Полуночные поцелуи - Жанин Бенедикт

Она вздыхает.

— Очень жаль. Нам нужно поговорить.

Я кашляю и вытираю рот, частично поворачивая лицо, чтобы придать ему кислый вид.

— Пожалуйста, звучи более разочарованно.

Я практически слышу, как она закатывает глаза.

— Просто… встретимся у меня дома, примерно, в десять тридцать.

— Твоя квартира?

— Да. Ты помнишь, где это находится?

Угол Лексус и Лютер, квартира 42 °C.

— Нет.

Она сообщает мне свой адрес. И прямо перед тем, как уйти, она похлопывает меня по спине, отчего я вздрагиваю.

— Не волнуйся. Мой отец не убьет тебя за то, что ты переспал со мной, если узнает.

Может быть, и нет, но есть миллион других вещей, которые он может сделать. И ее слова, которые, по-видимому, должны были успокоить меня, только усиливают мое беспокойство, заставляя меня снова блевать.

ПЛЕЙЛИСТ

да-к-тому-как

frosted0ats 10 песен, 38 мин 51 сек

Down To The Honkytonk

Jake Owen

Before He Cheats

Carrie Underwood

Mama’s Broken Heart

Miranda Lambert

Forever And For Always

Shania Twain

Do I

Luke Bryan

Life is a Highway

Rascal Flatts

Brand New Girlfriend

Steve Holy

When the Sun Goes Down

Kenny Chesney & Uncle Kracker

Brokenheartsville

Joe Nichols

Mississippi Girl

Faith Hill

Глава 11. Почему ты должен был быть таким милым

Грета

Принятие правильного решения никогда не входило в мой репертуар. До сих пор все мое существование было связано исключительно с плохими решениями, вот почему я бездумно пригласила Отиса к себе домой, чтобы поговорить, вместо того, чтобы провести быстрый, напористый разговор на улице, чтобы положить конец тому, что между нами есть.

Учитывая мое печально известное отсутствие самоконтроля, это ужасная идея, но я уже опаздываю на встречу со своими друзьями, и если я хочу провести с ними предварительную игру, мне нужно поторопиться.

Он молча следует за мной. Я несусь вверх по лестнице к себе домой, как летучая мышь из ада и игнорирую Рэйвен, когда вхожу в парадную дверь, бросая свою сложенную одежду на диван. Когда мы добираемся до моей комнаты, я приказываю Отису сесть на кровать, пока я бегу в ванную. Я говорю ему, чтобы он дал мне секунду, пока я умоюсь, так как я все равно не услышу его из-за шума воды.

Что не совсем верно. Он мог бы говорить, а я могла бы просто слушать, но мне нужно подумать. Мне нужно прочистить мозги и придумать, как мы оба собираемся навсегда покончить с любой двусмысленностью, между нами. Вернуться к тому, чтобы быть чужими.

С тех пор как я увидела его в доме моих родителей, я перешла в режим выживания. При виде его точеного, красивого лица, мое самообладание ослабевает. Мне пришлось выкинуть его из головы, чтобы сохранить хоть каплю самообладания перед моими родителями и не дать им увидеть что-то большее, чем легкое безразличие.

Этот сукин сын сделал это чертовски невозможным, каждое его подсознательное движение было испытанием.

Он поднял руки, чтобы потянуться, обнажая полоску своего живота, давая мне возможность мельком увидеть темные пряди волос чуть ниже пупка, ведущие к промежности. Он наклонился вперед, чтобы взять еще блюда из смеси обжаренных овощей, показывая мне крупным планом эти толстые, жилистые руки, как будто я не представляла их вокруг своей головы во время моих недавних занятий по уходу за собой. Он фальшиво рассмеялся чему-то, сказанному моим отцом, его глаза прищурились от восторга.

Это просто похоть, неоднократно напоминала я себе. Даже когда я разговаривала со своими родителями, демонстрируя лучшее, черт возьми, исполнение: я не знаю этого парня, и мне на него наплевать, я думала о том, насколько лучше он выглядел бы, если бы его рубашка промокла насквозь, а штаны были сняты.

Что делает это еще хуже, так это то, кто такой Отис. Даже если бы я была заинтересована в отношениях, его нынешние стремления и потенциальная профессия являются сдерживающими факторами.

Он не просто футболист. Нет, он футболист, который играет у моего отца. И если этих двух качеств недостаточно, поверьте мне, так оно и есть, он еще и квотербек, и, боже мой, я не смогла бы попасть в более хреновую ситуацию, даже если бы попыталась.

Меня раздражает то, что я это знала. Я имею в виду, я не знала, что знаю, но я знала.

Например шрам, который я видела у него на колене и проигнорировала, предпочитая глазеть на его крепкую грудь и впечатляющий член. Или тот факт, что я видела его грузовик, припаркованный у дома футболистов, где мы забрали Хэнсона, собаку Элизы, хотя он не был тем, кто открывал дверь. Или раздраженная манера, в которой он говорил о поддельных правилах монетизации NCAA для спортсменов колледжей, говорил так страстно, что я подумала: подождите, он университетский спортсмен? Мимоходом, понятие мимолетное и неизученное. Даже то, как он сложен, его мышцы, натренированные и подтянутые от повторяющихся, напряженных занятий, а не только от тренажеров, были достаточным показателем.

Но я отмахнулась от этих намеков, уклонившись от истины, на которую они указывали, в пользу… Чего? Почему я сделала что-то настолько безрассудное? Для хорошего секса? Сфабрикованное чувство покоя, поскольку на самом деле я не знала, что он футболист, так что трахаться с ним не противоречило ни одному из моих правил?

Это было возбуждающе и жалко. Я возбуждена, и я жалкая.

С чистым лицом я вытираю кожу насухо и делаю глубокий вдох, готовясь встретиться лицом к лицу с Отисом. За исключением слов, которые я только что придумала, готовых сорваться с моего языка, ускользающих от меня, когда уютное тепло разливается по мне, когда я мельком вижу Отиса, сидящего на моей кровати, одетого в обычную белую футболку с факультета легкой атлетики нашего университета.

Его шелковистые волосы взъерошены, темные джинсы поношены на коленях, что придает ему вид грубого, грязного мастера на все руки. И чтобы сделать весь ансамбль еще более трогательным, Рэйвен, вероломная маленькая стерва, сидит у него на коленях, пытаясь потянуться на подтянутом бедре футболиста. Отис смотрит на кошку сверху вниз с легкой улыбкой на губах, нежно поглаживая ее, его рот шевелится, чтобы тихо говорить с котенком.

Это так чертовски мило, что мне приходится проглотить протяжное «О».

Прекрати это, Грета. Оставайся сосредоточенной. Не отвлекайся. Он всегда будет горячим, а ты привыкла к горячему. Я имею в виду, посмотри на себя. Ты потомок единственной и неповторимой Селин Гудо Сахнун. Возьми себя в руки и доведи дело до