Дочь короля - Обри Давид-Шапи

герцоге Пьере и герцогине Анне, обладавших огромной властью, герцогство переживало свой расцвет, так, супруги могли чеканить собственную монету, вершить правосудие и взимать налоги, не обращаясь к королю, хотя эти прерогативы являлись основной частью королевского суверенитета.

Признаком прогресса королевской власти в ущерб власти великих феодалов стало то, что при Франциске I такая практика стала невозможной. Тогда же Анна была вынуждена лишь беспомощно наблюдать за тем, как королевская власть неумолимо укрепляется а её герцогская в то же время ослабевает. Чтобы добиться исполнения своих решений, ей теперь приходилось обращаться за санкцией непосредственно к королю. В марте 1521 года, всего за несколько месяцев до своей смерти, принцесса, некогда столь могущественная, была вынуждена представить кодифицированный сборник законов Бурбонне на утверждение королю Франциском I, что тот и сделал но с формулировкой "нашей суверенной властью и королевским авторитетом".

Глава 8.

Просветитель и гуманист

Как мы уже упоминали, принцесса Анна была грамотной и образованной женщиной, получившей хорошее образование под присмотром своих родителей Шарлотты Савойской и Людовика XI, которые сами слыли библиофилами.

Идеальная принцесса, зерцало добродетели

Образование и культурность считались необходимыми для королев и принцесс. Дюран де Шампань, автор труда Мир дам (Miroir des dames) написанного в начале XIV века, считал, что "мудрая женщина является основой своего дома"[225]. Эти вступительные слова к его зерцалу, посвященному средневековым принцессам, являются квинтэссенцией мышления того времени. Мудрость (знания) была плодом хорошего образования, отвечающим этическим требованиям предъявляемым к знатным дамам. Женщина сама по себе должна быть мудрой, чтобы поступать и благоразумно и как добрая христианка. Она также должна быть мудрой наставницей для других, как мать, ответственная за воспитание своих детей. Поэтому на каждой женщине лежит тяжелая задача обеспечить детям, достойное их, образование в рамках христианской традиции. Понятие дом, о котором говорит Дюран де Шампань, гораздо шире, чем просто место проживания и выходит за рамки частной сферы, включая в себя двор и королевство, если речь идет о принцессе или королеве.

Автор не преминул отметить, что королевы, принцессы и фрейлины являются "публичными персонами". Принцесса Анна явно была из этой категории дам, чье влияние выходило за рамки семейной сферы и распространялось на двор, а затем и королевство. Такое положение накладывало определенные обязательства. Требование мудрости предполагало наличие образования, поскольку "каждая дворянка должна быть образована путем усердного приобретения добродетелей"[226]. Автор заходит ещё дальше, утверждая, что "благоразумная дама должна познать саму себя", что соответствует неоплатоническому стремлению к самоанализу, подхваченному гуманистами эпохи Возрождения. Это самопознание было необходимо для обретения добродетели.

Таким образом, принцесса Анна предстает идеалом мудрости, одновременно обладающим благоразумием и знаниями. Этот идеал преследовал две цели. Королева (как и все великие принцессы) должна была быть образцом для своих подданных как в поступках, так и в словах. Следуя примеру Девы Марии, "женщины, облеченной в солнце", явившейся с небес и описанной Святым Иоанном в Апокалипсисе, королева, женщина света, "распространяет своё сияние на весь мир"[227] через свою добродетель и культуру. От принцессы также ожидалось, что она будет достаточно культурной, чтобы как глава королевства выполнять свои многочисленные обязанности, особенно те, которые касались практики управления.

Кристина Пизанская, чье влияние на Анну хорошо известно, пошла по стопам Дюрана де Шампань. В своей Книге о трех добродетелях она показывает "девушку-ученицу", выступавшую от имени трех "женских добродетелей" (Разума, Благородства и Справедливости) и излагающую следующее:

Необходимо, чтобы те, кого Бог поставил на вершину власти и господства, как женщины, так и мужчины, были более требовательны к себе, чем другие люди, для того чтобы их репутация была более почтенной, и, чтобы они были для своих подданных зерцалом и примером добрых нравов[228].

Анна неукоснительно следовала этой традиции, делающей образование основой морального и интеллектуального развития каждого принца и принцессы. Это подтверждается тем, что в своих Наставлениях она говорит своей дочери Сюзанне: "В благородной женщине нет ничего более восхитительного, чем добродетельная мудрость"[229]. Анна настаивает на приобретении знаний и обучении добродетели, которые не должны быть притворными и которые, по её мнению, неразрывно связаны:

Поэтому я советую тебе запечатлеть их в своём сердце, чтобы они служили тебе вечно и были твоим правилом в любом возрасте, ты должна знать, что учиться никогда не стыдно. А для этого общайся с мудрыми людьми, чтобы усвоить и сохранить в памяти добрые учения и доктрины. И не будь одной из тех глупых хвастуний, которые, когда их мягко упрекают или учат, обижаются и тем усугубляют своё невежество, потому что в своей хвастливости они считают себя самыми мудрыми и учеными, и таким образом погрязают в собственном невежестве[230].

Анна также отмечает, что для обретения мудрости и добродетели необходимость познавать саму себя. Именно этим советом герцогиня Бурбонская завершает свой труд, с любовью посвященный своей дочери. Поэтому именно из любви принцесса исполняет своё долг наставницы, коренящийся в её женской природе. Тем самым она пошла по стопам таких великих королев и принцесс, как Бланка Кастильская, которую считали образцом образованности и благочестия, Жанна Французская, королева Наваррская, и Маргарита Йорк, все из которых придавали воспитанию огромное значение.

Духовное и культурное материнство

Принцесса Анна очень рано приняла близко к сердцу свою роль наставницы, даже ещё сама не будучи матерью. Это было символическое духовное и культурное материнство, характеризующее её общение с множеством детей знатных семейств, окружавших её при дворе Карла VIII. Роль наставницы была крайне важна, поскольку предполагала формирование личностей маленьких принцев и принцесс, но прежде всего короля Франции Карла VIII и двух будущих королев — Маргариты Австрийской и Анны Бретонской[231].

Все началось при французском дворе в начале 1480-х годов. Королевский двор был странствующим и большую часть времени проводил в долине Луары, где проживала и родная сестра Анны — Жанна, также считавшаяся образцом мудрой и добродетельной принцессы. Таким образом, две дочери короля Франции наставляли многочисленных детей аристократов, росших вместе с ними при дворе.

Анна полностью приняла роль наставницы, принадлежавшую ей как дочери короля Франции, — роль, в которой религия, гуманизм и политика были неразделимо переплетены. Хотя мы мало знаем о том, как именно осуществлялось это образование, нам все же известны основы, на которых оно базировалось. Дочерям короля Франции отводилась роль "направлять принцев" и принцесс "к божественной благодати"[232]. На заре эпохи Возрождения главной заботой каждого человека, независимо от его статуса, было спасение своей души. С этой точки зрения, приобретение добродетели, естественно, было квинтэссенцией образования, предлагаемого Анной детям проживавшим при французском дворе. Её Наставления дочери Сюзанне, хотя и были написаны позднее, являются основным источником для понимания содержания образования, которое получали протеже принцессы. По