Полуночные поцелуи - Жанин Бенедикт

э-э-э… ну, прямо сейчас я чувствую себя чертовски глупо, — он смеется, звук глухой и циничный. Рэйвен, которая расслабляется на моей кровати, поднимает голову со своих лап, чтобы посмотреть на Отиса, явно говоря большому парню заткнуться на хрен. Когда он заканчивает кукарекать, как злодей, на его лице появляется шутливая улыбка. — Итак, если ты не хочешь иметь со мной ничего общего, какой был смысл приглашать меня прийти сейчас?

Я открываю рот, чтобы объяснить, но в голове у меня пустота. В его словах есть смысл. Блять. Это мой провал.

Зачем я привела его сюда? Мы могли бы уладить это на лужайке моего отца, сказав:

— Мы трахались. Наша сексуальная совместимость сорвалась с цепи. Но это все. Это никогда больше не повторится.

Но нет, я попросила его прийти ко мне домой. Почему? Прикинуть, что бы мы сделали? Но что тут можно понять, если мы даже не занимались друг другом? Все, что было, между нами, закончилось в воскресенье утром и могло быть закончено раньше. На этой неделе я собираюсь потащить Элизу с собой к гадалке. Может быть, она объяснит, почему я склонна принимать неправильные решения.

Он воспринимает мое молчание как приглашение говорить за меня.

— Потому что я думаю, что ты действительно хочешь меня. Ты хочешь трахнуть меня так же сильно, как я хочу трахнуть тебя, но по какой-то причине ты думаешь, что должна притворяться недотрогой, — он широко раскидывает руки, как будто собирается заключить меня в медвежьи объятия, но остается на месте, самонадеянная ухмылка растягивается на его губах, — но, детка, ты не должна так играть. Доверяй мне. Я хочу тебя. Типа трахать-тебя-всю-ночь-пока-я-не-начну-стрелять-холостыми, хочу тебя. И я искал тебя повсюду с воскресенья, так что просто… — ему не нужно заканчивать свое предложение, его просьба достаточно ясна.

Он действительно просто… Мое сердце делает сальто в груди. Его беззастенчивое признание звучит в моей голове. Я роняю тушь и встряхиваю руками, чтобы разогнать нечеткие ощущения, собирающиеся в моей ладони.

Отис делает шаг ко мне, а я остаюсь неподвижной, мой разум лихорадочно соображает, пытаясь придумать хоть одну вескую причину, по которой я должна сделать для него исключение из своих правил.

— Мы можем просто веселиться, когда у нас есть время, — шепчет он мягко и соблазнительно. Разве он не знает, насколько он очарователен, даже не пытаясь? Он должен сжалиться над моей бедной душой, потому что все причины, по которым я не должна позволять ему трахать меня прямо здесь и сейчас на раковине в моей ванной, ускользают от меня. — Как это звучит?

— Весело, — повторяю я, как будто нахожусь в трансе. Но он футболист. Я не занимаюсь футболистами. — Мы можем просто повеселиться.

Еще один шаг. Воздух, между нами, насыщен запахом его одеколона и моей шоколадной палитры теней для век. Он так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице.

— Так чертовски весело.

Я не знаю, что конкретно выводит меня из транса, в который он ввел нас обоих. Может быть, это звук моих кистей, рассыпающихся по столешнице, когда я опрокидываю их в попытке приблизиться к нему. Или, возможно, это то, как я ловлю наше отражение в зеркале и вижу, насколько все это совершенно обыденно.

В любом случае, я всего в нескольких сантиметрах от того, чтобы прикоснуться к нему, когда меня отбрасывает назад к реальности, мои принципы вновь берут надо мной верх. Я не могу этого сделать. Я не могу рисковать, заразившись чувствами, не тогда, когда есть шанс, что это снова может причинить такую сильную боль.

— Нет, — в моем голосе слышится дрожь, но я смотрю на него с непоколебимой решимостью, которая делает его предложение провальным. — Нет, я не хочу веселиться с тобой. Только не снова. Одного раза было достаточно.

Так и должно быть. Я не делаю привязанностей. Я не могу.

Я отталкиваю его от себя. Он немного спотыкается, выпрямляясь, прежде чем упасть, с недоверием на лице. Затем оно затвердевает, когда он воспроизводит гнев, который был в нем в воскресенье утром, когда я сказала ему уйти.

— Почему?

— Я не должна оправдываться.

— Нет, но я был бы признателен, если бы ты это сделала. Честно говоря, я просто хочу понять почему, — он пытается быть вежливым, но то, как раздуваются его ноздри, как он говорит сквозь стиснутые зубы, как беспорядочно подергиваются мышцы его челюстей, говорит мне, что он хотел бы, чтобы ему не приходилось быть таким.

Если он хочет честности, прекрасно. Я дам ему чистую честность.

— Потому что я не заинтересована в дружбе, даже если это просто для траха. Я не хочу иметь ожиданий от другого человека, даже если это просто секс. Я нахожусь на том этапе своей жизни, когда я просто хочу получить свое и покончить с этим. Кроме того, ты футболист, — я наклоняю голову в его сторону и бросаю на него взгляд, полный сочувствия. — Я не занимаюсь футболистами. Они мне даже не очень нравятся. Ты просто оказался исключением, так как я тебя не узнала, — лживая. У тебя было предчувствие. Тебе просто было все равно. — И даже если бы я сделала для тебя исключение по обоим пунктам, разве ты не беспокоишься о моем отце? Тренер? — это отвлекающий маневр. Не то чтобы ему нужно было это знать.

В глазах Отиса читаются вопросы, и мне не нужно быть ясновидящей, чтобы понять, в чем они заключаются. Почему ты не хочешь отношений? Почему ты не занимаешься футболистами? Зачем тебе понадобилось упоминать своего отца?

Я уже достаточно объяснила, чего я хочу, и больше я ему ничего не должна. Поэтому я позволяю себе посмотреть на него еще немного, всего несколько ударов сердца прежде чем отвернуться, стараясь сосредоточиться исключительно на себе в зеркале. Желание выходить на улицу и веселиться с моими друзьями уменьшилось. Я больше не в настроении.

— Ты должен…

— Уйти сейчас же, — прерывает он, его голос хриплый. — Да, я знаю.

Эта сцена, свидетелем которой я была раньше, и я не хочу смотреть ее снова. Я занимаюсь текущей задачей, прогоняя любое сожаление, которое встречается на моем пути.

— Запри свою дверь, — кричит он из гостиной. Секунду спустя дверь хлопает, и я остаюсь с горьким привкусом во рту.

Принятие правильных решений никогда не входило в мой репертуар и, хотя я бы сочла данный конкретный момент правильным решением для нас обоих, часть меня чувствует, что это не так.

Черт, я хочу покурить.

Отис

riversideuniversity Posted by u/bbmm2000 12 часов