Квартирный вопрос - Екатерина Риз

Я страдала. Вот честное слово — страдала. И это было так странно и непонятно, что меня не на шутку напугало. Уверенность в том, что Глеб мне врёт и всё намного хуже, чем я могу себе представить, только крепла. Правда, чётких объяснений всему этому у меня не находилось. Если дело не в квартире, не в деньгах за квартиру, то в чём? Что женщина может такого сделать, что мужчины (и не один, по всей видимости!) покой потеряли?

— Предлагаю продолжить вечер, — сказал Мартынов, когда мы вышли из "Трёх пескарей". Было уже достаточно поздно, но Глеба это нисколько не смущало.

— Где?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Ты чего хочешь?

— Прогуляемся?

— Или потанцуем? — Глеб притянул меня к себе и поцеловал. Он был немного пьян, весел и вообще казался счастливым и довольным жизнью. Что было очень странно, на мой взгляд.

— Хорошо, — согласилась я.

Глеб заглянул мне в глаза.

— Жень, ты чего?

Я выдавила из себя улыбку.

— Всё хорошо.

— Ты устала? Давай домой тогда поедем.

Это "поедем домой" кольнуло в самое сердце, и я поняла, что вот-вот разревусь.

— Я не устала. — Обняла Мартынова за шею и прижалась к нему. Над нами мигал фонарь, на стоянке, всего в десяти метрах, ждало такси, а мы целовались и во мне зрело желание сказать Глебу что-то очень важное, но понимала, что он моим откровениям может не обрадоваться.

Танцевать мы всё-таки поехали, правда, надолго в клубе не задержались. Слишком громкая музыка, много людей вокруг, толчея, в общем, никакой романтики. Намного заманчивей была родная крыша, звездное небо над головой и ощущение полной вседозволенности. И мне казалось, что сегодня всё по-другому, не так как всегда. Поцелуи более требовательные, объятия крепче, а в шёпоте Глеба мне чудилось что-то особенное. Что-то, чего, наверняка, не было. Но я всё равно прислушивалась, стараясь не упустить ничего, ни одного слова. Вот только смутное беспокойство меня не отпускало.

— Глеб, — тихонько позвала я. Было уже очень поздно, а точнее, ещё немного и будет рано, мы наконец-то перебрались в спальню, Глеб засыпал, а у меня вот никак не получалось, и я снова позвала: — Глеб.

Он невнятно угукнул и мне тут же стало стыдно, что я его бужу. Я ткнулась носом в его плечо и глаза закрыла. В горле вдруг встал противный комок, и я никак с ним справиться не могла.

— Давай не будем её искать, — сказала я, когда болезненный ком удалось сглотнуть.

Мартынов вздохнул и зашевелился.

— Кого?

— Жену твою.

— Жень, ты просто не понимаешь, что ты говоришь.

— Всё я понимаю. — Я отодвинулась от него и повернулась к Мартынову спиной.

Он помолчал, а потом придвинулся ко мне и обнял. Прижался щекой к моему плечу, а мне опять плакать захотелось.

— Тебе деньги не нужны?

Я головой покачала, заталкивая в себя рыдания. А вот Глеб усмехнулся.

— Удивительная женщина.

— Не смейся надо мной!

— Жень, ну ты чего? Ревёшь, что ли?

Слёзы тут же брызнули из глаз.

— Нет…

— Точно, не ревёшь, — поддакнул он, стирая слёзы с моих щёк. Я даже на спину перевернулась, чтобы ему было удобнее это делать.

— Глеб, я ведь серьёзно. Чёрт с ними, с этими деньгами. А вдруг… вдруг у неё в мужьях бандит какой-нибудь?

Мартынов приподнялся на локте, да так и замер ненадолго. А после поинтересовался:

— Подслушивала?

Я носом шмыгнула.

— Давай уедем куда-нибудь.

— Женя, ты подслушивала?

Моя рука забегала по его плечу.

— Давай на море поедем? Ты же давно не был, сам говорил. Отдохнём…

Он гадко выругался, а я от ужаса зажмурилась и снова заревела. То, что он так отреагировал, ещё больше меня напугало. Значит, я ничего не придумала и мне ничего не показалось. Значит, всё на самом деле серьёзно.

— Какого чёрта ты творишь, а? — Глеб откинул одеяло и встал с кровати, наклонился за своими джинсами.

— Я? А ты что творишь? Во что ты вообще ввязался?

— Ни во что. Это моё дело.

— С бандитами дружбу водить? — Я села и прижала одеяло к груди. — И не говори мне, что этот твой Кирилл добропорядочный гражданин и бизнесмен! У него всё на лбу написано!

Мартынов обернулся и посмотрел на меня.

— Так и написано — бандит? А ты уверена, что я не бандит? Что ты вообще обо мне знаешь?

От обиды у меня губы затряслись.

— Только то, что ты счёл нужным мне рассказать!

— Вот именно.

— Значит, врал?

Он молча отвернулся, а я горько усмехнулась.

— Ясно…

— Женя! Тебе не нужно знать лишнее, поверь мне.

— Конечно! Зачем? От меня ведь что нужно? Крыша над головой, еда, постель. Все тридцать три удовольствия! А я как последняя дура думаю о том, как шкуру его спасти!

— Меня не надо спасать, откуда такие мысли? Я сам справлюсь.

— Не сомневаюсь! — Я упала обратно на подушки, но тут же поняла, что лежать не могу и встала. Правда, мне так как Мартынову не повезло, ничего из своей одежды я рядом с кроватью не обнаружила, даже на полу, и я замерла в некотором смущении, продолжая оглядываться.

Глеб только руками развёл, наблюдая за мной.

— Женя.

— Отстань! — Я пролетела мимо него в ванную и дверью хлопнула. Но ровно через пять секунд (именно столько времени мне понадобилось, чтобы сдёрнуть с крючка халат и на себя накинуть) дверь я снова распахнула. — И кто же ты у нас такой, интересно? Бандит, вор в законе, а может секретный агент?

Глеб свирепо уставился на меня и ткнул пальцем в настенные часы.

— Четыре часа утра! Ты другого времени не нашла для разборок?

— А в чём проблема? Или у тебя с утра пораньше важное задание? Так ты бы предупредил, я бы будильник завела, пирогов бы напекла… Утомлять бы тебя не стала! — Швырнула в него банным полотенцем.

— Сумасшествие какое-то!

— Вот прав ты, прав! Слушай, а может ты и с квартирой мне наврал всё? Придумал басню…

— Женя, хватит, в конце концов! — заорал он, а у меня мороз по коже пошёл. Испуганно сглотнула и решила предупредить:

— Ещё раз так крикнешь, соседи милицию вызовут.

— Вот именно. Не думаю, что им очень нравятся скандалы среди ночи!

— Они мне тоже не нравятся, к твоему сведению. А ещё меньше мне нравится, когда мне врут! А ты только этим и занимаешься. Кто ты у нас там, москвич? Вот и катись в свою Москву! У тебя там, наверное, нормальная, устроенная жизнь? Квартира, дача… — Голос предательски сорвался. — Жена, дети… Кто там ещё бывает? Ах да, любовница, как же без этого? Без этого никуда…

Глеб устало опустился на кровать, а я за дверью ванной комнаты спряталась. Вытирала слёзы и старалась особо громко не всхлипывать. Умоляла себя успокоиться. Причём немедленно.