Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

по одному слева и справа, везде было довольно внятное освещение и порядок, отчего Свете даже стало как-то не по себе. Она все еще припоминала тот ужас, через который прошла с Альбертом.

Портер взглянул по сторонам и спокойно пошел вперед, по хорошо освещенному коридору, мимо небольших столовых слева и справа за прозрачными перегородками. Внутри них был идеальный порядок, словно никто никогда их не трогал. Ей было не трудно представить, как он занимается наведением порядка, и все ради того, чтобы занять свои бесконечные дни на Векторе. Почти тюрьма, только без надзирателя и режима, отчего становится еще хуже: ведь если не взять себя в руки в таких условиях и самому не составить режим и следовать дисциплине, то легко можно сойти с ума и не выжить. А ведь это место раньше было мечтой многих: работать с лучшими учеными и исследователями, быть на передовой изучения космических объектов, даже посетить другую солнечную систему, словно первооткрыватели, вот-вот ступившие на новую территорию нашего бескрайнего мира… А сейчас – это металлические джунгли, почти что руины цивилизации, которые так и хочется запереть и выкинуть ключ.

Оказавшись на новом перекрестке этой мертвой станции, Портер оглянулся и молча пошел вперед, сквозь уже открытые двери. Слева проход был пустым, справа дверь была закрыта, и после пары шагов вокруг разом выключился свет. Света схватила его за шкирку и прислонила к стене слева, сама же, включив прибор ночного видения, оглядывала перед и зад, ожидая прихода противника.

– Спокойно, такое иногда происходит, энергия барахлит. Вектор болеет, сейчас должен…

– Тихо!

Она была в состоянии защиты, где лишний шум мог помешать услышать врага, но, как оказалось, Портер был прав. Прошла минута, и появившееся освещение вновь вдохнуло жизнь в станцию. Но не только резким включением света, а также замыканием на двери, которая была закрыта и вела направо, отчего она теперь открылась с грохотом. Света быстро проверила все три стороны, держа на прицеле весь обзор, и только Портер пожелал идти дальше, она заметила тело в недлинном коридоре, заканчивающемся запертой дверью. Причем было оно точно в таком же костюме, как и на ней.

ГЛАВА 20

Тело лежит на столе у правой стены коридора, головой к идущему первым Портеру и за ним Свете, которая очень хотела бы сорваться и уже быть у неизвестного ей человека. Но пустить ее проводника к себе за спину крайне опасно, да и нельзя быть взятой врасплох из-за перебоев электричества – мало ли откуда мог вылезти монстр.

Она сразу же стала осматривать тело, быстро сделав вывод о том, что это один из того самого отряда, за которым она и пришла на Вектор. Оружия не было, как и гильз от патронов. Разумеется, первая мысль была об Альберте, который, возможно, выжил и смог куда-то пробраться. Но откинуть подобное предположение было очень легко – не совпадало телосложение, да и было видно, что это не он.

– Ты знаешь его?

Портер стоял в стороне, с интересом наблюдая за разглядывающей тело Светой, которая словно не слышала вопроса, погруженная в попытку понять причину смерти. Оказалось, все крайне просто: прямо у шеи, под самым шлемом, красуется огромная колотая рана, послужившая причиной гибели от кровотечения. Судя по всему, его ударили сзади, после чего он истек кровью, а потом его принесли сюда, ведь вокруг ни капли крови, как и следов борьбы.

– Как он умер?

– Колотая рана, – сказала Света, вглядываясь в маску, прекрасно узнав того, кем он являлся до самой смерти. После чего она встала, внимательно оглядела окружение, надеясь найти хоть какие-то следы или улики, способные открыть всю картину происходящего. Но, не найдя ничего, она с силой ударила ногой о стену, стараясь хоть как-то выпустить гнев, ведь погибший был ей знаком не меньше остальных двоих, отчего можно считать, что, возможно, они все уже мертвы. Тони – большой и добрый мужик, верный делу и являющийся своеобразным старшим братом для всех, кто с ним дружил. Он был молчалив, но, когда было что сказать, выражался кратко и ясно. Если бы не эта работа, то, вполне возможно, стал бы учителем: что-что, а книги он любил, вечно всех поправлял из-за неправильного произношения слов и пунктуации с орфографией, хотя и так все были образованны. Но докопаться иногда до какого-нибудь слова – это было святое для него. И вот про его смерть ей придется рассказать не только в рапорте – мама и папа были уже в преклонном возрасте, но полны сил и жизненной энергии, которую она заметила невооруженным взглядом при том единственном видеозвонке, когда Тони знакомил их с ними всеми. Даже представление того, как ей придется им рассказать о смерти сына, уже вызывало боль, способную прятаться лишь за злостью… Не должны родители хоронить детей – уж ей-то это известно лучше всех остальных.

– Его явно убили. Тут есть еще люди, такие же выжившие, как и ты?!

– Нет… Я давно уже никого не встречал. Уверен, кроме меня на станции нет людей.

Света смотрела на Портера, на удивление выражавшего спокойствие и даже безразличие. Хоть в голосе и были нотки любопытства, но лицо его было честным.

– Твой муж прилетел с двумя людьми, может быть…

– Нет, это исключено! – Света даже не собиралась допускать раздражающую идею того, что, возможно, все ее задание уже провалено и люди, ради которых она здесь и ради которых Альберт отдал жизнь, мертвы.

– Я пытаюсь сказать, что нельзя вычеркивать такой исход. Прости, но я знаю, о чем говорю. Если костюм повредился, то на заражение не требуется много времени, а эта зараза отлично живет вне биологической формы.

Тряхнув головой, еще раз осмотрев все вокруг, она вновь посмотрела на Портера, сразу же ответившего ожидающим взглядом.

– Сомневаюсь, пробить броню не просто.

– Возможно, он был убит одним из мутировавших.

– Если тут есть кто-то, от кого следует ждать нападения, то, твою мать, лучше скажи! – Света подошла к нему ближе, внимательно вглядываясь в спокойные глаза. Но в ответ он лишь кратко отрицательно помотал головой.

– Надо идти! – грубо утвердила Света, борясь с пониманием того, что тело Тони придется тут и оставить. Тащить его – это не вариант, а значит, позади нее остаются уже два тела.

– Нужно вернуться на маршрут.

– Зачем? Тут ведь короче!

– Не совсем. Тут много преград, а так мы по прямой, сквозь все открытые двери. Расстояние больше – да, но и наша скорость будет больше, нежели тут.

Она видела в нем уверенность и настойчивость, вынудившие ее даже не оглядываться назад ради подтверждения его слов, а лишь согласиться – на почве ее желания сыграть в его игру, сделав вид, словно он оказался