С пером и автоматом - Семён Борзунов

— О, это нам тоже знакомо, — за всех ответил пожилой старший сержант Шерстняков Алексей Дмитриевич. — Давайте нам что-нибудь повеселей.

— Хорошо, повеселей так повеселей, — охотно согласился Чапичев. — Но об этом вы тоже помните и не пейте без разбору любую жидкость из любой посуды. Знайте, враг коварен и на все способен. Берегите себя? нас теперь больше чем когда-либо ждут дома. Война-то идет к концу. А сейчас я расскажу вам случай посмешнее: про немецкую эрзац-свадьбу.

— Вот это — другое дело, — послышались одобрительные голоса гвардейцев. — Про свадьбу мы давно не слыхали. А про посуду помним…

— Немцы, как вы знаете, мастера на всякие эрзацы, — продолжал Чапичев, довольный тем, что его намек понят правильно.

— На что, на что, а уж на это они действительно мастера, — снова не удержался Шерстняков, — у них ничего настоящего нет. Только пыль в глаза пускают. Все эрзацовое: и масло, и сыр — в рот нельзя взять. Тьфу!

— Но одним эрзацем они превзошли самих себя, — прямо к сути дела приступил Яков. — Эрзац-свадьбы стали устраивать. У них сейчас усиленно внедряется так называемое заочное венчание.

— Как же это можно — раздался молодой голос.

— А вот как. При помощи фашистских канцелярий какая-нибудь медхен находит себе на фронте Ганса, который согласен на ней жениться. После этого устраивается свадьба. Но не настоящая, а, так сказать, заочная. Эрзац-невеста надевает подвенечное эрзац-платье, пастор совершает необходимые формальности, и дело сделано.

— Без жениха? — уточнил тот же нетерпеливый солдат.

— Почему без жениха? Жених тоже есть, но не настоящий — эрзац-жених. Рядом с невестой ставят стул, а на стуле лежит каска. После эрзац-свадьбы, которая быстро заканчивается, невеста хватает под мышку своего мужа, то бишь каску, и торопится в убежище, так как с неба в это время уже падают не эрзацы, а настоящие советские бомбы.

Раздался дружный смех. Гвардейцам понравился этот рассказ.

— А что же дальше? Что делает в это время жених? — под хохот однополчан спросил Шерстняков.

В ответ на этот вопрос Чапичев решил представить, что называется, подлинный документ. Он вытащил из планшетки переведенное на русский язык письмо одного немецкого солдата к своим родным в Германию и стал медленно читать:

«4 августа состоялось мое заочное венчание. Это была странная свадьба. Я уже являюсь мужем моей жены, а она еще не моя жена… Тем не менее день моей женитьбы был прекрасен. Я был снят с боевой позиции на 24 часа и не должен ничем заниматься. Всю ночь я мог спокойно спать: это была для меня самая лучшая брачная ночь. Только музыка была на моей свадьбе не та, музыка русских «катюш». От ее игры обалдеть можно…»

— Что посеяли, то и жните, — вставил кто-то.

— Вот так и заключаются браки в нынешней фашистской Германии, — как бы подводя итог, сказал Чапичев. — «Новобрачная» сидит в бомбоубежище, прижав к горячей щеке холодную каску. «Новобрачный», в свою очередь, лежит где-нибудь в окопе, уткнувшись носом в землю.

Время было позднее. Кругом все стихло) немцы, видимо, устали и решили залечь на боковую. Вскоре, однако, раздался какой-то непонятный гул. Он нарастал, делался все резче и отчетливее.

— Что это? — спросил Чапичев прикорнувшего рядом Шерстнякова.

— Ничего особенного, — ответил он, — фашистские снабженцы заработали.

— Ах да, я и забыл про них.

Каждую ночь над Бреславлем гудели вражеские самолеты-транспортники. Они стремились пробиться к городу, чтобы сбросить на парашютах окруженной группировке снаряды, патроны, продовольствие. Но советские зенитчики научились вести борьбу с ночными стервятниками.

Рано утром наши солдаты изгнали гитлеровцев из соседнего дома. Войдя внутрь здания, они увидели на полу несколько фаустпатронов.

Чтобы поднять боевой дух своих солдат и офицеров, немецкое командование, и особенно гитлеровские пропагандисты, в те дни много шумели о новом секретном оружии, о его замечательных качествах. Фаустпатроны были действительно новым и эффективным оружием реактивного действия: дистанция огня их достигала 100–150 метров.

А еще раньше, вспомнил Чапичев, в конце 1943 года, на участке одной нашей части немцы пустили две другие новинки — танкетки-торпеды, или так называемые противотанковые торпеды.

Чапичеву рассказывали, что рано утром солдаты заметили приближавшиеся к нашей обороне черные точки. Они двигались со стороны противника и с каждой минутой становились крупнее и отчетливее. Вскоре все увидели, что движется что-то похожее на небольшие танкетки. Без всякого шума они устремлялись к нашим окопам. Был слышен лишь легкий лязг их гусениц.

По траншее прозвучала команда:

— Внимание! Приближается противник!

Когда танкетки оказались на расстоянии ста метров от окопов, бронебойщик Александр Барвиненко прицелился в одну из них из противотанкового ружья и выстрелил. Пуля метко угодила в цель. Раздался оглушительный взрыв, и на месте торпеды образовалась глубокая воронка.

Вторая торпеда подошла ближе к нашим окопам и тоже была подбита, но не взорвалась. Солдаты с помощью саперов осторожно подтянули ее в свое расположение, изъяли из нее взрывчатое вещество и стали рассматривать фашистскую новинку со всех сторон.

По форме торпеда напоминала собою обычную танкетку, только была значительно меньше размерами.

Ведущими колесами, как и у танка, были передние, а направляющими — задние. Каждое колесо имело электромотор, приводимый в движение аккумулятором. Гусеницы стальные, штампованные, трансмиссия — электрическая. Управлялась танкетка по электропроводам на расстоянии из танка или надежного укрытия при помощи электропульта.

Немцы рассчитывали использовать эти танкетки против наших танков, а также для разминирования перед атакой минных полей, подрыва дзотов и других оборонительных сооружений. С этой целью гитлеровцы создали особые дивизионы танков-торпед, состоящие из трех рот по пяти танков и двадцати танкеток-торпед. Каждый из танков имел оборудование для одновременного управления четырьмя торпедами.

Наши бойцы знали, что при умелой борьбе с торпедами большой эффективности этот вид оружия не даст. Танкетка имела слабую броневую защиту, пробиваемую ружейным огнем. Лучший результат в борьбе с танкетками давала стрельба бронебойно-зажигательными пулями и снарядами всех калибров артиллерии на дистанции действительного огня. Заметив появление танкеток-торпед, советские воины уже с расстояния 400 метров открывали по ним огонь и расстреливали их еще на подступах к нашим оборонительным сооружениям.

Здесь же, под Бреславлем, фашистское командование против наших танков широко применяло фаустпатроны (танки-торпеды себя не оправдали). С целью преградить путь советским войскам оно создавало в населенных пунктах и на перекрестках дорог большое количество мелких групп, вооруженных фаустпатронами. Фаустпатронщики подпускали наши танки как можно ближе и с короткой дистанции открывали по ним стрельбу.

Однако гитлеровцы нередко сами попадали под губительный огонь наших танкистов. Однажды, отразив контратаку врага, танк механика-водителя старшего сержанта Бойченко на большой скорости ворвался в населенный пункт. Не сбавляя хода, советский танкист повел машину вдоль улицы, огнем и колесами уничтожая удиравших гитлеровцев. Экипаж был настороже и внимательно наблюдал по сторонам. Вскоре механик-водитель заметил двух немецких солдат с фаустпатронами, спешивших к дому. Бойченко, не отрывая глаз от гитлеровцев, быстро сообщил об этом пулеметчику, а сам продолжал двигаться вперед. Он был убежден, что немецкие фаустпатронщики будут ожидать того момента, когда танк подставит под удар боковую часть. Зная эту тактику врага, механик-водитель сделал обманное движение, быстро поравнялся с домом, в котором сидели фаустпатронщики, и резко развернул танк вправо. Ветхое здание рухнуло на землю, похоронив в развалинах гитлеровцев, пытавшихся поджечь машину.

Существенную помощь нашим танкистам оказывали, как правило, десантники. Они имели большую возможность вести наблюдение за полем боя, за всем, что происходило вокруг танка, и замечать врага раньше командира танка или механика-водителя. А это очень важно. Упредить — значит победить — таков железный закон боя.

Так оно не раз и случалось. Действуя в Бреславле, десантники старшего сержанта Кунучакова заметили, как в одном из домов засели фаустпатронщики. Выкурить их оттуда было нелегко. Десантники решили применить хитрость. Незаметно спрыгнули они с танка и, укрываясь за домами, вплотную подобрались к зданию, в котором засели гитлеровцы. Не успели фаустпатронщики произвести выстрел, как десантники набросились на них и в рукопашной схватке перебили всех. Захватив целую груду фаустпатронов, советские смельчаки тут же решили использовать их против врага.