Избранные труды (сборник) - Нинель Кузнецова

Выше приводилось дело В. и К., которые начали похищать из вагона имущество, но едва успели похитить пять пачек папирос, как были задержаны.

Органы предварительного расследования предъявили им обвинение по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества». Суд первой инстанции в подготовительном заседании прекратил дело по примечанию к ст. 6 УК за малозначительностью. Верховный Суд СССР признал доводы суда неубедительными, так как малозначительный размер похищенного сам по себе не может служить основанием ни к смягчению наказания, ни тем более к прекращению дела, если посторонние не зависящие от обвиняемого обстоятельства воспрепятствовали осуществлению его намерения совершить хищение в более крупных размерах[272].

Решение коллегии является правильным. Причиненный при покушении на преступление небольшой ущерб объекту в данном случае не имеет значения элемента состава. В противном случае неизбежно было бы противоречие: покушение на преступление без какого-либо ущерба объекту признавали бы покушением, а такое же покушение, но еще более опасное, так как объект уже терпит некоторый ущерб, признавали бы преступлением малозначительным. Правильно указал Пленум Верховного Суда СССР в руководящем постановлении от 18 июня 1957 г.

«В тех случаях, когда материалами дела доказано, что умысел виновного был направлен на хищение в значительных размерах и не был осуществлен по не зависящим от виновного обстоятельствам, преступление следует квалифицировать как покушение на хищение, предусмотренное Указом от 4 июня 1947 г.»[273].

Так же не имеет значения элемента состава – последствия умышленного уничтожения имущества – незначительный ущерб объекту при попытке причинения существенного вреда (например, сгорела небольшая часть крыши при попытке уничтожить весь дом). Разумеется, однако, что это не снимает с лица обязанности возместить причиненный материальный ущерб в порядке гражданского иска или по указанию суда в приговоре (п. «н» ст. 20 УК).

При покушении на убийство весьма нередко жертве причиняется телесное повреждение. Разграничение покушения на убийство и телесного повреждения должно проводиться не по фактически причиненному ущербу, а по содержанию умысла субъекта. Квалификация указанных случаев покушения на убийство осложняется еще и тем, что нередко у субъекта имеется так называемый «неконкретизированный» умысел. Субъект, как это часто имеет место в драке, одинаково согласен на причинение и смерти, и тяжкого, и легкого телесных повреждений.

Для определения действительного содержания умысла, как и в вышеприведенных случаях разграничения умышленного убийства и тяжкого телесного повреждения со смертельным исходом, имеет значение орудие, способ совершения преступления, мотивы, количество и направление ударов и т. д. Так, Р. в драке убил одного человека и тяжело ранил других лиц. Встал вопрос о квалификации причиненных тяжких телесных повреждений: по ч. 1 ст. 142, или ст. 19 и п. «а» ст.136 УК.

Суд пришел к выводу, что в действиях Р. имеется покушение на убийство: «…Р. наносил удары в особо опасные органы для жизни, как-то: в живот, в сердце и неоднократно. Это свидетельствует о том, что Р. умел умысел на убийство»[274].

При использовании огнестрельного оружия важно установить, с какого расстояния производились выстрелы и положение жертвы[275].

Важен также учет обстановки совершения преступления. Так, по делу Г. Верховный Суд СССР в определении от 29 декабря 1954 г. указал, что в результате неправильной оценки обстановки и направленности умысла суд неосновательно квалифицировал причинение легких телесных повреждений как покушение на убийство[276].

Иногда при покушении на преступление субъект причиняет ущерб не объекту посягательства, а другому объекту. Здесь могут быть два случая: либо совокупность преступлений, образовавшаяся на стадии приготовления и не потерявшая, естественно, своего значения на стадии покушения, либо только покушение. В последнем случае фактическое причинение ущерба другому объекту является лишь необходимым способом совершения покушения и потому не меняет квалификации деяния как покушения.

Так, К. на станции Мариуполь с целью хищения железных брусьев, из которых были сделаны решетки в вагоне-леднике, сломал несколько решеток. Виновный был задержан на месте преступления. Суд первой инстанции осудил К. по ч. 1 ст. 75 УК УССР (ст. 79 УК РСФСР) за умышленное повреждение государственного имущества. Верховный Суд СССР с такой квалификацией не согласился, ибо повреждение государственного имущества с целью присвоения частей поврежденного имущества должно квалифицироваться не как повреждение, а как хищение имущества. «Квалифицируя действия К. по ч. 1 ст. 75 УК УССР, линейный суд тем самым неправильно сосредоточил внимание только на таком действии К., которое является способом совершения преступления»[277].

Поскольку в данном случае субъект пытался похитить брусья, являющиеся государственной собственностью, то он и должен отвечать за покушение на хищение государственного имущества. Способ хищения будет учтен при определении меры наказания[278].

§ 5. Малозначительность ущерба как основание устранения уголовной ответственности

Примечание к ст. 6 УК считает деяние не общественно опасным, то есть не преступным, если оно малозначительно и у него отсутствуют вредные последствия.

Законодатель, таким образом, прямо указывает, что критерием определения минимума общественной опасности деяния, который образует преступление, являются объективные признаки деяния. Это вовсе не означает, что здесь разрывается диалектическое единство субъективных и объективных признаков преступления. Обязательным условием применения примечания к ст. 6 УК является тождество содержания объективной и субъективной сторон преступления. Там, где такое тождество отсутствует (фактическая ошибка, приготовление, покушение), суд, решая вопрос о примечании к ст. 6 УК, принимает во внимание не фактически наступивший ущерб, а тот, причинение которого входило в вину субъекта.

Несколько не совпадает содержание умысла лица и фактическое причинение ущерба в преступлениях с так называемым неконкретизированным умыслом. В этих случаях субъект готов нанести объекту посягательства любой, в том числе и значительный ущерб. Для применения же примечания к ст. 6 УК необходимым условием является полное совпадение содержания вины и объективного причинения ущерба. Поэтому нельзя дела о преступлениях с неконкретизированным умыслом прекращать на основании примечания к ст. 6 УК.

Между тем на практике иногда разноречиво решаются дела такого рода. Так, субъект, который залез в карман какого-то гражданина с целью кражи, полагает похитить более или менее значительное количество денег. Вытаскивает же он иногда письма, документы, газеты и прочие не имеющие ценности вещи. В этих случаях суды привлекают виновных к ответственности за покушение на кражу личной собственности. Если же субъект вытащит два, три рубля, суды подчас прекращают дела о краже по примечанию к ст. 6 УК.

Так, например, Ш., находясь в парке культуры и отдыха им. Горького в Москве, украл из сумки гр-ки П. два рубля: больше денег в сумке не было. Верховный Суд РСФСР, рассматривая дело в кассационном порядке, прекратил его по примечанию к ст. 6 УК[279].

Решение суда явно непоследовательно. Можно не сомневаться, что если бы Ш. ничего из сумки не вытащил, он был бы осужден за покушение на кражу. А так как он украл два рубля, суд дело прекратил, хотя Ш. и рассчитывал вытащить значительно большую сумму. Учитывая специфику карманных краж, как преступлений с неконкретизированным умыслом, дела о них нельзя прекращать по примечанию к ст. 6 УК. Суд может на общих основаниях снизить виновным наказание ниже низшего предела, назначить наказание условно или прекратить дело, но не по примечанию к ст. 6 УК.

Малозначительность действия и отсутствие вредных последствий – признаки, прежде всего неразрывно связанные между собой. Без малозначительности деяния не могут отсутствовать вредные последствия, а при наличии тяжких последствий нельзя говорить о малозначительности действий, причинивших эти последствия. Нельзя согласиться с авторами, которые пытаются разорвать оба признака, указанные в примечании к ст. 6 УК. Так, И. И. Слуцкий считает, что ненаступление вредных последствий само по себе, а не в сочетании с малозначительностью действия, является обстоятельством, исключающим ответственность[280]. В качестве примеров он ссылается на преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 75, ст. 792, ст. 793, ч. 2 ст. 85, ч. 1 ст. 118 и другими статьями Уголовного кодекса РСФСР. В указанных статьях действительно говорится, что без наступления тяжких последствий лицо не подлежит уголовной ответственности. Но это отнюдь не доказывает, что действия, которые не повлекли подобных тяжких последствий, не были малозначительными. Напротив, именно факт ненаступления тяжких последствий является прямым свидетельством малозначительности действий (если, разумеется, в действиях лица нет покушения на причинение тяжких последствий).