Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Среди горожан пленных не бывает. Чисто по техническим причинам. — Ответил ему Светоч.

Мужчина стушевался, не зная как отнестись к его словам. Наверняка он знал, что горожане в плен не попадают и зачем-то хотел сделать вид, что не знает об этом. Наверное, неприятно озвучивать, что у каждого богоизбранного на аорте висит заряд, потому что это как-то не вязалось с благостной картинкой выдуманных вокруг города легенд.

Внутри «куба» оказалось так же уныло. Серый цвет и кубизм доминировал во всем. Светоча завели в кабинет с голографическими экранами. На одном из экранов появился Добронрав и стоявшая чуть позади Красавина. Они внимательно смотрели на Светоча. Поиграли с увеличением его изображения.

— Это ты, Светоч? — Спросил Добронрав.

— Я.

— Как ты выжил?

— Подвела гнида, не сработала. Возможно, виноват электромагнитный импульс, достал до электроники.

— Как зовут меня и мою помощницу?

— Добронрав и Красавина.

— Как зовут парня, с которым у тебя были проблемы из-за подружки.

— Благомил.

— Что предписывает Устав Гармонии в случае его нарушения, оставшегося незамеченным МАКом?

— МАК всевидящ, поэтому любое незамеченное нарушение является проверкой готовности человека к уверенному движению навстречу гармонии.

— Хорошо, через час к вам прибудет наш «петорадктиль» и заберет Светоча Вдохновенного. До связи. — Добронрав отключился.

— Так, что стоим? — Выкрикнул мужчина с животом. — Все слышали, через час сюда приедут шишки из города. Бегом наводить порядок. Чтобы все коридоры были вымыты, а прилегающая территория выметена. Идемте Светоч, я отведу вас в комнату отдыха. — Мягко позвал он. — Вы, наверное, голодны? Какую кухню предпочитаете?

— Да, спасибо, голоден. Мне все равно. Не думаю, что у вас бывает невкусная еда.

Военный рассмеялся, заставив свой живот трястись. Смех довел его до красноты, и чуть не вызвал приступ удушья.

— Все будет в лучшем виде. — Произнес он, вытирая слезы.

Светоча отвели в комнату, находящуюся в угловой части здания под самой крышей. Из двух окон открывался вид на город ренегатов. Смотреть было решительно не на что. То, что попадало в поле зрения, вызывало стойкое желание забыть из-за невыразительной серости. Сам номер оказался не таким унылым. Диван яркой раскраски стоял напротив стены с большим экраном. Рядом с диваном стоял торшер. На его абажуре красовались узнаваемые мотивы Тулсы. Видимо они грели душу постояльцам этого номера.

Раздался писк со стороны двери. Экран вспыхнул, показывая симпатичную девушку, переминающуюся с ноги на ногу с той стороны двери. Светоч поднялся и открыл ей, решив, что это работница заведения пришла уточнить меню.

— Приветик. — Поздоровалась она. — Меня послали узнать, нет ли у тебя потребности выпустить пар.

— Пар? — Светоч не понял оборота.

— Ну, это, женщины тебе не хочется? — Спросила она и отставила ножку в сторону, обнажив ее выше колена.

— А, это. — Светоч усмехнулся. — Спасибо, но у меня был такой трудный день, что на пар уже не осталось сил. Скажи тем, кто тебя послал, что я всем доволен и больше ни в чем не нуждаюсь, кроме еды.

— Ну, понятно. Ладно, скажу. Бывай. — Она ушла, зацокав каблуками по полу из бледно-коричневой плитки.

Через пять минут Светочу принесли обед. Он был неплох, лучше, чем в городе, но хуже, чем у «внешников». В качестве напитка принесли пиво, которое раззадорило аппетит еще сильнее. Светоч съел почти все. Оставил какую-то размазню с кислым вкусом, так и не определив, что за продукт это был до приготовления. После обеда успел посмотреть кусок фильма про жутко пафосную историю любви ренегатки к горожанину, явившемуся ей вначале во сне, а потом наяву. Даже зеленый защитный барьер не стал помехой их любви. Несчастный горожанин променял свой город на «шалаш» с любимой. История жутко неправдоподобная, но греющая душу несчастным жителям отравленных земель.

Снова зазвонил дверной звонок. На экране показался пузатенький военный, решивший стать ординарцем Светоча.

— Приехали. — Сообщил он торжественным голосом. — Ждут.

Они поднялись на крышу. Там стоял «птеродактиль» и рядом с ним Благомил, улыбающийся ехидной усмешкой.

— Разрешите доложить? — Обратился к нему пузатенький.

Благомил снисходительно кивнул.

— Меня зовут Герман Петрович. Вся операция по спасению Светоча Вдохновенного целиком и полностью разработана мной и осуществлена моими людьми без сучка и задоринки.

— Без чего? — Не понял Благомил, далекий от словесных оборотов языка «диких».

— Без помарок. Все свидетели уничтожены, а на вашем гражданине ни одной царапинки. Прошу это учесть. — Военный протянул сумку.

— Несомненно, мы учтем ваши старания. — Произнес Благомил и взял у него из рук сумку. — Проходи и садись на место стрелка. — Обратился он уже к Светочу. — МАК не оставит ваш опасный труд неоплаченным. — Пообещал он военному и закрыл за собой люк.

— Я был уверен, что Добронрав явится лично. — Произнес Светоч, когда Благомил уселся за органы управления машиной.

— Он боится переходить барьер. Думает, что его убьют. Послал меня.

— Почему тебя? Ты самый неподходящий кандидат для этого. Он же знает, что мы с тобой в плохих отношениях.

— Я не знаю. Может быть, он хотел, чтобы я тебя не довез? — Благомил усмехнулся. — Шучу. У меня теперь другая девушка, в сто раз красивее Коломбины. Так что причин испытывать к тебе антипатию, больше нет. С удовольствием послушаю историю про то, как ты жил в плену у «диких». Не верю, что оттуда можно выбраться живым.

— На самом деле там не так плохо, как можно было ждать.

— А я думал, что эти дикари подвержены крайностям, либо начинают лебезить до отвращения, как этот жирняк, либо впадают в животную свирепость.

— Со мной все обращались хорошо, что было неожиданно.

— А что они хотели от тебя и куда везли? — Спросил Благомил.

Светоча предупредили, что это важная часть легенды, которая легализовывала его возвращение.

— Сказали, что к подбитому недавно «мастодонту». Они смогли восстановить его, но тот отказался слушаться их. Узнали, что дело в клеще и решили использовать меня.

— Да, было дело, парни из соседнего сектора попали в серьезную переделку. Даже не верится, что эти приматы способны починить совершенную технику. — Благомил усмехнулся. — А вот алкоголь у них получается отменным. — Он кивнул на сумку. — Да ты и сам теперь знаешь.

— Нет, мне не предлагали алкоголь. — Признался Светоч.

— Да ладно? Такое может быть? Я был уверен, что они пьют его за завтраком, обедом и ужином.

— Мне пьяные не попадались.

— Какие-то неправильные дикари. — Благомил засмеялся. — Короче, Светоч, я спрячу одну бутылку в машине, а ты ничего не говори Добронраву. Мы с моей Милой повеселимся сегодня после работы.

— Хорошо. — Пообещал Светоч. — А кто еще из того боя не вернулся?

— Из какого? А, понял, из того, в котором был ты. Так там был сбит еще один птеродактиль и мастодонт наехал на мину. Из него мы забрали двоих, а водитель погиб. Как их звали, уже и не помню. Да тебе расскажут потом, когда вернутся из рейда.

— Они опять на внешке?

— А что такого. Враг постоянно дает повод. Блажена, кстати, погибла. Хорошая была девушка, веселая.

Светоч хоть и не испытывал к ней теплых чувств, но все равно пожалел, что молодые девушки и парни гибнут просто так, вместо того, чтобы жить дальше, рожать детей и наполнять смыслом формируемое МАКом общество.

Благомил вел аппарат вдоль зеленого свечения барьера. Дым с этой стороны был особенно плотным. Он буквально впитывался в ионизирующее излучение, пожирался им. Без такой защиты город уже давно бы потерял сияющую белизну и превратился в серое причудливо организованное пятно на карте планеты. Участок щита потух и Благомил направил в него «птеродактиля». Клубы серо-желтого дыма залетели вместе с ними и тут же притянулись к вновь восстановившемуся щиту.

Аппарат сел на крышу хорошо знакомого здания. Кроме старых, побитых войной аппаратов здесь стояли два новеньких, блистающих на солнце свежим металлом. Благомил вынул из сумки бутылку крепкого алкоголя и спрятал под кресло.