Жизнь не сможет навредить мне - Дэвид Гоггинс

разума управляет автобусом. Мы все уже пробовали это чувство. Те утра, когда идти на пробежку хочется меньше всего, но через двадцать минут после нее вы чувствуете прилив сил, - это работа симпатической нервной системы. Я обнаружил, что ее можно задействовать по первому требованию, если только вы умеете управлять своим разумом.

Когда вы потакаете негативным мыслям о себе, дары сочувственного отклика остаются недоступными. Однако если вы сможете справиться с теми моментами боли, которые возникают при максимальном усилии, вспомнив, через что вы прошли, чтобы достичь этого момента в своей жизни, вы будете в лучшем положении, чтобы упорствовать и выбрать борьбу вместо бегства. Это позволит вам использовать адреналин, который поступает при симпатической реакции, для того чтобы приложить еще больше усилий.

Препятствия на работе и в школе также могут быть преодолены с помощью вашего мозолистого ума. В этих случаях преодоление препятствий вряд ли вызовет сочувствие, но зато придаст вам мотивации преодолеть любые сомнения в своих силах. Независимо от поставленной задачи, всегда есть возможность для сомнений в себе. Когда бы вы ни решили следовать за мечтой или поставить перед собой цель, вы с такой же вероятностью придумаете все причины, по которым вероятность успеха невелика. Вините в этом несовершенную эволюционную схему человеческого разума. Но не обязательно пускать сомнения в кабину пилота! Вы можете терпеть сомнения в качестве водителя на заднем сиденье, но если вы посадите сомнения в кресло пилота, поражение вам гарантировано. Помня о том, что вы уже проходили через трудности и всегда выживали, чтобы бороться снова, вы переключите разговор в своей голове. Это позволит вам контролировать и управлять сомнениями, а также сфокусироваться на каждом шаге, необходимом для выполнения поставленной задачи.

Звучит просто, верно? Но это не так. Очень немногие люди даже пытаются контролировать свои мысли и сомнения. Подавляющее большинство из нас - рабы своего разума. Большинство даже не предпринимает первых усилий, чтобы овладеть своим мыслительным процессом, потому что это бесконечная работа, которую невозможно выполнять каждый раз правильно. Средний человек думает 2 000-3 000 мыслей в час. Это от тридцати до пятидесяти в минуту! Некоторые из этих ударов будут пролетать мимо вратаря. Это неизбежно. Особенно, если вы идете по жизни.

Физические тренировки - идеальное место для того, чтобы научиться управлять своим мыслительным процессом, потому что во время тренировки вы чаще всего сосредоточены на чем-то одном, а ваша реакция на стресс и боль мгновенна и измеряема. Будете ли вы усердно тренироваться и добиваться личного рекорда, как и обещали, или же вы просто рухнете? Это решение редко сводится к физическим способностям, оно почти всегда является проверкой того, насколько хорошо вы управляете своим разумом. Если вы будете заставлять себя преодолевать каждый отрезок и использовать эту энергию для поддержания высокого темпа, у вас будут большие шансы показать более быстрое время. Конечно, в некоторые дни это сделать проще, чем в другие. А часы или счет в любом случае не имеют значения. Причина, по которой важно нажимать изо всех сил именно тогда, когда вы больше всего хотите бросить, заключается в том, что это помогает вам ожесточить свой разум. По той же причине вы должны делать свою лучшую работу, когда вы наименее мотивированы. Вот почему я любил физкультуру в BUD/S и почему я люблю ее и сейчас. Физические испытания укрепляют мой разум, чтобы я был готов ко всему, что подкинет мне жизнь, и то же самое я сделаю для вас.

Но как бы хорошо вы его ни развернули, мозолистый ум не может исцелить сломанные кости. Во время многокилометрового похода обратно в комплекс BUD/S ощущение победы испарилось, и я почувствовал, какой ущерб я нанес. Впереди у меня было двадцать недель тренировок, десятки эволюций, а я едва мог ходить. Хотя я хотел отрицать боль в колене, я знал, что у меня серьезные проблемы, и поэтому, прихрамывая, отправился прямо в медпункт.

Когда он увидел мое колено, доктор ничего не сказал. Он просто покачал головой и отправил меня на рентген, который показал перелом коленной чашечки. В BUD/S, когда резервисты получают травмы, которые долго заживают, их отправляют домой, что и случилось со мной.

Я вернулся в казарму, деморализованный, и, проходя мимо, увидел некоторых из тех, кто уволился во время Адской недели. Когда я впервые увидел их шлемы, выстроившиеся под колоколом, мне стало их жаль, потому что я знал, что такое пустота, когда сдаешься, но встреча с ними лицом к лицу напомнила мне, что неудача - это часть жизни, и теперь мы все должны продолжать.

Я не уходил, поэтому знал, что меня пригласят обратно, но не знал, означает ли это третью Адскую неделю или нет. Или если после того, как меня дважды прокатили, я все еще горел желанием пройти через еще один ураган боли без гарантии успеха. Учитывая мой послужной список травм, как я мог? Я покинул лагерь BUD/S с большим самосознанием и большей властью над своим разумом, чем когда-либо прежде, но мое будущее было столь же неопределенным.

***

Самолеты всегда вызывали у меня клаустрофобию, поэтому я решил добираться из Сан-Диего в Чикаго на поезде, что дало мне три полных дня на размышления, и в голове у меня все перепуталось. В первый день я не знал, хочу ли я больше быть "морским котиком". Я многое преодолел. Я победил "Адскую неделю", осознал силу мозолистого ума и поборол свой страх перед водой. Может быть, я уже достаточно узнал о себе? Что еще мне нужно было доказать? На второй день я задумался о том, на какую еще работу я мог бы записаться. Может быть, мне стоит пойти дальше и стать пожарным? Это потрясающая работа, и это была бы возможность стать героем другого рода. Но на третий день, когда поезд свернул в Чикаго, я проскользнул в ванную размером с телефонную будку и зарегистрировался в "Зеркале отчетности". Действительно ли вы так себя чувствуете? Вы уверены, что готовы бросить "морских котиков" и стать гражданским пожарным? Я смотрел на себя минут пять, прежде чем покачал головой. Я не мог лгать. Я должен был сказать себе правду вслух.

"Я боюсь. Я боюсь снова пройти через все эти страдания. Я боюсь первого дня, первой недели".

К тому времени я уже развелся, но моя бывшая жена, Пэм, встретила меня на вокзале, чтобы отвезти домой к матери в Индианаполис. Пэм все еще жила в Бразилии. Мы поддерживали связь,