Фюрер как полководец - Николай Баженов

Одна из улиц Белграда, пострадавшая во время налета

Эти налеты, произведенные в день православной Пасхи, имели сильнейший моральный эффект. Архиепископ Аверкий (Таушев), служитель Русской православной церкви в изгнании, вспоминал: «Неожиданная германская бомбардировка Белграда 6 апреля 1941 г., решившая в короткий срок судьбу Югославии, произвела такое потрясающее впечатление, что столица была совершенно оставлена как правительственными органами, так и рядовыми жителями, бежавшими в неописуемой панике за много десятков километров»[8]. Таким образом, в данном случае использование Гитлером авиации в политических целях полностью себя оправдало. Уже 17 апреля, то есть через 11 дней после начала операции, Югославия капитулировала.

23 апреля около 100 бомбардировщиков совершили массированный налет на Афины. В результате вечером того же дня напуганное греческое правительство также объявило о капитуляции[9]. Эти факты показали, что во время войны с нестойкими противниками, не готовыми к тотальной войне, авиаудары по жизненно важным объектам действительно могут решить исход войны.

«Клара Цеткин»

Следующей крупной воздушной операцией, непосредственно проведенной по приказу Гитлера, стали массированные налеты на Москву. 8 июля 1941 г. вскоре после начала операции «Барбаросса» фюрер приказал Герингу по возможности быстрее начать массированные налеты на советскую столицу, а также на Ленинград, второй по величине русский город. В тот день Гальдер записал в дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей… Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация». 13 июля командир 8-го авиакорпуса фон Рихтхофен также высказал мнение, что воздушный налет на Москву, имевшую свыше четырех миллионов жителей, ускорит катастрофу русских. На следующий день Гитлер в очередной раз заявил о необходимости бомбардировки советской столицы, «чтобы нанести удар по центру большевистского сопротивления и воспрепятствовать организованной эвакуации русского правительственного аппарата».

Белград после налета Люфтваффе

19 июля 1941 г. Гитлер подписал директиву ОКХ № 33, в которой предусматривалось воздушное наступление на Москву силами 2-го воздушного флота. Когда командование Люфтваффе в ответ посетовало на недостаток сил, фюрер распорядился перебросить на Восточный фронт несколько авиагрупп из Бельгии и Франции. Первый удар по советской столице был запланирован на 21 июля. Накануне налета на Москву германская бомбардировочная авиация получила значительные, по ее меркам, подкрепления. На аэродромы в Восточной Пруссии и Восточной Польше прибыли пять авиагрупп, располагавших в общей сложности 119 исправными бомбардировщиками Не-111. Руководство операцией, получившей название «Клара Цеткин», было поручено командиру 2-го авиакорпуса генералу Лёрцеру[10].

Вечером 21 июля в общей сложности 127 немецких двухмоторных бомбардировщиков поднялись в воздух и взяли курс на Москву. В районе захваченной немцами Орши был установлен специальный радиомаяк, посылавший узконаправленный сигнал точно в направлении Москвы. Держась в его створе, «Хейнкели» следовали строго определенным курсом и при достижении цели должны были сбросить контейнеры с осветительными ракетами.

Первыми над городом появились «Хейнкели» из KGr.100, сбросив на него осветительные и зажигательные бомбы, четко обозначив цель для последующих бомбардировщиков. Главными целями атаки были Кремль, здание ЦК ВКП(б), МОГЭС, Белорусский вокзал и др. Бомбардировщики шли над городом на высоте 2000–4000 метров, не ожидая сильного противодействия. В итоге многие из них попали в самую гущу световых прожекторных полей, после чего долгое время обстреливались зенитками и подвергались атакам истребителей. Неожиданностью было также большое количество висящих повсюду аэростатов. В итоге строй самолетов был частично нарушен, и не все смогли точно поразить свои цели. Это неудивительно, так как на тот момент защищавший Москву 1-й корпус ПВО имел 1044 зенитных орудия, 336 счетверенных пулеметных установок, 618 прожекторов и 124 аэростата заграждения. 6-й истребительный авиакорпус располагал почти 500 истребителями.

Тем не менее многие экипажи выполнили задачу. В ходе бомбардировки в Москве возникло 1166 пожаров, в т. ч. на оборонных объектах – 36, на объектах военных ведомств – 70, на объектах железнодорожного транспорта – восемь, на хозяйственных объектах – 241 и в жилом секторе – 660. Одна 500-кг бомба попала в Большой Кремлевский Дворец, пробила перекрытие в Георгиевском зале, воткнулась в пол и не взорвалась. В 30 метрах от здания, в Тайницком саду, взорвалась вторая бомба, кроме того, в разных частях Кремля попадали термитные зажигалки типа В1. Во многих местах города были выведены из строя водопровод, газопровод и линии электросети. На Белорусском вокзале и прилегающих железнодорожных путях возникли огромные очаги пожаров, полыхавшие до утра. На всю столицу разносился ужасающий грохот взрывающихся вагонов с боеприпасами и цистерн с горючим.

Всего в ходе первого налета на Москву было сброшено 104 т фугасных бомб, в т. ч. несколько новейших весом 2500 кг, а также 46 тысяч килограммовых зажигалок. По официальным данным, пострадали 792 человека, из них 130–150 погибли. Потери Люфтваффе составили три бомбардировщика.

В ночь с 22 на 23 июля Люфтваффе совершили второй массированный налет на Москву, в котором участвовали 115 бомбардировщиков. На город было сброшено 98 тонн фугасных бомб и 34 тысяч килограммовых зажигалок. На сей раз зенитчики и ночные истребители сбили пять самолетов, что составило 4,3 % от участвовавших в налете. Однако помешать удару они не смогли, все бомбардировщики прошли над целью в боевом порядке и поразили большинство из намеченных объектов. От взрывов и возникших пожаров пострадали 63 предприятия и 96 жилых домов. Сильные разрушения получили фабрика им. Свердлова, Пресненский машиностроительный завод, завод газоаппаратуры и др. Таким образом, как и во время авиаударов по Лондону годом ранее, в качестве целей рассматривались в основном военные, стратегические объекты и правительственные учреждения. Попадания в жилые кварталы носили случайный характер.

В ночь на 24 июня немцы произвели третий и последний массированный налет. 125 самолетов сбросили на советскую столицу около 140 тонн фугасных и зажигательных бомб. На этот раз были частично разрушены авиационный завод № 1, машиностроительный завод № 4, завод № 28 и др. Сильно пострадали также театр им. Вахтангова и фабрика «Мосфильм». Бомбы попали даже в расположенный на Красной площади ГУМ, а также в Кремлевскую больницу. При этом, несмотря на сильный заградительный огонь и многочисленные вылеты ночных истребителей, все «Хейнкели», «Юнкерсы» и «Дорнье» вернулись на свои аэродромы.