Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

— Нет, — ответил он. — Боюсь, что это путь в один конец.

Я спросил настороженно:

— В смысле?

— В смысле, — повторил он, — что отправить смогу, а забрать — нет.

— Фу-у-у, — сказал я с облегчением, — а я уж подумал… Что значит, слова все лгут, а каждый понимает в меру своей грамотности, демократичности и наличия очень даже свободных, аж стыдно о них подумать, либеральных ценностей. Ты, главное, подумай, чтобы когда будешь меня туда отправлять, ничего мне как-то случайно не прищемил. А то почему-то беспокоюсь за некоторые части тела, еще молодой вроде бы… Это тебе они ни к чему, а мне пусть будут, вдруг еще пригодятся?..

Голос спросил холодно:

— В самом деле готов отправиться?

— Ну дык!

— С риском?

— Либо грудь в кустах, — сказал я хвастливо, — а чё нет?.. Вдруг восхотелось шампанского… Ну это я так, от речевого богатства и ассоциативного мышления на пяти разных уровнях. Готов, конечно, если ты гарантируешь безопасную доставку в те как бы дебри. А пока я там буду получать удовольствие разными способами, о которых ты уже и не помнишь, можешь пока поискать варианты, как мне вернуться взад. Я же знаю, ты гений, умница, светлая голова, иначе бы не избавился от грязных человеческих пороков и не заменил бы их светлыми интеллектуальными и чистыми пороками гегельянца!.. Так что ты можешь, я в тебя верю!.. Если не ты, то кто? Хоть ты местами эпикуреец и йог, которому на всех нас… начхать, но именно ты сейчас соль всего прогрессивного и не очень человечества!.. Хотя как бы и не совсем человек. С другой стороны, что такое человек?.. Двуногая птица без перьев?.. Мыслящий тростник? Голая обезьяна Дезмонда Моррисона?

Голос ответил замедленно, словно его хозяин старался понять глубинный и местами даже глубочайший смысл моих перлов:

— Логика подсказывает, наши системы несовместимы.

— Просто попытайся, — сказал я убеждающе. — Изо всех интеллектуальных сил! Мало ли что по резьбе не подходит!.. Где шуруп не удается ввернуть, там можно вбить. Да что там шуруп, я и болты вколачивал… Сейчас же просто глубоко уверен, что такому светлому и глубокому уму, как вон ты, отказавшемуся от всех человеческих страстей и пороков, под силу и в одиночку развязать любые гордиевы узлы, которые завяжут хоть сто тысяч дураков! Ты сможешь, благодарное человечество в моем лице верит в тебя!

Ждал я затаив дыхание, наконец он проговорил с ноткой сомнения, то ли в самом деле она прозвучала, то ли я домысливаю, ибо хочу видеть в нем хотя бы получеловека:

— Готово. Есть очень большая вероятность, что могу переправить в один из приемных порталов на поверхности планеты.

— Какая вероятность?

— Девяносто шесть и восемь десятых…

— Отлично, — бодро воскликнул я. — В лотерею не играю, но верю, что выигрыш достался бы мне, а проигрыш — другим. Какой портал?

— Нет данных, — ответил он холодно.

— А что есть?

— Знакомый тип излучения. Подобное понятие есть в вашей базе данных?

Я охнул:

— С младенчества!.. Рентгеновские, гамма-лучи, альфа, бета, дзета, лямбда… вплоть до омеги, а потом уже нейтринное, бозонное, хиксовое, квендлерное, ганное… в общем, что нам только в детстве в голову не пихали! Просто жуть.

— Полагаю, — ответил он с отчетливо прозвучавшей неприязнью, — это лишь иные названия, издавна известные и нам. Если готов, то можешь встать вот туда…

— В ту нишу?

— Нет, на ту площадку.

Я оглянулся, сказал в восторге:

— Ого!.. Вы стада слонов разом переправляли?.. Это я там и стоял, оказывается?

— Что такое слоны? — спросил он. — Груз проще опустить через портал, чем для этого опускаться на поверхность планеты.

— Подсчитали себестоимость, — сказал я уважительно. — Молодцы, главное — не экономия, а чтоб доходы превосходили расходы. У некоторых моих знакомых получалось. Наверное, к магии прибегают, а вот у меня, я же честный, как-то не так… Слушай, а как поддерживать связь?

— Просто назови мое имя, — ответил он.

— А как твое имя?

Он ответил без паузы:

— У тебя нет допуска. Я с тобой общаюсь на самом нижнем уровне, когда могу общаться, могу не общаться. А если будешь знать мое имя…

— Да понятно-понятно, — прервал я. — Природа не любит выдумывать без необходимости, вон даже у рыб по два глаза. Если система работает, то применяют всюду в аналогичных случаях, не выдумывают свое. В мире демонов то же самое. Всяк бережет свое истинное имя… Давай буду называть тебя Эркхартом? Был такой верховный бог-мудрец, его и называли верным Эркхартом… Или ты был самочкой?.. Тогда верной Эркхартой…

Голос прозвучал с некоторой нерешительностью:

— У меня убрана человеческая память. Записано особо, что по моей просьбе. Видимо, мешала. Потому не могу ничего сказать о своем прошлом…

Я воскликнул патетически:

— Великолепно! Ты начала жизнь с нового листа!.. Это же прекрасно!.. Чистая или очистившаяся, что почти одно и то же, особенно в свете прогрессивных либеральных ценностей, ты начинаешь снова, снова и снова!.. Поздравляю тебя, Эркхарта!.. Теперь ты сможешь строить себя, как самое совершенное существо во вселенной. А я счастлив видеть создание… самосоздание такого шедевра.

Голос произнес замедленно:

— Эркхарта… Эркхарта?.. Эркхарта… Что ж, для тебя я буду Эркхарта. В каком бы месте ты ни назвал меня этим именем, я услышу и откликнусь.

Я встрепенулся:

— Значит ли это, что ты слышишь все на планете?

— Нет, — ответил голос.

— Но можешь слышать?

— Нет, — ответил голос. — Только с теми, кто заговорит со мной и произнесет кодовое слово.

— А-а-а, — сказал я понимающе, — я его произнес… Напомни пароль, а то что-то с памятью моей стало, все, что не со мной, помню…

— Ты не произносил его, — ответил голос, — но в твоей речи были слова, близкие к тем, что произносили люди моей эпохи. Потому я и ответил.

Глава 4

Хрен бы ты ответило, мелькнуло с облегчением у меня в голове, если бы не частица человека в твоем машинном комплексе. Человек все же гибче насекомых, понимает не только прямые вопросы. Да и любопытство, что, кстати, больше присуще женщине. Мы, мужчины, любознательные, а женщины — любопытные. Так что я почти уверен, что когда-то оно было самочкой.

— Давай уточним насчет того места, — сказал я нервно, — не хотелось бы материализоваться прямо посреди имперской канцелярии, где пытают и вешают шпионов…

— Это место вдали от больших скоплений народа, — заверила Эркхарта. — Полагаю, забытая приемная станция.

— Это хорошо, — сказал я с сомнением. — Хотя имперские тайные службы для таких дел как раз и избегают людных мест. Но если гарантируешь, что…