Утекая в вечность - Taliana

— А так не скажешь, что плохо относитесь. Улыбаетесь…

— Это моя работа, генерал, быть со всеми на короткой ноге. Чем нога короче, тем информации больше. А теперь скажите мне, что вы думаете про это? Если вы думаете, что это мои выдумки, я больше никому этого не скажу. Более того, я уеду. Без вашей поддержки, мня тут сотрут, в порошок. Я боюсь их. Еще одно подобное утро и я пешком отсюда пойду. Если хотите знать, думаю, что-то происходит прямо у нас под носом.

— У вас бурная фантазия в силу профессии, Калина Владимировна, — ответил мужчина. Но она тут же подметила, что вновь стала Калиной, а не госпожой Проскуриной. Да и лицо изменилось. Уже не ледяная глыба. Задумался, кажется, клюнул. Не воспринял весь этот бред, но цель была и не в этом. Главное было тонко польстить его самомнению.

— Думаю, вы девонька, переутомились. Вот и мерещится всякое. Давление вот тоже шалит, а это верный показатель. Но в чем-то вы правы. Этот осмотр, это пардоньте, хамство чистой воды! Расчет что некому вас защитить. Как вы верно заметили, впали в немилость у меня. А кто еще так силен, кто прямо скажет вампирам, что он про них думает? Потребует извинений! Не побоится шумихи, скандала? Мы же ту слабы… А я не побоюсь! Этот их капитан воспользовался своим положением, чтобы полюбоваться красивой женщиной, а быть может, чтобы унизить в вашем лице всех нас. Вы же женщина, с вами проще. Да, вы правы. Я переговорю об этом с их правителем. Что бы наглеца наказали!

— А вдруг на это и был расчет? Может они хотят именно так вывести вас из игры? Нет, генерал, даже ради своей чести я не могу так рискнуть вами. Вы для нас тут гарант! Придется это проглотить. До поры…

— Возможно вы и правы. Это именно под меня они так зашли… — склевывая наживку, согласился Васнецов. — А наш Аршинов все-таки не большого ума человек вот и играет на руку недругу. Я же мыслю более масштабно и не позволю ему утянуть нас всех на дно. Вы правильно сделали, что пришли с этим ко мне. Пусть это будет нашей с вами тайной. Но я хочу, чтобы вы делились со мной всеми своими сомнениями. Даже если они кажутся вам бредовыми. Глаз у вас наметанный, это есть. Может быть, вы что-то не поймете, а я сразу дам критическую и верную оценку. В одном вы правы. Мы в тылу врага и держаться стоит вместе. А дома уже разберемся, что к чему. Пока же, никаких поползновений. Только командная игра. Стоит переговорить с Аршиновым. Что-то он косит не туда.

— Вы только помягче с ним и похитрее. Он все-таки не так умен, как думает. А самолюбец редкий. Был бы поумнее, разве стал бы он с вами ссориться? Этим он меня просто удивил! — тяжело вздохнула Калина.

Васнецов к счастью не стал ей напоминать, что причиной ссоры была как раз Калина. Это было уже не важно. Главное для него состоялось. Авторитет его власти был восстановлен.

— Вы знаете что?.. Вы сходите сейчас к Аршинову и поделитесь с ним своими мыслями. Пусть он изложит вам свои. После обсудим.

— Хорошо генерал. Думаю это мудрое решение, — стараясь не переиграть, задумчиво отозвалась Проскурина. — Ведь если он заупрямится, значит, он враг. Никогда не знаешь, где он скрывается. А мы с вами его проверим. Пойдет он на мир с вами или нет?

— Верно. Вот и я так подумал. Сходите…

Аршинов очень долго и громко смеялся. Никак не мог успокоиться. Когда журналистка ему рассказал состоявшуюся с генералом беседу.

— Почему вы к нему пошли?

— Голос разума. Конфликт произошел из-за меня. Это подрубило бы нашу команду на корню. Возможно именно в этом цель бессмертных.

— Я понял, — прижав палец к губам, он дал сигнал не продолжать. Возможно, слушают.

— Сходите к себе, после к генералу. Пусть думает, что я долго думал своими тугими мозгами, но осознал необходимость мира с ним и признаю его власть. Только без подобострастия. Он не идиот, поймет, что мы его… как это нескромно говорится — сделали. Скажите, я осознал ошибку и пришел к выводу, что мне не на руку эта ссора. Все!

Когда все закончилось и все остались довольны результатом, каждый в тайне помышляя о том, что он кукловод, Калина двинулась к себе, размышляя о том, кто им реально был. Нет, не она. Вишнар. Это игру вел он. Ее руками… Она ему помогла. Потому что их интересы сходились в этом вопросе. Общей была цель. Журналистка должна остаться в составе делегации. Но вот зачем это ему? Не из-за сексуального же интереса вести тонкую закулисную игру? Очень бы польстило, и в принципе были случае в истории, но в это не верилось совсем. Тут что-то еще. Потому что ни по каким соображениям он не мог желать мира между Аршиновым и Васнецовым. Один был практически готов на мир, второй же ему противился. Единственная очевидная выгода — Калина останется тут. Или, нет?..

Официально начался первый этап мирных переговоров. В большом просторном зале для встреч собралось около пятидесяти персон. Пятнадцать человек делегатов мира, остальные — вампиры. По центру помещения длинный квадратный стол, с одной стороны его возглавляет правитель бессмертных, с другой генерал Васнецов. Аршинов умышленно пошел на этот шаг, дал оппоненту уступку, вроде как ретироваться за утреннее происшествие. Чтобы иметь, таким образом, преимущество. Пусть вояка думает, что он главный.

Вдоль одной стороны стола сидят бессмертные, с другой, люди. Четырнадцать человек. Калины Проскуриной за столом нет, она участвует в переговорах в качестве репортера. Фотографирует, внимательно слушает, иногда записывает…

За все время экскурсий журналистке не позволили сделать ни одного кадра. Очень вежливо, но именно запретили фотографировать. Это сделал Амир. Безусловно, по приказу государя или преемника, но это был он.

На переговорах же фотографировать разрешили. И журналистка восполняла упущенное.

Глава безопасности так же присутствовал на переговорах, стоял у стены и присматривал за всеми. Его дело безопасность государя, и он его хорошо выполняет. В этом торжественном зале для встреч немало солдат в мундирах — охрана правителя. Словно каменные изваяния стоят нерушимо под стеной. Тихи, но смертоносны.

Проскурина фотографирует, двигаясь за спинами делегатов. Глава безопасности смотрит неодобрительно, вспышка и щелкающий звук аппарата, по его мнению, отвлекают сидящих за столом. Калине предложили на замену беззвучное устройство, но она отказалась. Лучше их старых добрых проверенных «зеркалок» ничего в целом мире нет. Вот и злится капитан нескончаемым сериям щелчков и череде ослепляющих вспышек. Журналистка понимает это, и фотографирует чаще, улыбаясь себе под нос. Подошла к капитану вплотную и сделала штук двадцать его фото, чтобы подразнить. Сорвется или нет?.. Но Амир пока держится и в глаза «вредительнице» не смотрит.