Тебе нечего стыдится. То, что ты оказался слабее насильника не сделало тебя проигравшим.

Муж молчал. Я еле касаясь водила пальцами по его рукам словно изучая. Меня почему-то очень восхищали его кисти. Сильные, умеющие дать отпор врагу, но так бережно касаться моего тела. Увлеклась лаской и не заметила, что уже прижимаюсь к мужу и глажу его плечи.

− Хозяйка, я… мне… − Поймала его умоляющий взгляд. Похоже, мой напор его испугал.

− Нужно время?

− Да. – Выдохнул. Но помолчав добавил. − Вы наверняка владеете ментальной магией.

Я опешила.

− С чего ты взял?

− Вы иногда словно знаете, о чем я думаю. А когда я пришел вы пели. − Неплохо он сменил тему.

− Ах это. Просто мелодия из моего … детства. − Чуть не ляпнула про другой мир.

− Вы жили возле храма?

− Не совсем. − Теперь уже мне нужно закрыть щекотливую тему. Нет мой дорогой, не пришло время тебе узнать обо всем.

− Может пойдем спать? Уже давно за середину ночи, а завтра непростой день.

− Вы правы.

Он протянул руку и пропустил мои волосы сквозь пальцы, не касаясь кожи. А потом направился к двери. Я не спрашивая обняла его со спины.

− Эрит, между нами все по-прежнему. Ты не обязан уходить.

− Спасибо. − Услышала ответ и осталась одна.

Конечно, после такого итога я меньше часа ерзала по кровати вспоминая разговор. Может я где-то напортачила? Или ему нужно еще время наедине? Я же видела, что он не боится, тогда почему? Так не хочется терять его снова. Становиться для него чужой. Как же я тоскую по теплу его объятий. В моменты близости, возникает чувство, словно я стала для Эрита целым миром. А он, моим безмолвным солнцем, дарующим светлые дни. И без него мне уже никак.

Утром при первой мысли о деле, вспомнила пергамент что отдал мне Жи. И верно, с проблемой нужно переспать ночь и решение найдется. Теперь еще надо придумать как выманить моего сталкера. Устроила мозговой штурм. Как невеста я ему больше неинтересна. Опять же, если сам император не спешит сделать меня вдовой, то провинциальный аристократ тем более не рискнет действовать грубой силой. Как я рада, что хоть тут магия бдит в мою пользу и необходимо мое согласие. Что еще нужно Игрилу? Если рассуждать на его языке, где все и всех можно купить, для него имеют значение деньги, власть и влияние. То есть то, что добавит ему баллов в высшем свете. Чтобы заинтриговать нашу жертву приказала Жи написать, что узнал очень большую тайну хозяйки, касательно дворца. Но расскажет только при личной встрече. Ничего конкретного, но на Игрила уловка сработала. Для охраны, с Жи поехал Дугар. Меня не пустили, рассудив, что «жертва» может насторожится. Тем более неизвестно не ловушка ли это.